Away

      Женщина, которая ведет курсы по рисованию, показывает мне студию. Обычная большая комната, где стоят мольберты и складные стулья. На полках различные интересные бутылки и чашки, а также гипсовые головы. Она очень радушно расписывает мне все и даже согласна принять меня сейчас. Дэйв все это время стоит в уголочке и все так же вникает в журнал.       Мы договариваемся, что я приду на следующее занятие. Она дает мне свой номер телефона, на всякий случай. — Не передумаешь? — спрашивает Дэйв. Пожимаю плечами. — Мне же нужно чем-то заняться, — бормочу я. В голове крутятся только одни мысли, и когда мы с Дэйвом выходим из комнаты, я тут же решаю задать вопрос. — Дэйв, Гарри всегда такой? — Какой такой? — переспрашивает он. — Ну, когда я ехала сюда, то проезжала мимо кладбища. И, он был там, заметил меня и сел в мою машину даже ничего не спросив. Просто наехал из-за ничего, хотя я не следила за ним, — рассказываю ему я. — Он был на кладбище? — Да, — поднимаю взгляд, чтобы определить эмоции на лице Дэйва. Он выглядит озадаченными и кусает губу. — Знаешь, просто не стоит обращать внимания на всякие выскочки от Гарри. Он просто такой человек и с ним порой бывает очень тяжело. — Мне просто кажется, что я ему не нравлюсь. А еще его то состояние после того, как он сбил собаку. Как он учиться на доктора, и работает с трудными пациентами, если ему самому нужна помощь? Не понимаю я. Возможно, я просто ищу в нем отсебятины. Не знаю зачем, но он просто кажется мне не таким обычным как другие. — С чего ты взяла, что не нравишься ему? — мы выходим из университета и останавливаемся около голого дерева.       Видимо, наступил перерыв, поэтому на улице очень много людей. Кто-то курит, кто-то сидит на лавочках или за столами. Решают свои проблемы, смеются, сплетничают. Они обсуждают преподавателей и экзамены, а я, черт возьми, выдуваю проблему из пальца. — Ну, все с самого начала не заладилось, — говорю я.       Во мне начинает стучать одна мысль. А, вдруг, Гарри разглядел во мне свою пациентку? Вдруг, он что-то чувствует? Паранойя нагоняет меня, и я пытаюсь успокоиться, потому что самой не нравится такое состояние и мне, кажется, уже пора звонить своему врачу. Молюсь, чтобы мне не стало хуже. — Ты выдумываешь. Просто Гарри довольно специфичный, — говорит Дэйв. — Давай пообедаем в кафе?       Я соглашаюсь и продолжаю думать о Гарри. Кажется, я схожу с ума снова. Самое ужасное, что я не хочу признавать, что этот городок, возможно, делает хуже. Я даже не знаю, в чем заключается моя проблема здесь, потому что я не вижу здесь ничего особенного. Того, что могло бы вредить мне. Да, и даже проблема не в том, что мне что-то вредит. Дело во мне самой. В Нью-Йорке мне не было плохо даже из-за того, что моя мама погибла в аварии именно там. Тот город не вынуждал меня обращаться к болезненным воспоминаниям. Я анализирую мои прошлые года и понимаю только одно — моя болезнь началась задолго до того, как мама погибла. Вспоминая все те ужасы, в моей «прошлой» жизни, и то, что я творила, и позволяла творить со своим телом моему второму голосу, мне становится все очевидным. Я тогда уже страдала, просто никто этого не замечал и списывал все на обычный возраст, когда совершенно не знаешь, что хочешь от жизни. Моя болезнь просто начала прогрессировать и с каждым годом становилось все только хуже, пока я совсем не слетела с катушек. Только тогда, все заметили, и только тогда отправили лечиться. Только тогда поставили диагноз, и я помню тот ужас в голосе папы. Но то, как он быстро ретировался, меня просто восхищает! Вот бы мне такую надежду! Вот бы мне, быть как он.       Я не могу быть как он, и никогда не смогу.       До мозга еле-еле доносится чей-то голос и я, стряхнув себя с мысли, наконец, поднимаю голову и оказываюсь в университетском кафе. Дэйв щелкает пальцами у меня перед носом. — Что случилось? — спрашивает он. — Задумалась. — Я бы сказал — заснула, — он подавляет смешок. — Так, что? — Я доверяю твоему вкусу, — слегка улыбаюсь. — Ладно, тогда иди вон туда, там уже сидит Рокси, — к слову, она уже заметила Дэйва, и меня. Махает рукой, зовя нас.       Слушаюсь Дэйва и иду прямо к столику Рокси. Она широко улыбается мне и убирает сумку, чтобы я села рядом. Если быть до конца откровенной, мне нравится атмосфера здесь. И сам университет. Пахнет молодостью и знаниями. А еще тем нескончаемым потоком энергии и студентов. Вспоминаю то время, которое я провела в университете Нью-Йорка, не так много, но все же. — Привет, — говорит Рокси. — Как твои дела? — Все хорошо, — благодарю ее за вопрос. Ради приличия спрашиваю ее в ответ. Кажется, я могу спросить у нее насчет Гарри. Мы уже говорили о нем, и она была не против посплетничать. — Рокси, ты ведь знаешь Гарри, да? — Неплохо, как кажется мне, хотя он довольно непредсказуемый человек, — усмехается она. — Сегодня вышла неловкая ситуация, ему показалось, что я за ним слежу. А я просто проезжала мимо кладбища, — начинаю я. Рокси резко перебивает меня. — Гарри был на кладбище? — быстро спрашивает она. Киваю ей. — Он так разозлился на меня, будто я влезла в его личную жизнь. — Он всегда так реагирует, когда мы говорим ему об этом, — говорит Рокси. Она сжимает губы и качает головой. — Одна из его пациенток, покончила с собой.       Она успевает это сказать, как раз вовремя. В кафе входит Гарри и Ник. Я смотрю на него совершенно по-другому. Вот, что он делал на кладбище.       Когда они подходят совсем близко, Гарри тут же садится напротив. Тут же поспевает и Дэйв со стаканом чего-то ароматного и кексом. Видимо, я расстроила Рокси, потому что ее жизнерадостность куда-то делась. — Кстати, Арья, — говорит Ник, садясь рядом с газировкой в руках. — Ты не думала поступать сюда, в следующем году? — Ой, нет, это точно не мое, — отнекиваюсь я. — Я недолго проучилась в университете Нью-Йорка, но для меня это слишком нудно.       Ник задает еще пару вопросов, завязывается некоторая беседа, Гарри все еще молчит и бросает на меня косые взгляды. Проходит время, и ребята собираются на занятия. Я иду с ними к входу, а затем поворачиваю к стоянке. Пару шагов, и меня нагоняет Гарри. — Довезешь меня до дома? — спрашивает он. Совсем забыла, что сюда он ехал со мной. — Да, конечно, — соглашаюсь я. Пытаюсь не выдавать свое сожаление, хотя я чувствую себя такой глупой, что злилась на него.       Мы, молча, садимся в машину, а пока едем, Гарри только указывает мне направление. Я останавливаюсь у двухэтажного аккуратного дома. Мне не удается его разглядеть, потому что Гарри молча покидает машину и заходит в гараж. Мне приходится развернуться и направиться домой.

***

      Первая поездка папы по работе отсюда, начинается сегодня. Он сложил вещи в аккуратный чемодан на колесиках. Завязывает шарф на шее, а затем легко меня обнимает. — Рабочие будут приходить каждый день, в течение недели. Они не будут тебе надоедать. Если что-то случится, звони, — он выходит за дверь и идет к машине, стоящей у ворот. Закидывает чемодан в багажник и машет мне рукой. — Отлично, — сама себе бурчу я, когда машина исчезает из вида и ворота не закрываются.       Обнимаю сама себя и сглатываю. У меня очень плохое предчувствие, и я решаю позвонить секретарю своего врача, чтобы та записала меня на онлайн прием.       День провожу очень лениво. Смотрю программу по телевизору, сижу в интернете, а под конец дня засыпаю прямо на диване в гостиной на втором этаже. Мне снится черно-белый сон, где я вижу множество лиц. Просыпаюсь от шума.       В недоумении поднимаю голову с дивана и настороженно прислушиваюсь. Я одна в доме, и здесь никого не должно быть. Звуки повторяются, будто кто-то что роняет надо мной. Поднимаю голову к потолку, где находится холл третьего этажа и дверь, ведущая в небольшую башенку. Я слышу пару голосов там же и тихо поднимаюсь с дивана. Иду на цыпочках к коридору, а там спускаюсь вниз и вылетаю из дома. По коже идут мурашки от холодного воздуха, я всматриваюсь в окна на третьем этаже, где еле заметно мелькает свет, будто кто-то зажег свечу. Вижу мелькание теней и судорожно втягиваю воздух. Быстро передвигаюсь к гаражу, куда осторожно вхожу, оглядываясь, в надежде, что здесь никого нет.       Сажусь в свою машину и достаю телефон из заднего кармана джинс. Набираю номер и в надежде жду, что этот человек не спит в три часа ночи. Уже три часа ночи! Чего я жду, гудки идут и идут, трубу никто не берет. Собираюсь сбрасывать, когда, наконец, на другой стороне не поднимают. — Алло? — сонный, хриплый голос. Я с облегчением выдыхаю. — Извини, Гарри, мне, правда, очень жаль, что я разбудила тебя, — быстро говорю я. Тут же слышу какое-то передвижение на другой стороне. — Что случилось? — вмиг, его голос стал таким серьезным, а от сонности не осталось ни следа. — В доме кто-то есть, я сижу в машине, в гараже. Не знаю, что делать, — мой голос дрожит, и я даже не думала, что успела так испугаться. — Господи, мне нужно было вызвать полицию, а не звонить тебе. — Стой, — повышает голос Гарри. — Я приеду прямо сейчас, не куда не иди, и не звони. Сиди на месте.       Он бросает трубку, и оставляет меня в тишине. Я подтягиваю колени к себе и обнимаю их. Я не знаю, что происходит и это очень сильно меня пугает. Роняю голову на колени и разрешаю себе расплакаться.       Проходит около пятнадцати минут, когда я слышу звуки подъезжающей машины. Я просто не представляю, как он гнал! Выхожу из своей машины, и выглядываю на улицу. Это, правда, машина Гарри. На меня находит облегчение, когда Гарри гасит фары и выходит из машины. Я быстро открываю ему калитку и бросаюсь к нему в объятия. Меня серьезно колотит, а Гарри только крепко обнимает меня и разглядывает дом. — Там кто-то есть, на третьем этаже горел свет, я видела тени, — судорожно говорю я. Гарри всматривается в дом и опускает руки. — Свет выключен, — неожиданно говорит он. Я оборачиваюсь. То, что я вижу, серьезно поражает. Во всем доме выключен свет. — Он был включен, я тебе точно говорю. Я слышала голоса и кто-то, что-то ронял! — Ладно, — Гарри качает головой, он будто не верит мне. — Я сейчас.       Он возвращается к машине, откуда достает деревянную биту и возвращается ко мне. Он первым направляется в дом и совсем неосторожно открывает дверь. Я вхожу за ним, в доме полнейшая тишина и темнота. Становится не по себе. Гарри оглядывается, а затем направляется к лестнице. Мы поднимаемся на второй этаж, а затем, Гарри широким шагом направляется к гостиной, от которой идет лестница на третий этаж. Тишина, такая же, что была и на первом этаже. — Где? — спрашивает он. Я указываю пальцем вверх. Гарри, кажется мне раздраженным. Он медленно подходит к лестнице и закидывает биту на плечо. Медленно поднимается вверх и скрывается вверху. Я до боли заламываю себе пальцы и кусаю губы.       Слышу, как он тянет на себя ручку от двери, но она ему не поддается. Он спускается обратно и включает свет в гостиной. — Что ты слышала? — он кидает биту на диван и хмурит брови. Его лицо выражает недоверие. — Голоса и шорохи. Я действительно видела свет. — Там никого нет, как и в прошлый раз, когда мы видели включенный свет, — кивает он.       Я сажусь в кресло и начинаю ковырять ногти. Все это слишком знакомо. Черт возьми! Я уже слышала здесь шаги и звуки, но не обратила внимания на них. — Что происходит? — спрашивает Гарри, садясь напротив и осторожно глядя на меня.       Голос внутри меня начинает смеяться надо мной. Он просто издевается надо мной и возвращает меня в прошлое, когда был самый пик, и я почти сошла с ума. — О Господи! — шепчу я. — Что? — снова спрашивает Гарри. — Я поняла, я все поняла, — киваю я. Широко раскрываю глаза и разглядываю комнату. — Что не так, Арья, скажи мне! — требует он.       Мой мозг снова решил сыграть со мной шутку. В прошлый раз я точно также понимала, что происходит и полностью была уверена, что сошла с ума. А потом, все начало выходит из-под контроля, когда я была ни в чем неуверенна. Я просто не верила в то, что со мной что-то не так, пока мне становилось хуже и хуже. Злая штука — эта болезнь. Сначала, ты все осознаешь, а потом, она забирает у тебя здравый смысл. — Я схожу с ума, — шепчу я, и обхватываю голову руками, пытаясь укрыться от всего. — Эй, эй, — Гарри поднимается с места и садится рядом со мной, пытаясь поднять мою голову. — Что случилось? — Зря я тебе позвонила, прости меня, — поднимаю голову, оказываясь на одном уровне, что и он. Его глаза так внимательно разглядывают мое лицо, что на мгновение я забываю обо всем.       Рука Гарри медленно тянется к моему лицу, а большой палец начинает нежно гладить мою щеку. Все, что я могу, это прильнуть к его ладони и прикрыть глаза, всего на пару секунд насладиться этим мгновением, от которого мое сердце забилось совсем быстро. — Ты можешь остаться? — спрашиваю я.       Я хочу спокойно поспать, вот и все. Гарри недоуменно кивает и видимо, откидывает свои вопросы на потом, за что, я ему очень благодарна. Он ничего не спрашивает, садится на край дивана, увлекая меня за собой. Я удобно устраиваюсь рядом, положив голову ему на грудь и прикрыв глаза. Чувствую его руку у себя на голове, которая осторожно поглаживает мои волосы. Возможно, я ошибалась в отношении Гарри к себе.