Пожиратели жизни 2

***** Лейти неразборчиво замычал в полудреме, потянулся и привалился к боку Эмека. Предвечный никак не хотел угомониться и «пытал» мальчишку несколько часов кряду. Отключился Лейти после очередного оргазма. Где-то под утро Эмек снова целовал, потом обмазывал какой-то пахучей цветочной мазью и, только закончив свою экзекуцию, наконец оставил в покое. — Чудесно, маленькие рыжики вернулись, — услышал парень довольный голос предвечного. Зевнув, Лейти открыл сонные, слегка растерянные глаза: — Доброе утро, Эмек. Какие рыжики и куда вернулись? Обняв предвечного и закрыв глаза, мальчишка собрался снова заснуть. —Веснушки вернулись на твою носопырку, — хмыкнул предвечный и начал целовать обозначенную часть тела. — Доброе утро. — Что? — резко сел на постели Лейти и тихо сдавленно застонал, как-то недобро покосившись на предвечного. — Как вернулись? Эмек указал на стену, на которой проступило зеркало, и пояснил: — В общем, не смог я смириться с их потерей, ждать, когда они вернутся по естественным причинам, не хотелось, так что я заказал мазь. Но сразу ее использовать нельзя, только ранним утром. А ты был таким сонным и так хорошо ночью постарался, — расплылся в блаженной улыбке Эмек, — что я тебя ею спящим и обмазал. Лейти рассматривал себя в зеркало, затем, улыбнувшись, резко перевернулся и тут же поморщился: — Эмек, с одной стороны я хочу тебя поцеловать за то, что ты вернул веснушки, с другой... Эмек, у меня после вчерашней ночи... эм... Давай в ближайшее время не будем повторять? Эмек уложил на себя Лейти, ладони легли на поясницу, огладили ягодицы: — Что у тебя, м? Все еще чувствуешь меня там, да? — осклабился Эмек. — Давай я тебя поласкаю, поглажу везде, где болит. — Не вздумай! — покраснел мальчишка и уткнулся носом в грудь предвечного. — Пожалуйста, Эмек, не надо. — Когда ты смущаешься, я завожусь еще больше, — заметил предвечный и беззаботно добавил: — Поцелуй меня и пойдем завтракать. Отнесу тебя на летнюю беседку, там мягкие подушки. Лейти открыл рот, собираясь ответить, но есть хотелось зверски, и мальчишка промолчал, только сильнее покраснел и послушно потянулся к губам предвечного, целуя мягко и почти невинно, не желая дразнить и наводить Эмека на мысли, хотя бы на милю приближающие его к попе. Предвечный улыбнулся в поцелуе. Подумать только, а ведь когда-то мальчишка и смотреть на него боялся, все про зубы спрашивал — острые или нет? — а теперь никого ближе и родней этого стеснительного сердечка нет. Лейти обнял за шею и стало совсем хорошо и тепло, и не хотелось идти к одному вернувшемуся коту. В конце концов, выполнить свое обещание можно и на расстоянии. Эмек задумчиво погладил мальчишку по щеке и мысленно потянулся к дому. Маюри принимал душ в своей комнате, а Оли что-то искал в своей, рылся в шкафу. Вот и замечательно. Эмек тронул нить, ведущую от него к коту, та тренькнула и завибрировала. Получилось даже проще, чем предполагал Эмек, все-таки Лейти уже начал благотворно влиять на его способности. — Пойдем, а то я сам готов колосса съесть. ***** Маюри замер на пороге комнаты Оли, не решаясь войти. За дверью слышался приглушенный мат, и парень запомнил пару-тройку незнакомых ранее выражений. После вчерашнего кот с одной стороны стал ближе, с другой... Сейчас Маюри безумно мучил вопрос — как будет проходить секс с Оли, слишком уж крупным и необычным был кот. Только вот впервые за последние годы Маюри выспался, не вскакивая от кошмаров, не вслушиваясь в ночную тишину. За дверью раздался стук упавшего тела, и Маюри не раздумывая, не стуча, вломился в комнату и замер с открытым ртом. Кота в комнате не было. Странно, ведь именно его голос и слышал Маюри. Вот только на полу в совершенно сумасбродном виде лежал незнакомец и продолжал ругаться сквозь зубы, одной рукой пытаясь подтянуть штаны и прикрыть зад. — Что за пыточное изобретение?! — зарычал незнакомец и повернул в сторону парня голову. Маюри удивленно встретился с такими знакомыми кошачьими глазами. — Ри, спаси меня! — завопило это недоразумение и поползло на коленях в сторону человека. Вернее, попыталось, потому что запуталось в штанинах и растянулось на полу, больно стукнувшись подбородком о пол. Маюри слышал, как клацнули зубы, а незнакомец, вернее, Оли в новом облике, взвыл. Вокруг его ног остервенело вился черный хвост. Да и на голове Маюри приметил парочку знакомых треугольников. Маюри чуть помедлил, «незнакомец», смуглый, словно мулат, с темными, прямыми и короткими волосами, жесткими даже на вид, выглядел сильным, с явно выделяющимися мышцами. Только смотрел с пола он все теми же, кошачьими глазами, и смотрел весьма печально. — Оли, лежи спокойно, — решившись, попросил Маюри и подошел к мужчине, опустился на колени. — Придется их снять, перед тем, как надеть снова, извини. Поспешно стянув с Оли штаны, Маюри осторожно отправил каждую ногу в свою штанину и подтянул их до бедер, уставился на мгновение на пах «незнакомца», чуть нервно сглотнул, понимая, что кто бы ни дал коту новое, человеческое тело, жадным он не был. — Приподнимись, пожалуйста, — поспешно отвел взгляд бывший наложник и совсем не к месту спросил. — Оли... А хвост куда девать? — Не знаю, — задумчиво отозвался Оли, заметив реакцию Маюри. — Проковыряй дырку, что ли, пихнем его туда. И не расстраивайся, член, может, и маленький, но пользоваться я им умею! — заверил кот, а хвост оплелся вокруг запястья парня, словно просил его не обижать. — Маленький? Оли... Эм... В возбужденном состоянии он, скорее всего, будет гораздо больше моего, как минимум, толще, — Маюри, может и, не хотел обсуждать размеры достоинства Оли, но с котом можно говорить только в открытую. — Это не маленький размер по человеческим меркам. Надеюсь, ты действительно умеешь им пользоваться, иначе мне станет больно. Мне нужен нож или ножницы: дырку в штанах сделать. Парень чуть улыбнулся, заново привыкая к новому Оли, и дунул на кисточку на ухе. Треугольник дернулся, и Оли попробовал возмущенно мяукнуть, но вместо этого закашлялся. Зло зыркнул по сторонам, потом уставился на член, взглянул на него под разными углами. — Ну, раз ты говоришь, что сойдет, значит так оно и есть. Мнение других мне все равно не интересно, а ножницы в комоде у зеркала, верхний ящик. Оли растянулся на полу животом вниз. Маюри вернулся с ножницами, просчитал, как лучше, затем, присев, быстро и решительно вырезал небольшую дырочку и, не удержавшись, провел пальцем вдоль позвоночника до основания хвоста, погладил по шелковой шерсти и, ухватив кончик хвоста, продел его в дырку, попутно, то ли специально, то ли нечаянно прикасаясь тыльной стороной ладоней к ягодицам и бедрам Оли. — Ну... Мне было бы приятнее, если бы я знал, что его никто, кроме меня, и не увидит. — Еще пара таких касаний, и мы узнаем его реальный размер... В стоячем положении, так сказать, — высказался с пола Оли и поднялся, застегнул ширинку. — И как я тебе такой? Как быть с тобой иначе, я так и не придумал. Не хочу тебя травмировать, а кот из меня не маленький. Все еще сидящий на корточках Маюри посмотрел снизу-вверх и присвистнул, поднявшись и упершись взглядом в ключицы Оли, ответил: — Ты красивый и в своем истинном виде, и в этом облике. У вас даже есть что-то общее. От тебя и так и этак веет силой, уверенностью. И уши остались, и хвост... И глаза. Мне нравится, очень. Потянувшись, Маюри пальцем слегка задел кисточку на правом ухе и тут же проделал тоже с левым. Оли сграбастал в объятия Маюри и прижал к себе, хвост оплел ступню. — Шаловливые ручонки, — кошачьи глаза хитро блеснули. — Наконец я могу поцеловать тебя. Кот склонился к лицу парня, потерся носом о щеку и застыл в миллиметре от губ: — Можно? Фыркнув, Маюри сам потянулся к губам, целуя резко, жадно, обнимая, прижимаясь всем телом. Оли подхватил Маюри под ягодицами, потерся о него пахом, почти приподнимая парня, отвечая не менее страстно, порывисто. Раздалось громкое урчание. — О, мурчалка работает! — воскликнул Оли. — А то я запаниковал, когда мяукнуть не смог. — Это было бы невосполнимым изъяном этого облика, — довольно отозвался Маюри, мягко погладив мужчину по спине. — Оли, ты сможешь, при желании, быть в своем истинном облике? — Да, могу менять ипостаси, когда захочу. Оли лизнул Маюри в щеку и скривился. — Так, с языком меня все же обделили. А как на счет проверить все остальное, м? Кот ткнулся в шею, руки вернулись на ягодицы, полапали аппетитные полукружья. — Что именно? — насторожился Маюри, мягко поглаживая Оли по спине и опять исподтишка кончиком пальца задел кисточку на треугольнике. Кот прикусил краешек уха Маюри и почти жалобно проговорил: — Ты меня дразнишь! Раззадоришь и в кусты! Я хочу тебя, — заявил кот. — Хочу любить тебя часами, днями на пролет, ласкать всего, облизывать везде. Хочу узнать жар твоего тела, как ты стонешь в голос, кричишь не в силах сдержать страсть... — шептал и шептал Оли. Маюри прикрыл глаза, слушая слова, невольно понимая, что ему этого так давно не хватало. Парень прильнул плотнее, не открывая глаз, прижал губы Оли к доверчиво подставленной шее. — Малыш, — отозвался кот, взлохматил русые волосы, обнял за голову. — Какой же ты потрясающий. Как же сильно мне повезло тебя встретить. — Оли, ты это специально? — чуть хрипло спросил Маюри. — Смазка есть? — Однако, — хмыкнул кот, но было бы глупо сейчас упустить такой шанс. Внутри уже все давно подрагивало, запах Маюри возбуждал, а в штанах давно стояло. — Найдется. Кот медленно погладил по спине, провел ладонями от плеч, по бокам, к пояснице и резко подхватил парня под попу, вынуждая обхватить себя ногами. Оли довольно осклабился, заглядывая в возмущенные глаза снизу-вверх. Маюри изогнулся и совсем тихо прошептал, обдавая дыханием кончик уха: — Оли, может, я просто поинтересовался... Не находишь, что такая возможность существует? Чуть прикусив краешек треугольного уха, парень так же невесомо прикусил бровь, поцеловал в висок. Уши жалобно прижались к голове, кот слепо ткнулся носом в подбородок. — Я подожду, если ты скажешь. Маюри облегченно выдохнул и, коротко поцеловав, прошептал: — Вот это я и хотел услышать... Но ждать не хочу, она сказала, что воспоминания в полной мере вернутся через три дня. А тогда я не решусь, даже с тобой. — Предвечные... — произнес кот, словно выругался. — Если ты уверен, то... Оли подошел к тумбе, не отпуская своего возлюбленного, порылся там, что-то полетело на покрывало. Бывший проводник посомневался немного, но предпочел оставить Маюри больше простора. Кот сел на самый край кровати, а затем улегся на спину, придерживая парня на себе, провел руками по бедрам. Чуть наклонившись, Маюри поцеловал шею Оли, лаская грудь и живот. Бывший наложник медленно, с явным удовольствием изучал новое тело кота, привыкая к Оли заново. Кот не торопил, неспешная ласка Маюри приятно будоражила, в голову приходили мысли о том, что будет после. Оли мелодично мурлыкал, безостановочно водил ладонями по телу Маюри. Иногда пальцы подныривали за пояс штанов, пробирались под рубашку, и парень упустил момент, когда Оли расстегнул последнюю пуговицу. Маюри, чуть помедлив, сам снял с себя рубашку и вышвырнул ее за пределы кровати. Ладони прошлись по бокам, и парень принялся целовать, покусывать шею Оли. Кот за бедра прижал к себе, потерся ноющим стояком о парня, заставил того прогнуться в пояснице и нашел губы своими. Раздвинул их, толкнулся языком вглубь рта. Маюри из чистой вредности первое время поборолся за лидерство в поцелуе, затем чуть расслабился, позволяя Оли вести. Рука бывшего наложника легла на ширинку штанов кота. Оли рвано выдохнул, застонал, уши встрепенулись, а распушившийся хвост гулял по ягодицам парня, потирался о них. Кот в свою очередь потянул штаны с самого Маюри. — Оли, так ничего не получится, — совсем тихо отозвался Маюри и, слегка прикусив Оли за шею, добавил: — По крайней мере, пока ты не расстегнешь ширинку на моих штанах. — Дурацкая конструкция, — пробурчал Оли. — Я уже испугался, что ты передумал. Кот сноровисто расстегнул ширинку, и штаны легко стянулись до середины бедра, а там и Маюри помог, приподнялся и, не слезая с кота, переступил с ноги на ногу. Оли только и пришлось не зевать, поддерживать парня, да стаскивать штанины. Маюри рассмеялся, но Оли уловил чуть обеспокоенный взгляд, брошенный парнем на собственный пах, словно бывший наложник еще не совсем привык к собственной полноценности. Чуть нагнувшись, Маюри втянул кота в жаркий, жадный поцелуй, и, уцепившись за запястье, парень провел рукой мужчины по своей спине и отпустил ее только на своих ягодицах. Оли смело ответил, подчиняясь, поддаваясь напору, а потом перехватил инициативу. Вторые штаны полетели на пол, кот крутанулся, подмял под себя Маюри. Не разрывая поцелуя, подтянул его к середине кровати. Улыбнувшись прямо в процессе поцелуя, Маюри покладисто обнял Оли ногами, мягко поглаживая по широким плечам, прижимаясь обнаженным телом. — Медленно и нежно, малыш, — шептал Оли. — Медленно и нежно. Ты все контролируешь. Ты ведешь, и я за тобой. Одно твое слово, и я остановлюсь... «Не знаю, как, но остановлюсь», — добавил про себя Оли, нащупывая и выдавливая на пальцы смазку. Хвост оплел руку Маюри по локоть, держась за него. — Я не хочу, — грустным шепотом проговорил Маюри и, увидев, как прижались уши кота к голове, добавил: — Останавливаться я не хочу. Мягко погладив Оли по хвосту, зарылся в короткие жесткие волосы, откровенно выгибаясь, подставляя шею под поцелуи. Кот прошелся языком от мочки уха к ключице, прикусил кожу, и палец скользнул в тело парня, задвигался, растягивая, возбуждая. Оли отвлекал на поцелуи, ласкал, гладил, целовал соски, теплый хвост щекотал бок. Волны мурашек и жара расходились по телу, заставляя выгибаться в руках кота. Маюри, массируя, добрался по спине вниз, погладил основание хвоста и чуть сжал ягодицы Оли. — Малыш... — простонал кот, трахая парня уже тремя пальцами. — Хочу в тебя. — Давай, — хрипло ответил Маюри. — Я хочу тебя... Парень чуть развязно облизал губы, впиваясь в ягодицы кота короткими ногтями. Оли выгнулся, помог себе и скользнул в жаркое нутро. Блаженно зарычал от тесноты и втянул Маюри в очередной страстный животный поцелуй, начиная двигаться. Парень застонал прямо в губы коту, ухватился ладонями за смуглые плечи и выгнулся, чуть меняя угол проникновения, и начал постанывать в голос, в такт движений в своем теле. — Быстрее, — хриплым от возбуждения голосом попросил Маюри. — Не сдерживайся... И Оли не сдерживался. Маюри сильный, красивый, гибкий, с ним можно отпустить себя, поддаться звериной сути, желанию обладать, наслаждаться стонами и криками. Кот почти вколачивал парня в матрас, от страсти кружилась голова, и Оли обхватил член Маюри, чувствуя, что собственная разрядка уже скоро. Маюри охнул, теряясь в оргазме, слишком непривычно приятно, слишком ярко. Парень хватал ртом воздух. Оли подхватил любовника под поясницу, вжался в него, изливаясь в тесное нутро. Кое-как удержался, чтобы не рухнуть на Маюри, скатился в бок, утягивая парня за собой. Ткнулся носом в щеку. — Малыш мой... — Мм? — чуть пошевелился Маюри, слегка дернув Оли за хвост. — Оли, тебе понравилось? Кот заурчал одобрительно и хвастливо заметил: — Я и так знал, что ты самый лучший. Предлагаю из постели никогда не выбираться, — Оли поцеловал Маюри в висок. — У котов с потенцией вообще все в порядке, а ты меня одним фактом собственного существования заводишь. Хвост оплелся вокруг талии парня, и Маюри с удивлением заметил, что у Оли опять наполовину встал. — Ну... Через часик придется, — потянувшись, Маюри задел пальцем кисточку на ухе Оли. — Мы еще даже не позавтракали. Осторожно поцеловав, затем укусил мужчину в плечо. Маюри, если чего и опасался, то точно не Оли, и кот ловил каждое мгновение, чтобы урвать поцелуй парня. Есть они ходили в компании Эмека и Лейти, кот с одобрением отметил, что предвечный времени зря не терял, поблагодарил его за новый облик, сделав ударение на первом слове, заявил, что Маюри все понравилось. Эмек понимающе хмыкнул. ***** Лейти в первый раз за эти дни остался один. Кот с Маюри еще спали, а Эмек ушел на работу. Проскучав все утро, мальчишка в итоге нашел интересную книгу в домашней библиотеке и забылся с ней. Лейти читал про море и, закрыв глаза, представил себе огромную водную гладь. Дрожь прошлась по телу, и о книге пришлось забыть. Но помедлив, Лейти все же решился... Мальчик встал, отошел к окну. С одной стороны, он помнил, насколько приятно было находится в теплой соленой воде, чувствуя, что Эмек в любой момент готов подстраховать, если волны резко откажутся держать его. Зайдя в ванную, Лейти включил подачу воды в джакузи, смотря на нее, как на нечто опасное, разделся, сел на край, опустил ладонь, пробуя температуру воды. Слуга, перебирая всеми семью сегментированными ногами, беззвучно полз по кафелю ванной, неся чистые полотенца, не обращая внимания на будущего супруга хозяина. Домовой приказал поменять полотенца именно сейчас, и он обязан был это сделать. Только седьмая нога зацепилась за пятую, и слуга с громким хрустом шлепнулся на пол. Лейти вздрогнул от резкого звука и рванулся вперед, падая в ванну, вода залила лицо, попала в нос и рот, мальчик начал задыхаться, бессмысленно пытаясь схватиться руками за мокрые, скользкие бортики. Чувство паники и безысходности оглушило, закладывая уши, как только Эмек переступил порог собственного дома. Он шагнул обратно к парадной двери, но открыл ее уже в ванную, безошибочно определив, кто в опасности и где находится. Руки подхватили, вытащили мальчишку на кафельный пол. Эмек уложил дрожащего Лейти на бок, помог прокашляться и прижал к себе. — Сердечко мое, что случилось? — обеспокоенно спросил Эмек, стирая прилипшие волосы с лица мальчишки. — Я... Я просто пытался избавиться от страха, — откашлявшись, принялся оправдываться Лейти. — Мне хочется опять плавать с тобой в море, а не... Я не хочу в нашу жизнь переносить страхи из той. А он, — мальчишка невежливо ткнул пальцем в испуганного слугу, который отчаянно и бессмысленно пытался распутать свои ноги, — зашумел за моей спиной, и я испугался и упал в ванну. У меня практически получилось уговорить себя, может, даже бы получилось, если бы не он... Эмек крепче обнял мальчишку и уставился на еле поднявшегося слугу тяжелым взглядом. — Почему уборка комнаты происходила в присутствии моей пары? В общем-то слуги перемещались по дому свободно, но их невидимость или присутствие в комнате было только с согласия хозяина дома, а тут... Что за самоуправство?.. — Домовой приказал, — писклявым голосом ответил слуга. — Он сказал, что на вашу пару можно не обращать внимания. Лейти удивленно уставился на слугу, впервые услышав, что они разговаривают. — Понятно. Ты можешь быть свободен, передай всем: Алекс снят с должности домового до выяснения всех обстоятельств. Все приказы напрямую от меня — а пока поддерживать дом согласно обычному распорядку. Слуга с поклоном исчез, а хмурый Эмек принялся заворачивать Лейти в махровое полотенце. Подняв на руки мальчишку, отнес в спальню и устроился с ним на кровати. Алекс появился неожиданно и как-то брезгливо уставился на Лейти, смотря на его худые ноги, как на что-то мерзкое, недостойное. Мальчик покраснел до ушей под чужим взглядом и подобрал ноги под себя, плотнее прижимаясь к Эмеку. — Хозяин? Что произошло? Почему... — покорно, сразу уткнув взгляд в пол, мягким, слегка заискивающим тоном начал домовой. — Алекс, любое нападение на мою пару является нападением и на меня. Даже сейчас ты смеешь появляться передо мной без разрешения, нарушив запрет. Я ведь говорил ждать, не приходить, пока не позову. Предвечный отогнул край одеяла, спрятал под ним Лейти и прикрыл спиной от косых взглядов дворецкого. — Я не нападал на твою... пару. Обычно он не замечает слуг, — пожал плечами домовой и старательно, не к месту, покраснел, явно подражая Лейти. — Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете, хозяин. Посмотрев из-под длинных ресниц, Алекс продолжил: — Простите, я думал, что вы добрый и уже отошли... Домовой осекся, уткнувшись взглядом в ладонь Лейти, которая привычно и уверенно легла на талию предвечного, да и сам мальчик уткнулся носом в спину Эмека. Предвечный накрыл руку мальчишки своей, подбадривающе сжал пальцы. — Хватит пресмыкаться. Ты как минимум надеялся на такую развязку событий, — холодно заметил Эмек. — А прогнал я тебя в прошлый раз, только чтобы на месте не убить. Лейти, — голос предвечного стал ласковым, — я прошу тебя придумать наказание домовому. — Его?!— чуть возмущенно отозвался Алекс. — Какое наказание? — чуть слышно спросил Лейти и с любопытством взглянул на домового. — Я не умею. — Ты равен мне, а Алекс не раскаялся в своем поступке. Я бы вышвырнул домового, если бы знал, что замена будет как минимум слушаться моих приказов. — А можно сделать так, чтобы он не был похож на мою улучшенную копию? — с надеждой спросил Лейти, цепляясь за плечи Эмека, прячась за его спиной. — Я на тебя совсем не похож, не обольщайся, — выпалил Алекс, не успев сдержаться. — Таааак, — прорычал Эмек. — Алекс, чтобы ты знал, Лейти мне еще ребенком понравился. За душу. Я понятия не имел, как он будет выглядеть, когда подрастет. Так что выберешь себе другой облик по своему вкусу. И чтобы новая ипостась моего Лейти не нервировала. Повзрослей, и чем раньше, тем лучше. А пока пересчитаешь по зернышку все виды круп в доме, после пробежишь двадцать кругов вокруг дома и прилегающих к нему территорий. Закончишь, придешь за новым заданием ко мне и никакой самодеятельности впредь. Я собираюсь занять тебя так, чтобы на дурные мысли ни времени, ни сил не было. А теперь меняй облик. Алекс закусил губу и прикрыл глаза. Лейти любопытно выглянул из-за плеча предвечного и смотрел на то, как медленно менялся домовой. Лицо Алекса стало тоньше, изящнее, неуловимо изменились черты, заострился нос и подбородок, чуть мягче стали линии скул, затем потемнели волосы и стали короче, ярко-рыжими, кожа сделалась фарфорово-белой, и домовой стал ниже сантиметров на десять. Алекс открыл глаза, ставшие вдруг ледяными, серыми. Лейти ахнул и ревниво покосился на Эмека, потянувшись, тихо зашептал: — Я так не могу, прости, я, наверное, очень ревнивый, но мне не нравится, что влюбленный в тебя домовой выглядит всегда так совершенно. Эмек, прости, но я... Я люблю тебя, доверяю тебе, но мне страшно потерять тебя вновь. Жизнь моя, сделай так, чтобы он не выглядел ожившим совершенством. — Алекс, ты слышал. Считай это тоже частью своего наказания. Лейти, если на домового приятно смотреть, то это вызывает только чисто эстетическое удовольствие, — Эмек обернулся, поймал в объятия мальчишку. Тот уткнулся носом в грудь. — Сердечко пугливое, ты важней всего, поэтому пусть будет, по-твоему. Алекс скрипнул зубами, быстро вырос, сделал цвет волос чуть более тусклым, черты лица огрубели, и он повзрослел лет на десять всего лишь за пару минут. Замешкавшись, стал еще и чуть полноватым. — Так достаточно? Этот... Теперь чувствует себя достаточно уверенно? — зло спросил домовой, кривясь оттого, что Эмек мягко и ласково гладил мальчишку по спине. — Вполне, — отозвался Лейти и покраснел, мстительно перебираясь на колени предвечного, и громко прошептал в губы Эмека: — Любимый, тебе не кажется, что в нашей спальне слишком многолюдно? — Алекс, начни счет с манной крупы, — припечатал Эмек и притянул Лейти для поцелуя.