Турнир на выживание

Дин Винчестер сидел за столиком в полумраке клуба. Пальцы машинально крутили недопитую бутылку. Мысли возвращались к одному и тому же: Кас. Кастиэль. Джимми Новак. Человек, который бросил жену и дочь, чтобы бороться с преступностью. Который знал Сэма. Который не убивал за деньги. Так почему он здесь? Дин не верил, что Кас участвует ради десяти миллионов. Кас вообще никогда не врал. И это пугало больше всего. «Значит, у него есть причина. И я её узнаю». Но сейчас была другая проблема. Дин краем глаза заметил его. Слишком спокойный. Слишком внимательный. Мужчина в тёмной куртке смотрел прямо на Дина, не отводя взгляда. Не скрываясь. «Один из участников. Пришёл по мою душу». Дин медленно опустил руку под стол — туда, где у пояса висел «Зиг-Зауэр». Но выстрелить не успел. К нему подсел другой. — Без резких движений. Голос низкий, с ленцой. Глаза холодные, как у змеи, которая уже выбрала жертву и просто решает, с какого бока укусить. — Может, скажешь, кто ты? — Дин не убрал руку с оружия. — Я тебя хорошо знаю, Дин Винчестер. Борец с преступностью. — А ты у нас клоун, сказочник. Может, назовёшь своё имя? — Зови меня Дэймон Сальваторе. — Он усмехнулся, как будто рассказывал хорошую шутку. — Ты с братом раньше преследовали меня. Неужели не помнишь? Дин напрягся. Воспоминания всплыли мутные, неполные. Слишком много дел за плечами. Слишком много крови. Но имя Сальваторе он помнил. — Сальваторе… Как я мог тебя забыть. — Дин посмотрел ему прямо в глаза. — Почему бы мне не грохнуть тебя прямо сейчас? Дэймон не моргнул. — А ты рискни. Быстро умрёшь. Повисла пауза. Пульсировала музыка. Кто-то смеялся за соседним столиком, не подозревая, что сидит в двух метрах от двух убийц. Никто не сделал первого хода. Пока не началась стрельба. Макаров заметил Юрия раньше, чем тот подошёл. Он вообще замечал всё. Привычка, которую не убила даже отставка. Каждое лицо, каждое движение, каждую тень в углу. «Юра… Живой. Как интересно». Макаров не чувствовал ни капли вины. Ни тогда, когда убивал его семью. Ни сейчас. Сожаление — это слабость. А Макаров никогда не был слабым. — Юра, друг мой, — Макаров развёл руками, изображая радость. — Какими судьбами? Юрий сел напротив. Лицо каменное. Глаза — два лезвия. — Идём отсюда. Я не буду убивать тебя на глазах у всей этой толпы. Макаров улыбнулся. Широко. Фальшиво. — А ты попробуй. И в этот момент он заметил его. Блондин. Длинные волосы. Улыбка — не человеческая, а какая-то… голодная. Он не прятался. Стоял у барной стойки, наблюдал за ними и улыбался. «Опасный», — понял Макаров. — «Неадекватный». Блондин — его звали Дейдара — медленно, почти ласково, достал нож. Не пряча. Не торопясь. И направился к девушке, которая протискивалась к выходу. Макаров не шевельнулся. Не его дело. Не его проблема. Но Юрий заметил. — Эй, ты! — рявкнул Юрий, вскакивая. Он набросился на Дейдару, выбил нож одним резким движением. Нож звякнул об пол и укатился под столик. Дейдара не рассердился. Он улыбнулся ещё шире. — Зря ты мне помешал. И достал ствол. Юрий успел увернуться — пуля прошла в сантиметре от виска. Вторая — выше. Третья пробила чью-то бутылку, и осколки брызнули в лицо официантке. Клуб взорвался криками. Люди бросились к выходу, давя друг друга. Дейдара стрелял уже не целясь — просто в толпу. Для удовольствия. Выстрелы ударили по ушам раньше, чем Дин осознал, что происходит. Рефлексы старше любых мыслей. Он перевернул стол — тяжёлый, деревянный, с металлическими ножками. Стол встал между ним и Дэймоном как баррикада. Дэймон, однако, не растерялся. Выхватил пистолет с такой скоростью, будто тренировал этот жест всю жизнь. Выстрелил. Пуля чиркнула по плечу Дина — царапина, не рана. Дин ответил. Две пули ушли в стену за спиной Дэймона. Третья — в люстру, которая рухнула между ними, разлетевшись стеклянным дождём. Дин не стал ждать. Рванул к запасному выходу. Выбил дверь ногой и выкатился на улицу, перекатом уходя с линии огня. Дэймон не побежал за ним. Остался в клубе, прижавшись к стене, и прошипел сквозь зубы: — Проклятье. Юрий понял, что Макаров исчез, только когда Дейдара вогнал его за колонну. «Смылся, сука». Некогда было злиться. Дейдара шёл вперёд, не прячась. Стрелял очередями, даже не целясь. Ему, кажется, было всё равно, попадёт он или нет. Ему нравился сам процесс. — Эй ты, лысый панк! — крикнул Дейдара, перекрикивая пальбу. — Какую смерть предпочитаешь? Быструю или медленную? И злостно хихикнул. Юрий выглянул на секунду. Очередь снесла кусок колонны, засыпав лицо бетонной крошкой. — Для тебя подойдёт любая, — ответил Юрий и выпустил три пули. Дейдара засмеялся в ответ. Дэймон, затаившийся за барной стойкой, не вмешивался. Он смотрел. Ждал. Ему было интересно, кто умрёт первым — лысый русский или псих-блондин. А потом снаружи завыли сирены. Полиция. Через две минуты будет здесь. Дэймон выругался и скользнул в чёрный ход, растворившись в темноте. Юрий потянул спусковой крючок в четвёртый, пятый, шестой раз… Клац. Пусто. Магазин кончился. Дейдара опустил пистолет. Улыбнулся. Медленно, с наслаждением, как кот, который загнал мышь в угол. — Ха. Патроны кончились? Жаль. Я хотел пристрелить тебя сразу. Но знаешь… — он достал нож, второй, третий. — Я передумал. Слегка помучу. А потом убью. Юрий смотрел на него без страха. Устало. Слишком много лет на войне, чтобы бояться психов с ножами. — В другой раз. Из-за спины выкатилась дымовая граната. Юрий метнул её так, чтобы Дейдара не понял, откуда. Клуб наполнился белым едким дымом. Юрий растворился в нём, как призрак. Дейдара, кашляя и матерясь, начал стрелять во все стороны вслепую. — Ах ты, лысый пёс! — орал он, разряжая обойму в дым. Когда дым рассеялся, Юрия уже не было. Дейдара опустил оружие. Не злой. Нет. Почти… счастливый. — Ну ничего, — прошептал он в пустоту. — Я доберусь до тебя. Саске Учиха стоял у окна в номере отеля и проверял оружие. Пистолет под мышку — кабура сидела идеально. Лишних движений. Лишних мыслей. Он вышел на улицу ровно в тот момент, когда увидел Сакуру. Та стояла у стены, делая вид, что разговаривает по телефону. Но Саске знал эту маску. Она следила. За кем? Саске проследил за её взглядом. Увидел мужчину. Крупного. С дробовиком, который он даже не пытался прятать. «Идиотка», — подумал Саске. — «Ты выдаёшь себя». Мужчина уже понял, что за ним следят. Он медленно развернулся. Достал дробовик. Саске выстрелил первым. Пуля прошла мимо, заставив мужчину пригнуться. Но дробовик уже взлетел к плечу. — Сакура! Быстро сюда! — крикнул Саске. Дробовик рявкнул. Дробь выбила кусок стены в метре от Сакуры. Второй выстрел — ближе. Третий — Саске пригнулся, почувствовав, как свинец прошелестел над головой. — Ты кто, чёрт побери такой? — крикнул мужчина. Вместо ответа — выстрел от Саске. Мимо. — В лифт! Быстро! Они вбежали в лифт вдвоём. Двери сомкнулись под градом дроби. Внутри лифта Секунда тишины. Дыхание. Гул вентиляции. — Саске, почему ты здесь? — голос Сакуры дрожал. Он не смотрел на неё. Смотрел в потолок, будто считал секунды до следующего этажа. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Ты тоже участвуешь в этом турнире? Пауза. — Ты же не убийца. — Тебе этого не понять, — ответила Сакура тихо. — Ты уж попытайся. Лифт дёрнулся. Остановился. Саске снова посмотрел на неё — и Сакура сдалась. Рассказала всё. Про родителей. Про племянника. Про деньги на лечение. Саске слушал, и с каждым словом его лицо становилось жестче. Когда она закончила, он взорвался. — Идиотка! Твоей семье приятно будет слышать, что их племянница погибла? Денег захотелось! Ты о семье хоть подумала? Сакура молчала. Потому что он был прав. И это было больнее любых пуль. Саске отвернулся. Коротко бросил: — А почему ты здесь? — Я здесь не ради денег. У меня свои интересы. Он не уточнил. Она не спросила. Коридор Двери лифта открылись. И замерли. В конце коридора, прислонившись к стене, стоял Наруто Узумаки. Без оружия. Без страха. Смотрел прямо на них. Сакура замерла. Открыла рот. — Что здесь делает Наруто? — Тоже, что и мы, — ответил Саске, даже не удивляясь. — Зачем ему это? Саске сделал шаг вперёд, закрывая собой Сакуру. — Меньше будешь знать — дольше проживёшь. Коридор выл. Где-то внизу всё ещё стреляли. А впереди стоял человек, которого никто из них не ожидал увидеть.