Наследие

      Меня отпустили на следующий день. Мать молча проводила меня до машины Карла, не сказав ни слова. Женщина просто смотрела вслед. Все беспокоились о моем душевном состоянии. И никаких расспросов об этом случае ночью. Ведь я ничего не сказал, ни про Адама, ни про нападение. Конечно, это халатно с моей стороны, но ещё с детства я привык решать все свои проблемы сам, вот и с этим тоже разберусь сам. А если бы Карл узнал, что Адам помог мне, это был бы конец. Его и так бесил Адам, а в сложившейся ситуации драки было бы не избежать. Поэтому ради спокойствия всех вокруг я предпочел хранить молчание, оставаясь наедине со своими проблемами.       Маги, колдуны и ведьмы, как и люди, смертны. Нас можно убить, ранить. Но это никогда не останавливало обладателей силы демонстрировать её. Таких, как наш круг, были единицы. Маги, подобные нам, предпочитали оставаться в тени, не раскрывая свою сущность смертным и при этом совершенно спокойно соседствуя с ними. Но ещё в древние времена магия была под запретом. Каждый член семьи хранил молчание о членах круга. Каждый член круга был рожден с единственной целью: поддерживать тайную жизнь и деятельность круга. Наше всё было завязано вокруг семьи. Ни шагу в сторону. Даже мыслить мы должны были по-другому. Как правило, занятия проводила Виктория, и лишь изредка — мистер Дейвен. В такие дни он нам рассказывал, что наши пра… пра… предки решили создать занавес вокруг круга, чтобы никто посторонний, кроме членов нескольких семей, не могли войти в него. Им это удалось.       Но они ошиблись в одном. Если бы сейчас было неспокойное время и нам бы пришлось сражаться, мы бы проиграли. Сил и знаний, накопленных в круге, было недостаточно, чтобы поднимать свою магию на полную мощность. Рид прошел полное восхождение и соединился со своей силой благодаря толчку со стороны Лео. Я старался что-то черпать от представителей других рас и народов вокруг, но и этого было недостаточно. Элестер снова скрылся в тени и опять перестал подавать признаки жизни. Он хоть и не был частью круга, но зато был старым другом и иногда приходил на выручку.       Я не посещал школу еще несколько дней. А вот Ник стал намного больше времени проводить у нас дома. Хоть все и старались вести себя как раньше, я видел то напряжение между нами. Карл был зол на меня, Ник расстроен. Они старались держаться уверенно, но у них это плохо получалось. В воздухе витало напряжение, создавая некомфортную атмосферу. Я старался сгладить все неровности наших отношений, но у меня не выходило.       — Я, пожалуй, пойду, лягу спать, — пробормотал я, поднимаясь с дивана.       — Ты завтра пойдешь на учебу? — поинтересовался у меня Ник.       Я перевел свой взгляд на Карла. Прохладность его взгляда меня расстраивала, но я и сам был виноват в этом. Поэтому, хоть и был немного расстроен, но обиды на парня не держал.       — Да.       — Ну, тогда ладно. Спокойной ночи.       Парни продолжили смотреть бейсбол, а я лежал один в холодной постели. Еще очень долгое время я не мог уснуть, мучаясь от бессонницы. После того случая в палате на меня иногда накатывала паника, но она быстро проходила. Я ощущал, что вокруг происходит что-то плохое. Какая-то неизбежность преследует меня. Это пугало. А вероятность того, что сила пробудится полностью, заставляла меня бояться неизбежности моей судьбы.       Скрипнула дверь, и в комнату вошел Карл. Я не видел его, потому что лежал спиной к двери, но чувствовал его энергию. Кровать прогнулась под его весом. Я слышал шуршание одеяла, а после всё стихло.       — Ты на меня в обиде?       Ответа на мой вопрос долго не было. Развернувшись, я посмотрел на колдуна, точнее, на его спину. Он молчал, не отвечая на мой вопрос. Как только я лег обратно, он заговорил.       — Я заставил тебя сомневаться во мне?       — Нет.       — Тогда почему ты не сказал мне всего этого… Раньше такого не происходило. Ты со мной делился всем, что бы ты ни видел. Ты мне всё рассказывал. Но после появления этого Адама между нами словно черная кошка пробежала.       Я сжал кисть. Звезды резко начали гореть, а мне так хотелось всё рассказать Карлу. Не то что бы я сомневался в нём, не то что бы боялся его реакции. Просто в мире есть вещи куда более серьёзные, чем моя собственная жизнь. Для меня важнее сохранить ему жизнь, нежели себе.       — Мои чувства так же крепки, как и раньше. Вот только…       Карл не дал мне договорить. Молодой колдун резко развернулся ко мне.       — Ты разлюбил меня?       — Нет. Такого никогда не произойдет. Просто где-то внутри очень больно. Я ещё не могу принять смерть ребят и наши отношения.       — Ты считаешь всё это ошибкой? Наши отношения... — смотрел он на меня взглядом бездомной собаки.       — У тебя было столько партнеров, что я им и в подметки не гожусь. Я каждый раз думаю об этом. Что если я тебе не пара?!       — Ты ревнуешь меня?       Сейчас его голос был более мягкий и ровный. Он наклонился ко мне и положил свою голову мне на грудь.       — Представь себе. Иногда, занимаясь с тобой любовью, я думаю о тех, кто был до меня. А вдруг тебе было с кем-то из них лучше, чем со мной.       — Какой же ты дурак, Кар. Я тебе уже сотню раз говорил, что они ничего не значат. И то, что между нами происходит сейчас, меня расстраивает. Впредь будь со мной откровенен.       — А что насчет Адама?       — Что ты хочешь услышать?       Об одном упоминании о его персоне в голосе молодого человека зазвучала острота и холодность. Бывает же такая ненависть с первого взгляда.       — Он ведь колдун и часть круга. Мать сказала, что его родители…       — Этого ничего не значит. Мы не примем его к нам. Он нам не нужен.       — Или ты не примешь?       — Да, он мне не нравится. Есть в нём что-то демоническое. Я чувствую в нём соперника.       — Ха-ха-ха! Какой ты дурачок.       Я заливался смехом, как ребенок, и всё больше прижимал к себе колдуна. Какой он глупый.       — Это я дурачок? Я? Ну, держись.       Бой подушками принес нам успокоение. Мы бесились, как дети. Прыгали на кровати и пытались ударить друг друга подушкой. Конечно, всё это не могло закончиться просто так. Не знаю, кто не выдержал первым. Жаркие поцелуи, стоны в унисон снесли нам крышу окончательно…       В школе было как обычно шумно. Даже в библиотеке было много народу, как ни странно. Карл и Ник ушли на занятие, у них был спецпредмет. Мы же с Натали и Аланом остались писать доклад. Ребята о чём-то переговаривались, а я был занят совсем другим. Исподлобья я наблюдал за Адамом. Парень смеялся в компании ребят из нашего класса. Сейчас колдун выглядел достаточно спокойно. Интересно, что он им рассказал.       Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее мне казалось, что они смеются надо мной. Он им рассказал про те разговоры со мной и теперь они все считают меня…       Черт. Тряхнув головой, я снова нырнул в учебник, выискивая так спасение. Но эта ситуация не отпускала. Как только мое тело расслабилось и разум погрузился в изучение материала, вместо ручки в моей руке появилась алая роза. А смех одной из девчонок заставил сжать эту чертову розу в руке сильнее и пойти к этому уроду. Во мне нарастал гнев. Эмоции бурлили. Кинув розу ему в лицо, я попытался уйти, но парень схватил меня за руку.       — Простите нас, — спокойным тоном произнес Адам, утягивая меня в один из закутков коридора.       — Отстань от меня, — толкнул я новенького к стене, сжав ворот его рубашки, — что тебе от меня нужно? Ну что?       Чем дольше я смотрел в его глаза, тем больше терялся в них. Он мне кого-то напоминал. Кого-то давно утерянного. Я обессилено опустил руки и голову. Усталость накатила на меня с новой силой. Я словно пробежал огромную дистанцию.       — Мы одной крови, — прошептал новенький на ухо. Я пытался вырваться, но колдун был выше, да и держал меня за локоть мертвой хваткой. — Нам суждено упасть вместе и вместе взлететь. Таково пророчество. Ты чувствуешь это. Эту тягу между нами. Мы рождены друг для друга.       От его шепота по моему телу побежали мурашки. Я вздрогнул, почувствовав спазм внизу живота. Даже немного наклонился вперед, но, быстро опомнившись, постарался вырваться.       — Пошел нах*й. Ты бесишь меня.       Как только последние слова сорвались с моих уст, Адама моментально откинуло обратно к стене. Такого даже я от себя не ожидал. Сила, что сейчас откинула его, мне явно не принадлежала. Но я ей воспользовался в порыве эмоций. Как такое может быть? Для моего уровня магии это явно не подвластно. Тело дрожало от одного воспоминания о прикосновении этого типа. Заставляло меня снова желать его прикосновений.       — Вот видишь. Я не ошибся в выборе. Мы с тобой похожи, Картер.       Адама совсем не смутил мой отказ. Он словно был только рад такому развитию событий. Он специально пытался вывести меня из себя, говоря мне: «Ну, давай, если смелый».       — Ни капельки.       — Хах! — Парень резко дернулся вперед, и теперь я был прижат к стене его силой. — Пойдем со мной, и я изменю твою жизнь. Ты знаешь будущее. Только я же могу его изменить. Только я смогу защитить тебя.       — Меня и сейчас всё вполне устраивает.       — Не ври мне. Я всё вижу. Мать, что постоянно держит в неведении. Парень, что лжет. Люди, что заставляют держать себя в рамках, каждый раз надевать маску. Сила, в которой невозможно разобраться… То, что ты видишь, это лишь маленькая крупица истины. Лишь я смогу показать тебе истинный путь. Лео был слаб и не смог бы всего пережить. Сила свела его с ума. Он думал, что смерть — единственный выход, но он обрек их на вечное скитание по пустоши. Ты понимаешь, что это значит.       — Но почему я? Я тоже слаб. Почему? Если ты знаешь больше меня, ответь на мой вопрос. Мой уровень магии не способен на что-то огромное. Я слабак.       — Много лет назад твой прадед заключил сделку с одной колдуньей. Он вернул свою любимую из мира мертвых. Это был черный ритуал, и он так просто не мог исчезнуть. Мужчина получил, что хотел, но расплата всё равно пришла. Его род стал проклятым черной звездой, как и в тот день, когда она вернулась к нему. Но круг Динорис защищает своих членов. А в войне с другими колдунами нужно было защитить самое главное оружие, и другая семья взяла на себя бремя проклятья. Бремя, что им казалось подвластно, косило одного за другим…       — Дунайс. Они взяли проклятие, — медленно вытянул я.       — Верно. Но после смерти Лео проклятие перестало действовать, так как последний член этой семьи умер. И сила попусту отскочила в единственное существо, что было ему известно по запаху крови… в тебя.       Я отстранился от него. Моя сила изначально давала мне власть знать будущее. Такова была моя сущность, мне не нужно было заклинание, чтобы войти в это состояние. Сила сама выбирала момент, хоть и не всегда подходящий, но она это делала сама. У Мари тоже были видения, и об этом мне поведал отец Лео. Собственно говоря, вот он ответ. Нас связывало единое проклятие. Мы все были завязаны. Не только Дунайс стали проклятыми, но и весь круг, в том числе и их любимые. Смерть, утрата. Вот она — плата за жизнь одного рода. Это сейчас стало самым страшным открытием всей моей жизни. Все умерли по одной единственной причине: мой прадед хотел вернуть свою утраченную любовь. Он вновь хотел стать счастливым и обрек всех на страдания.       За всеми своими раздумьями я не заметил, как Адам наклонился к самым моим губам. Обжигающее кожу дыхание опалило меня. Парень провел тыльной стороной ладони по моей щеке, заставляя те места гореть.       — Ты единственный, Картер, кто сможет стать великим.       Запах его кожи и жар прикосновений заставил меня расслабиться и поддаться эмоциям. Я ощущал себя в безопасности, мне ничего не угрожало. Но такие мысли быстро прошли. Адам наклонился к моим губам и пытался поцеловать. Горячая волна разлилась по моему телу. «Это всё из-за моей растерянности, — уговаривал я сам себя. — Он надавил на меня, поэтому я не сопротивляюсь. Поэтому разрешаю прикоснуться к себе». Сладкий запах цветов окутал меня, заставляя потерять голову. Но колдуна от меня буквально оторвали, откинув к противоположной стене.       — Ах ты тварь! — кричал Карл, когда пару раз ударил Адама кулаком в челюсть.       Дернувшись к ним, я пытался разнять парней, но мне это не удалось, и я сам получил удар от Карла по плечу. Вспышка боли пронзила меня, и я согнулся пополам на доли секунд.       — Хватит. Вы оба, прекратите! — закричал я, сжимая больное плечо.       — Еще раз увижу тебя рядом с ним, убью! — процедил Карл, вытирая кровь с подбородка — Адам тоже его не хило приложил.       — А может, ты ему расскажешь про встречу с отцом? Хотя, зачем же. Ты же ему не доверяешь! Хранить такую тайну одному очень сложно, Карл. Но только помни: совершишь хоть одну ошибку, и я убью тебя.       Адам кинул на меня мимолетный взгляд и, сплюнув кровь, удалился, оставляя нас наедине.       — Что он имел в виду, говоря про отца? Ведь он умер!       — Ничего.       Злость в его голосе ко мне была мне непонятна. Хотя и понятна одновременно. Я тоже был зол на свое тело. Стоило Адаму только поманить меня, как я поддался. Но вот про какую встречу с отцом говорил Довиньё? Ведь оба родителя парня погибли в огне. И я это знал точно. Его отец похоронен на кладбище.       — На ничего ты бы так не реагировал! — попытался я хоть что-то вытянуть из колдуна.       — Я же тебе сказал, что ничего!       Когда он закричал, всё вокруг нас вспыхнуло, а я ощутил этот огонь на своей коже. Выставив руки вперед, я попытался хоть как-то оградиться от пламени, но я был в эпицентре пожара, и мне это не удалось. Да и Карл мгновенно схватил меня за кисти рук. Если я прочту заклинание, то он пострадает, а этого я не мог допустить. Я заглянул в его глаза. Черные зрачки полностью покрывали все пространство глаз. Он сейчас не контролировал себя, а я чувствовал, как плавится моя кожа под его прикосновением. Жгучая боль и отчаянье нахлынули на меня. Адский крик вырвался наружу.       — Карл... — позвал я его, когда мне стало так невыносимо больно, что аж слезы побежали по щекам.       Колдун резко пришел в себя; пожар исчез. Я дернулся в сторону, упав возле стены. Мне сильно обожгло кисть руки. Там, где меня как раз сжимал Карл, сейчас было голое мясо, а в некоторых местах оно уже почернело. Кровь стекала по локтям. В ушах звенело. Сердце бешено колотилось, отстукивая быстрые удары. Но моё состояние не сделало меня беспомощным. Я поднялся на ноги, готовый защитить себя в любую секунду. Если нужно, я свяжу его заклинанием, сейчас это было можно сделать.       — Кар, прости.       Карл пытается обнять меня, но я отхожу в сторону. Я смотрю на свои ожоги и понимаю, что придется идти к матери. Лишь она может вылечить меня.       — Не подходи, Дункан. Пока не остынешь, о разговоре со мной можешь забыть.       На ватных ногах я попытался покинуть пределы школы. По дороге к парковке я встретил только Ника. Парень окликнул меня, но, увидев ожоги, побежал в сторону библиотеки. Он, видимо, решил, что Карл тоже мог пострадать. Впервые в жизни я испугался человека, которого знал достаточно давно. Сила и эмоции колдуна иногда затмевают его разум. Но такого я точно не ожидал.       Сев в машину, я попытался хоть как-то облегчить боль, но с такими ранами у меня ничего не выходило. Достав телефон из бардачка, я скинул матери смс, что скоро буду у неё. Карл обрывал телефон, но я не хотел сейчас его слушать. Нужно было прежде всего зализать раны, а уже потом решать все проблемы. Единственное, что пугало — то, что я чувствовал облегчение. Словно вот он, мой шанс остаться одному и без зазрения совести во всем разобраться. Но я быстро отогнал от себя все дурные мысли. Карл и Ник пытались воззвать ко мне, но я сопротивлялся и в какой-то момент мне это удалось.       Скорость, что набирал автомобиль с каждой секундой, дарила какое-то ощущение легкость. Нужно остаться одному хоть на пару часов. Видимо, это был последний толчок. Я должен действовать. Правду нужно узнать как можно скорее. Да, и нужно подумать, как жить дальше. Поэтому я просто отключил мобильный и начал парковать машину возле больницы. Мать уже шла ко мне на парковку. Опустив окно, я посмотрел на женщину.       — Что-то произошло? — пробормотала она обеспокоенным голосом.       — Небольшая проблемка, — протянул я ей свои руки. Глаза колдуньи округлились от увиденного.       — Пойдем ко мне в кабинет.       Весь оставшийся путь мы молчали. Закрыв за собой дверь, мать усадила меня на диван, а сама села рядом. Лечить придется долго, ожоги слишком глубокие.       — Это он сделал? — решилась мать наконец разорвать молчание.       — Не спрашивай, сама же ведешь. Про деда лучше расскажи.       — Про моего отца? Не думала, что ты о нём вспомнишь.       — Почему?       — Ты был маленький, когда это случилось. Но должна признаться, до его смерти я с ним год не общалась. Моя жизнь не была такой радужной, как все считали.       Отец не позволял мне общаться с людьми вне круга. Он был строг со мной. После смерти матери жизнь стала ещё хуже. Занятия магией были только под его контролем. Он заставлял меня заучивать заклинания и, будя среди ночи, просил их произнести. Это для меня было пыткой. Заклинания давались мне с трудом, а вот магия целительства, наоборот. Но отцу это не нравилось. Он хотел, чтобы я стала самой сильной в круге…       Мое сердце разбилось от признания одного из членов круга. Эдуард Дункан вчера заявил, что не любит меня. А беременность Гвен заставила меня проплакать всю ночь. Почему всё это происходит именно со мной? Ведь в видениях я точно видела, как он ведёт меня под венец. Но когда на свадьбе Эдуарда и Гвен я несла цветы, всё стало ясно. В своем видении я видела лишь то, что хотела видеть.       — Аманда? Аманда?       Я вытерла слезы и, выбравшись из постели, подошла к окну. Внизу стоял Роберт. Парень улыбнулся мне и махнул рукой, приглашая спуститься.       — Я не могу, — прошептала я, — если отец узнает, что я ходила на ту вечеринку с обычными людьми, он убьет меня.       — Он не узнает. Мой отец прикроет, если что!       — Ладно. Тогда помоги мне спуститься.       — Авэлес, — пробормотал колдун, и прямо к моему окну выросла лестница.       Роберт всегда был готов прийти на помощь. Надеюсь, именно он станет главой круга, а не я. Я с такими обязанностями не справлюсь, уж точно.       На той вечеринке именно Роберт познакомил меня с Агроном. Этот блондин пленил меня в самое сердце, и я не заметила, как у нас появился сын. Вот только всё было не так просто. Мой отец что-то сотворил с любимым. Я его не узнаю. Вся эта чернота вокруг него меня пугает. Еще Картер с мужем не мог найти общий язык. Он словно был чужаком для него.       Картер светлый мальчик, но каждый раз, когда Агрон держит его на руках, ребенок становится нервным. Малыш постоянно плачет, поэтому мне приходится прибегать к своей магии. А те ночные хождения Агрона по дому сводят меня с ума.       Мой муж начал меняться на глазах. Его запах, его взгляд... Они пугали меня. Однажды я заметила страшную тень, что обнимала его. Это заставило меня обратиться к друзьям, и мы наложили заклятие на Агрона, но было уже поздно. Моего мужа невозможно было спасти. Страшная смерть мужчины выбила меня из колеи. Про то, что я видела в тот день, когда его настигло зло, я никому не сказала. Вспоминать тот ужас, что я видела, было больно. А хуже всего, что всю ту грязь видел Картер. Видел, что происходило с его отцом, когда зло, сидевшее в нём, начало вырываться. Благо, Виктория была рядом, она спасла нас. Защитила.       — Я сама все решу, Виктория.       — Послушай, Аманда, тебе нужна наша помощь. Картер слаб. Ещё и смерть Эдуарда, Гвен и Лиры заставила круг покоситься, а тут ещё и ты со своей дурью.       — Это не дурь. Я всё сказала. А сейчас мне пора. Мне нужно к отцу, Картера забрать.       — Не оставляй с ним сына. Старик совсем чокнулся. Боюсь, он может навредить ребенку.       Слова Виктории заставили меня волноваться. Во время пути я сжимала руки что есть мочи. Припарковав машину возле дома, я немедленно покинула салон. Быстрое сердцебиение заставило меня буквально вбежать в дом. То, что пристало моим глазам, ввело в шок. Картер лежал в кругу свеч, а мой собственный отец что-то нашептывал.       — Ты с ума выжил, отец?! — кричала я, буквально выдергивая ребенка из цепких рук старика.       — Ты не понимаешь, Аманда! Он станет самым сильным. Его будут бояться даже те, кого все боятся. Но вокруг него прольется много крови. Я пытаюсь помочь.       — Ты несешь бред. Он ребенок. Мой ребенок. Твой внук. А ты пытаешься ему навредить.       — Его сила смерти и проклятье станут его спутниками.       — Это бред. Всё, мы уходим.       — Нет, подожди. Я должен завершить ритуал, — упал старик на колени и обнял мои ноги.       — Всё, хватит! Не смей к нам приближаться…       — Тогда я сильно испугалась за твое здоровье, но всё обошлось.       — Не было последствий?       — К моему стыду, были. Когда мы узнали про смерть отца, на его похоронах ты с кем-то играл в сторонке. Когда я поинтересовалась, с кем, ты сказал, что с дедушкой и какой-то женщиной. Но после того случая больше ничего не было, и мы решили, что это просто из-за стресса. Мне нужно было всё тебе раньше рассказать. Но ты забыл о том, что видел, и я приняла решение ничего тебе не говорить. Прости меня, Картер.       Так вот значит что! Всё еще хуже, чем я думал. Если уже в детстве я видел духов, то должно быть разумное объяснение, почему я всё забыл. И это означает, что сон был правдой.       «Красный бархат скрывает правду», — почему-то вспомнилось мне. Значит, придется наведаться в дом дедушки.