Away

      Гарри паркуется далеко от площади, потому что движение ближе к ней перекрыто. Оставляем машину в темном закоулке и идем по узкому двору, пока не выходим через арку на узкую улочку. Я думала, будет тихо, но звуки льются отовсюду. Вывески баров мелькают разноцветными огнями, люди не торопясь гуляют, заходят в рестораны и кофейни. Звуки музыки, разговоров людей у входов в бары, дымка от сигарет и множество огней создают свою картинку.       Гарри, видя мое замешательство, специально стягивает мою шапку ниже мне на глаза и тихонько смеется. — Не ожидала? — спрашивает он. Начинает идти спиной вперед и смотрит на мое лицо, видимо, не хочет пропустить мою реакцию. — Мы остались в том же городке? — шучу я и иду на него. — Да, мы все еще там, — говорит Гарри.       Я нагоняю его и хватаю за рукав, чтобы он развернулся и шел нормально. — Здесь всегда так? — спрашиваю я, оглядывая здания и улочку. — В основном, да. Наверное, это самая оживленная улица. Особенно в выходные, — Гарри продолжает смотреть на меня и улыбаться. — Здесь мне нравится, — киваю я. — Только здесь? — он достает из кармана упаковку сигарет и выхватывает одну, губами, снова. Будто делает это нарочно. Предлагает мне, а я смущенно смотрю на него. — Ладно, я просто проверял. — Это не смешно, — хмурюсь я. — Расскажешь мне подробно о своем прошлом? — спрашивает Гарри. Мне хочется съязвить после его неудачной попытки, но я понимаю, что если сделаю это, то все наверняка пойдет насмарку, и скорее всего я как всегда попрошу завести меня в Ил-Марш. Пожимаю плечами и позволяю себе колкость, а ля в духе старой и доброй Арьи. — Если будешь хорошим мальчиком, — веду бровью, отчего Гарри кривовато улыбается и выдыхает белый дым. — Окей, что насчет города? Тебе нравится только здесь? — повторяет он.       Мы проходим мимо магазина выпечки, откуда просто божественно пахнет, и я вдыхаю полной грудью. — Я не люблю Ил-Марш, и эта природа, климат, то, что здесь ты можешь встретить человека просто так на улице — напрягает меня, — честно говорю я. Гарри хмурится и склоняет голову набок. — К этому можно привыкнуть. — Я знаю, но живя столько времени в Нью-Йорке, все это кажется странным, — проходим мимо огромной компании у бара, девушки одеты в стиле старой Арьи и я позволяю себе неприлично долго рассматривать их, пока не одергиваю сама себя. — Я бывал в Нью-Йорке, довольно часто, — начинает Гарри. Удивленно смотрю на него, пока он продолжает курить. — Мой папа в Америке, так что я ездил к нему. Один раз жил почти месяц, но, правда, я посещал конференции по своей специальности. — Неужели тебе не хотелось остаться? — он выкидывает окурок и пожимает плечами. — Я пока не решился, что буду делать дальше. А ты? — Не знаю, могу ли я сама решать, что мне делать дальше, — Гарри вопросительно смотрит на меня, а мне не хочется объяснять ему все эти тонкие отношения у нас в семье после моей болезни. — Ну, мой папа думает, что он должен принимать решения за меня. То, что мы переехали сюда полностью его инициатива подкрепленная словами врача. Он думает, что сможет сдерживать меня здесь и никакие внешние факторы не смогут добраться до меня в этом городе. Так что, скорее всего я пленница. — Неужели ты не можешь сказать ему ничего? — спрашивает он. — Ты имеешь право голоса. — Да, но, пока я полностью отдаюсь течению. Не знаю, что будет дальше, — Гарри замолкает на некоторое время.       Улица не заканчивается и не заканчивается, и чем дальше мы идем, тем больше мне она нравится. Возможно, я бы хотела, чтобы Гарри взял меня за руку. Но я понимаю, что этот жест слишком большой, чтобы так просто выполнить его. Мне нравится, что все идет, как идет и мы ничего не должны друг другу. Тихонько наблюдаю за ним, когда он встречает кого-то из знакомых и спрашивает у них как дела, пожимает руки и идет дальше. Все это так естественно и красиво. Его улыбка на лице, легко приподнятые брови, эта мимика. Как бы ни звучало банально, я чувствую, что банально влюбилась. Громко вздыхаю, на что привлекаю его внимание, и он смотрит на меня. — Хочешь перекусить? — спрашивает он. — Я не голодна, — качаю головой. — Ладно, что насчет сахарной ваты? — подходим к палатке с аппаратом для сахарной ваты. Гарри спрашивает, какого цвета я хочу вату, не могу ничего придумать и говорю розового. Он только посмеивается.       Почти подходим к площади, как говорит Гарри, когда он доедает последний кусочек ваты и облизывает липкие пальцы. Спрашивает, есть ли у меня салфетки, и я выуживаю ему несколько из сумки. Уже слышу громкие звуки музыки, криков, все те же запахи сладкой ваты и попкорна, в основном попкорна.       Когда Гарри кидает салфетки в мусорку, и мы выходим через арку на главную площадь, меня поражает масштабность фестиваля для такого городка. Я не думала, что все будет действительно так круто. — Хочешь ближе к сцене, или куда-нибудь еще? — спрашивает Гарри. — Но вообще у меня есть идея еще лучше. — Я с радостью оценю твою идею, — пожимаю плечами.       Гарри хватает меня за руку и тянет ближе к зданию. Оглядывается по сторонам и затягивает меня в подъезд, затем, перепрыгивая по две ступеньки, мы поднимаемся на четвертый этаж, дверь на крышу закрыта, но когда Гарри набирает чей-то номер, дверь тут же открывается.       Нас встречает Ник. От того, что Ник крепко меня обнимает, я издаю мычание и говорю, что тоже рада его видеть. Рокси стоит почти у края и покачивается в такт музыки. Она также заключает меня в объятие и предлагает глянуть мне на вид, который открывается отсюда. И правда, он захватывает. Нам хорошо видно сцену, на которой играет университетская группа, видимо. Разноцветные огни на фонарях и вокруг площади, десятки палаток с едой и всякими развлечениями и очень много людей для этого городка. Дух захватывает не от того, что я раньше не видела ничего краше, или удивительнее, его захватывает от того насколько здесь все кажутся дружными и такими добрыми, как в сказке.       Рокси говорит, что у бабушки Ника здесь квартира, и он взял у нее ключ от крыши. Вижу пару раскладушек и банок с пивом. Меня знакомят с парнями по имени Йен и Райан, а также с еще одной девушкой по имени Лили. Они оказываются милыми ребятами и даже слышали про меня. Оглядываю остальных ребят, с которыми уже знакома, Гарри сидит на одном из раскладных стульев и смеется с одного парня. И все-таки у него самый потрясающий смех из всех. Мечтательно кладу голову себе на плечо и плотно сжимаю губы. — Дэйва не будет, — говорит Рокси. Удивленно смотрю на нее. — Мне показалось, что ты его ищешь, он работает в кофейне сегодня. — Нет, я не ищу его, — говорю я. Рокси долго смотрит на меня с легкой улыбкой. — Ох, прости, я думала вы с Дэйвом, — она корчит лицо, но я перебиваю ее. — Нет, нет, — качаю головой. — Ты ему нравишься, — говорит она. Мы вместе стоим у парапета и смотрим на сцену. Правда, я не шевелюсь, а вот Рокси качает головой и пританцовывает ногами. — Я знаю, но не могу ответить ему тем же, — она тянет мне бутылку с пивом, а я стою как истукан и совсем не знаю, что мне делать. Мне нельзя пить, мне вообще нельзя пить. — Я не люблю пиво. — Ладно, — Рокси делает глоток сама, и мы подходим к ребятам. Они ведут легкие беседы, как это бывает у мальчиков. Рокси садится рядом с Гарри, поэтому я присаживаюсь на край раскладушки рядом с Ником.       Время летит ужасно быстро. Ребята успевают и потанцевать, и подпеть любимым песням, Ник успевает напиться. Я поднимаю лицо вверх, чтобы взглянуть на небо и с удивлением отмечаю, что оно ясное. Небо ясное! Иссиня-черное полотно покрыто множеством звезд и здесь они так ярко сияют. От восторга кружится голова, и я почти теряю равновесие, если бы не Гарри, который поддерживает меня за локоть. — Небо ясное! — восторженно говорю я. — Завтра я увижу солнце? — Это вряд ли, — усмехается он. Привлекает меня к себе на раскладушку, пока остальные танцуют под музыку, а Ник кричит громче всех, чтобы все смотрели на него. — Почему ты так в этом уверен? — хмурюсь. Гарри позволяет себе приобнять меня, и притянуть к себе. Тепло его тела дарит мне счастье. — Ты проснешься и снова увидишь хмурое небо, — говорит он. — Ты издеваешься? — хмурюсь я. — Поехали за город, — говорит Гарри. Опускаю взгляд на него и приподнимаю брови. — К озеру. — Сейчас? — Почему нет? — переспрашивает он. Я пожимаю плечами и отодвигаюсь от него. Смотрю на сцену, на которой выступает панк-рок группа. Вся толпа внизу ходит ходуном и подпевает. — Что?       Я мнусь дальше, не знаю, почему сомневаюсь. В голове мечутся мысли, и я думаю, что мне стоит сказать ему. Я не та девушка, которая будет бояться приставаний парня. Парня, такого как Гарри. Парня, который тебе нравится. — Я не буду приставать к тебе, — Гарри расставляет руки. От его слов я смеюсь и запрокидываю голову вверх. — Я не против этого, — мне удается выдавить это, пока я смеюсь. — Отлично, — теперь Гарри застенчиво улыбается и склоняет голову набок, отчего выглядит просто очаровательно. — Так что не так? — Я не предупреждала папу о том, что не вернусь, — признаюсь я. Гарри в замешательстве смотрит на меня. — Стой, не предупредила папу? Ты его предупреждаешь, когда идешь куда-то, когда не вернешься домой? — Это часть договора. Он должен знать все, что я делаю, — говорю я. Гарри продолжает смотреть на меня, как на идиотку. — Ты серьезно? Тебе же не одиннадцать. Ты взрослый человек, который решает сам за себя, разве нет? — я не знаю, как объяснить ему по-другому. Все слишком сложно и скорее всего многие бы не поняли. — Я взрослый человек, у которого психическое заболевание. Серьезное психическое заболевание, кто как не ты, знает об этом? — щурюсь, смотрю на Гарри. — Он не доверяет мне и тому, что я делаю. Он вечно обеспокоен мной и боится, что моя ремиссия пойдет к черту. — Но у тебя ремиссия. Сейчас ты вполне адекватна, — Гарри облизывает губы и непонимающе качает головой. — Просто ты дала ему управлять собой. Вот почему ты здесь. — Ты сейчас говоришь о том, что мой папа ведет себя неправильно? — приподнимаю уголки губ. — Да, скоро ты сама это поймешь, — он затыкается и смотрит на сцену. Ежусь от холода и снова поглядываю на небо, которое просто прекрасно. Представляю, какое оно будет в лесу.       Проходит несколько минут, пока я анализирую сказанное и пытаюсь понять, что возможно это я запуталась. Возможно, Гарри прав. Я веду себя как маленький послушный ребенок. Я боюсь сделать шаг. И снова я возвращаюсь в прошлое, когда мне было плевать на все. Как же мне хочется разбудить в себе ту Арью. Я сглатываю и зажимаю руки между коленями. Действительно, после того как я вышла со стационара, я только и делаю, что слушаюсь своего папу. Я просто не жила, а делала так, как мне говорили. Я просто боюсь сорваться, а он знает, как будет лучше. Отлично, мне почти двадцать один, но я продолжаю ничего не делать, а жить так, как предписывают другие.       Вмиг переворачиваю весь мир у себя в голове и зависаю. Моему папе действительно удобно держать меня при себе, управлять мной. Вот почему мы здесь, так далеко от привычного мне мира, и от любых раздражителей. Издаю вздох разочарования и встаю на ноги. — Поехали, — говорю я. Гарри поднимает голову и смотрит на меня. — Я хочу увидеть озеро.       Хорошо, что он не издевается. Просто встает и прощается с ребятами, аргументируя это тем, что я замерзла. — Я, правда, замерзла, — говорю ему, когда мы спускаемся. — В машине будет тепло.       Пробиваемся сквозь толпу людей, кажется, их стало намного больше. Гарри говорит, что нам стоит заехать в магазин, на выезде из городка, чтобы купить немного еды и воды, так как в доме на озере ничего нет, а туристический магазин и киоск наверняка закрыт.       В машине я отогреваюсь. Мы едем в совершенно другую сторону от Ил-Марш. Туда, где я никогда не была. Проезжаем такие же дома, ферму, и Гарри заворачивает на парковку придорожного магазина. Он идет один, пока я остаюсь сидеть в машине и укрываться от холода. Пару раз мелькает мысль набрать папе, но я решаю, что можно обойтись и без этого.       Гарри возвращается с пакетом и ставит его на заднее сидение. Садится сам и включает радио. К огромному моему удивлению я слышу местную радиоволну, Гарри замечает мое замешательство и посмеивается. — Свое радио у нас тоже есть, — говорит он.       В полнейшей тьме, мы едем по узкой дороге, которую освещает лишь свет фар машины Гарри. За окном мелькают поля, затем леса, и затем снова поля. В темноте я не могу разглядеть природу. Тихонько радуюсь тому, что смогла показать некий бунт и вспомнить себя старую. Возможно, Гарри действительно затронул во мне что-то. — Ты молчишь, — говорит Гарри. Посматривает на меня и дальше ведет машину. — Передумала? — Нет, я хочу посмотреть на озеро, — утверждаю я с улыбкой на лице. Когда все успело так развернуться?       Дальше мы едем в полнейшей тишине, только иногда прерываемое радио мелькает на фоне.       Гарри резко заворачивает, и мы въезжаем на неровную дорогу, видимо, даже не асфальтированную. Вокруг сплошной лес и чуть дальше я вижу постройку. Поглядывая на время, я замечаю, что мы ехали сорок минут.       Гарри выходит первым и хлопает дверцей. Забирает пакет с продуктами и ждет меня. Пока идем к дому, замечаю почти мертвую тишину вокруг. Лишь хруст гравия под ногами и ночные птицы в лесу мешают тишине полностью воцариться вокруг. — Осторожно, здесь ступеньки, — предупреждает Гарри. Мы поднимаемся на небольшое крыльцо, дом деревянный. Гарри возится с ключами, и наконец, открывает дверь.       Он водит рукой по стене и когда щелкает выключатель и в доме включается свет, я охаю от восхищения. Внутри дом полностью отделан деревом, а одна из стен полностью стеклянная, окна которой выходят на то самое озеро. Из-за того, что озеро такое большое, а небо над ним такое бескрайнее я вижу потрясающие звезды, которые кажутся так близко к нам. — Вау, — только и говорю я.       Разуваюсь в холле и прохожу мимо диванов и камина к этой стене. Почти дотрагиваюсь ладонью до стекла, когда до меня доходит, что я оставлю огромный отпечаток. Долго стою и смотрю на озеро, в котором отражается все, что творится вокруг. Берег так близко к дому, и от света, который исходит из дома, я вижу небольшой причал со скамьей.       Только когда слышу шуршание пакета сзади прихожу в себя и оборачиваюсь. Мельком оглядываю большое помещение. Огромная гостиная совмещена с кухней. Все вокруг деревянное, и свободного пространства так много. Около камина ровно стоит кожаный диван и кресла, стеклянный стол и камин, на котором стоят статуэтки. Лестница ведет на второй этаж, он сделан балконом и я вижу три двери, видимо ведущие в спальню. У бабушки Гарри отличный вкус.       Гарри стоит у барной стойки и бросает на меня взгляды. — Здесь чудесно! — восклицаю я. — Мое любимое место, — признается он. Выкладывает еду и бутылки с водой. — Было бы круче, если бы Ил-Марш был, как этот дом, — говорю я. — Ил-Марш — это совершенно другое место, оно по-своему уникально, ты должна понимать это.       Подхожу ближе к нему и осматриваю все вокруг. Около барной стойки отодвигаю стул и сажусь на него. Наблюдаю за действиями Гарри и кладу локти на столешницу. — Ил-Марш продолжает меня пугать, так что это минус ему. Мой папа до сих пор не открывает дверь в башню, — говорю я. Гарри мнется и отпивает из бутылки. — Здесь особенно красиво, когда заходит солнце, или наоборот, — Гарри резко меняет тему. Пытаюсь не обращать на это внимания и беру вторую бутылку, из которой делаю глоток. Выуживаю из кармана таблетки и запиваю их. — Будешь?       Гарри достает из пакета бутылку пива и предлагает ее мне. Качаю головой, на что Гарри просто поднимает руки и говорит, что пошутил.       Он предлагает мне выйти на причал и сесть на скамейку. Захватывает с собой плед в клеточку для меня и открывает стеклянную дверь, которая выходит на огромную террасу. — Осторожно, не свались в воду, — предупреждает он. Иду за ним. Причал легко поскрипывает.       Мы вместе садимся на скамью, и Гарри накидывает мне на плечи плед. Открывает бутылку и только потом до меня доходит. — Мы не поедем обратно? — спрашиваю я. — Мы можем остаться здесь ночевать, в этом нет проблем, — говорит он. — Хорошо, — соглашаюсь я.       Двигаюсь ближе к Гарри и облокачиваюсь головой об его плечо. Он обнимает меня свободной рукой, и я могу видеть, как на его лице играет теплая улыбка. От этого я сама не сдерживаюсь и широко улыбаюсь. Опускаю взгляд, чтобы вглядеться во всю красоту, которая находится вокруг нас. Звуки воды, шелест деревьев, легкий ветер. К удивлению, мне не холодно. Могу видеть звезды над нами и быть самой счастливой в этой момент.