Подсолнух

— Миш, ты такой классный, — Дженсен хихикнул, щекоча Мишу и заставляя тоже рассмеяться. — Давай я просто никуда не пойду? И пусть делают что хотят. — Давай, — быстро согласился Миша и поцеловал его, обнимая за шею. Уходить Дженсену окончательно расхотелось. Так бы лежать в его объятиях всю жизнь… — Я работаю, а ты — нет. Так нечестно, — он обиженно надул губы и покачал головой. — Скоро уже хиатус, — успокоил его Миша и слез с кровати, шлепая босыми ногами по полу на кухню. — Тебе чего-нибудь принести? — Пиво! Миша вернулся и кинул ему запотевшую бутылку, вторую оставляя у себя. — С утра? Перед работой? Ну ты даешь. — Вот именно, утро, а я уже напряженный. Что же со мной будет к вечеру… А ты-то чего? — Захотел выпить с тобой пива, — Миша пожал плечами и отсалютовал ему бутылкой, делая несколько глотков. — Так ты идешь или как? — Типа «когда ты уже свалишь»? — Дженсен усмехнулся. Они проводили вместе столько времени, что можно было только удивляться, как еще не надоели друг другу. Но им было удивительно хорошо рядом, как, в общем-то, и всегда. Просто раньше они встречались в неформальной обстановке довольно-таки редко — все же одно дело друзья и совсем другое дело теперь. Миша улыбнулся и, отобрав у него бутылку, повалил на кровать, покрывая поцелуями шею. — Нет, это типа «может, все же не пойдешь?», — прошептал он, отрываясь от гладкой кожи на несколько секунд. — Миш, меня уволят… Я и так уже опоздал… — Не уволят. И ты прекрасно это знаешь. Куда они без тебя? — А куда я без тебя? — Поехали вместе? — Миша вопросительно приподнял брови. — Хотя учти, что в этот раз уже начнутся вопросы. — Плевать. Поехали, — Дженсен радостно улыбнулся. Ему не было никакого дела до этих пресловутых вопросов. Да и вообще, что все видят такого в том, что старый друг пару раз решил заехать туда, где обрел вторую семью? *** — Устал? — Миша обнял его за плечи, позволяя удобно откинуться на себя. — Что-то совсем тебя загоняли. — Да я… Неважно. Просто поцелуй меня. Миша наклонился, накрывая его губы своими и чувствуя, как Дженсен расслабляется в его руках. — Все хорошо? — тихо спросил он, отстранившись. — Дэннил. Она еще в первую неделю стала что-то подозревать, а теперь в открытую обвинила меня в измене, — признался Эклз. — Хреново, — Миша покачал головой и поцеловал его в лоб. — Ты придумал что-нибудь? Отмазался? — Я… Сказал ей правду. Ну, что я с тобой. А она решила, что я вру и устроила скандал. «Зачем выдумывать черти-что, если у тебя баба, так бы и сказал, идиотку из меня делаешь» и все такое, — Дженсен тяжело вздохнул. — Ничего, Миш, не волнуйся. — Подожди, что ты ей сказал? Что мы встречаемся? Зачем? — Потому что надеюсь, что это так. Мы же встречаемся? — Дженсен приподнял голову, смотря на него внимательным взглядом. — Да, конечно… Дженс, что значит… Что вообще все это значит? Она же может попросить развода! — И что? Миша удивленно приподнял брови, не понимая его спокойствия. — И ты останешься без жены. — Я останусь с тобой. — А если меня не станет? Один? — А куда ты от меня денешься? — он усмехнулся и потрепал Мишу по голове. — Но… Дженсен поцеловал его, пресекая все возражения. Они встречаются, Миша это подтвердил, что еще ему может быть надо? — Мм, в следующий раз я скажу ей, что еду к своему парню и пусть думает что хочет. — Ну, твое право. — Ты меня не поддерживаешь? — Просто… — Коллинз наклонил голову набок. — Не надо рвать с ней, если это из-за меня. Я знаю, у вас не самые теплые отношения, да и ссор хватает. Ты думал о разводе как о возможном решении проблем раньше. Так что, если ты просто решил, что пришло время — конечно. Но если ты хочешь… ммм… Черт, мы вместе несколько недель, не сжигай все мосты! Дженсен посмотрел на него чуть удивленно. Миша отвел взгляд и наморщил лоб, явно размышляя о чем-то тревожном. Да и у него на душе тоже стало тревожно после таких слов. — Я ее не люблю. И если у меня есть шансы с тобой, я не хочу тратить время на сочинение отговорок и лжи, — наконец, ответил он на незаданный вопрос. — Шансы на что? — Быть с тобой. — Быть со мной, значит… — Миша странно усмехнулся. — И сколько? — Месяц? Год? Всю жизнь? Ты торгуешься или что? — Полгода устроит? Дженсен фыркнул и пожал плечами. Он просто не знал, как реагировать. Что еще за сроки? — Ты издеваешься или как? — Устроит? — Да, — выдохнул он. — Останешься сегодня на ночь? — голос Коллинза потеплел, а руки запутались в волосах, ласково поглаживая. Дженсен покачал головой, не зная, что и ответить. Ему надо было подумать. — Нет, я… Я домой. Поговорю с ней, взвешу все… Ну, ты понимаешь. — Конечно. *** Миша становился все более раздражительным и подозрительным, постоянно словно бы искал повод для ссоры. Даже пробовал ревновать, правда, быстро это дело бросил. Дженсена ревновать было скучно — во-первых он почти не отлеплялся от Миши по своей воле, а во-вторых по первому зову кидался демонстрировать преданность. На публике это грозило разоблачением, наедине — серьезным разговором о чувствах, которого Миша старательно избегал. И вновь какая-то мелочь, и вновь крики наполнили прежде уютный и спокойный дом. — Да пошел ты! — бушевал Миша. — Истеричка! Можешь не орать хотя бы минуту?! Лучше бы объяснил, что с тобой происходит! — Ничего! Знаешь что? От-ва-ли, вот. Бесишь. Миша вскочил, намереваясь сбежать из своего собственного дома. Но Дженсен не позволил ему уйти, хватая за руки и затыкая поцелуем. Миша попытался было вырваться, но Дженсен только сильнее сжал его в объятиях. — Ну, чего ты? Чего ты, Миш, а? — прошептал он, поглаживая любовника по голове. — Это же ерунда, не заводись ты так… — Прости, — бесцветно отозвался тот. Дженсен обеспокоенно покачал головой и поцеловал его в лоб, словно бы проверяя температуру. Холодный. А жаль — жар бы легко объяснил и горячечное поведение Миши, и его вспыльчивость… Но нет, это было бы слишком просто. — Я не хочу ссориться с тобой. — Как будто бы я хочу, — буркнул Миша. Слова о том, что да, похоже на то, что хочет, так и остались невысказанными. — Я просто сделаю нам чай. И мы спокойно проведем вечер, хорошо? — Да. Чур, ты моешь посуду! Но взамен можешь выбрать передачу, которую будем смотреть… — тон сменился на дружелюбно-игривый. И вот что с ним было только что? Что это находит время от времени? Дженсен украдкой шепнул: «Кристо». Но демон уже выскользнул и умчался назад, в чертоги ада… *** Гладить его идеальное тело было так замечательно, что Дженсен чуть ли не пищал от восторга. Миша смотрел на него чуть насмешливо. — Кубики, ыыы, — протянул Дженсен, тыкая пальцем в пресс Коллинза так, словно бы проверял, настоящий ли тот. — Идиот, — фыркнул Миша и вытянул ноги, вновь расслабляясь. Кубики стали видны не так четко, и Дженсен наконец оставил их в покое, укладываясь рядом. Кажется, они хотели посмотреть какой-то фильм. Кажется, даже начали. Кажется, фильм был просто предлогом, чтоб улечься вдвоем на кровать. — Что? Мне такого лапать еще не доводилось. Интересно же. — Теперь будешь половину фильма размышлять на тему: сиськи или кубики? — Вообще-то я собирался просто влюбленно смотреть на тебя все оставшееся до его конца время, — Дженсен перевернулся на бок и действительно принялся его рассматривать. — Тогда я тебя поцелую. Аам… Черт, это… мой агент. Извини, — Миша сбросил вызов на телефоне и, проворно соскочив с кровати, вышел за дверь. Эклз проводил его чуть растерянным взглядом и тяжело вздохнул. Отношения с Мишей были почти идеальными. Они встречались, болтали часами, шутили и смеялись, дурачились, гуляли вместе, смотрели фильмы и ТВ-шоу, играли в покер и шашки, целовались… Но что-то точно было не так. Дженсен сердцем это чувствовал. Да и Миша иногда держался слишком уж отстраненно — замыкался в себе и не отвечал на звонки часами, сбегал в другую комнату, чтобы поговорить с таинственными, каждый раз — разными, людьми, пресекал любые попытки Дженсена завести разговор о будущем и чувствах, просил не оставаться у него на ночь под предлогом «жена будет волноваться«… Да Дженсен был готов уже и вправду каминг-аут совершить, только бы действительно стать частью жизни Миши, чтобы тот подпустил к себе. И эти периодические размолвки из-за ничего по сути… — Миш, может, поговорим уже? — Опять будешь пытать меня на тему звонка? — Нет. Просто мы два месяца вроде как вместе, а я все еще вынужден использовать слово «вроде как», — Дженсен сел на кровати и прислонился спиной к стене. Так он чувствовал себя уверенней, наблюдая за принявшимся нервно мерить шагами комнату Мишей. Прослеживались все пути отступления. — А чего ты хочешь? Заявиться на какую-нибудь церемонию под ручку? — вскинув голову, спросил тот, за несколько минут превратившись из расслабленного домашнего мурлыки в дикого сердитого кошака. — Мне достаточно будет услышать что-то от тебя. Ты же молчишь. А я с каждым днем все сильнее в тебя влюбляюсь. — Ты… влюбляешься? В меня? О… — протянул Миша и сел рядом с ним, качая головой. — Дженс, не надо. Мне хорошо с тобой, но это ненадолго. Я не рассчитывал на серьезные продолжительные отношения. Дженсен ошарашенно посмотрел на него. Было больно, обидно и… Очень неожиданно. Он ведь не просил клятв в верности и любви, но так-то зачем? — Не смей указывать, что мне чувствовать, Миш, — тихо и зло сказал он. Миша хмыкнул и промолчал. — Если моя влюбленность тебя напрягает — не приезжай каждый день, не дари цветы, не делай комплименты. Не будь таким чудесным, не знаю, — он грустно усмехнулся и поджал колени к груди. — Зачем это все тогда? Новый виток дружбы? — Я не знаю, что сказать. — Я тоже, — Дженсен слез с кровати и кинул ему ключи. Миша рефлекторно поймал. — Закроешь, когда будешь уходить. Я на работу. Поеду пораньше. Он в молчании вышел из спальни и едва удержался от детского желания хлопнуть дверью.