Наследие

      Черная пелена была везде. Память о том, как я тут оказался, была стерта. Собственное имя, казалось, тоже было забыто. В этой пустоте ничего не было, кроме боли. Никакого просвета. Хотелось только одного: спокойствия, а не той разрывающей на части боли. Но больше всего меня пугало само это ощущение беспомощности. Боль застилала всё вокруг. И мое тело словно больше мне не принадлежало. Я вообще больше ничего не ощущал, кроме боли, что разрывало тело изнутри. Хотелось позвать на помощь, но губ я не чувствовал. И во всей этой пустоте лишь запах лаванды. Такой незримый и такой успокаивающий. Не знаю, хорошо это или плохо.       Чем приторней становился запах, тем ярче становились мои чувства. И вскоре во мне проснулись и другие ощущения. Свои пальцы рук я почувствовал первыми, но шевелить ими по-прежнему не мог.       — Картер.       Мужской голос заставил во мне что-то всколыхнуться. Всё тело наполнилось ещё большей болью, а в голове появился такой звон, от которого я пришел в себя. Со стоном я выгнулся дугой, не понимая, что происходит вокруг, и что это за голоса.       Яркий свет заставляет закрыть глаза и пытаться сбежать. Отпихивая то одного, то другого, я врезаюсь во что-то поистине крупное. Меня хватают за плечи. Тело прошибает дрожью. Запах его кожи напоминает запах ванили и какой-то травы.       — Алтьс.       Закашляв, я распахнул глаза, а тот, что держал меня за плечи так сильно, сейчас нежно притянул меня ближе. Вот и полное ощущение своего тела. В горле запершило, словно я наглотался воды и меня откачивали. В голове был туман. Да такой, что мне пока было не пробраться сквозь него. Это заставляет меня вновь закрыть глаза. Медленное сердцебиение спасителя заставляло и меня успокоиться.       Стало так спокойно. Хотелось стоять так всегда и не пробуждаться. Меня обняли сильные руки. И только после этого я почувствовал себя в безопасности. Мне больше ничего не угрожало, пока он рядом. Этот человек защитит меня и не оставит в беде.       — И снова я спасаю твою чудесную задницу, принцесса, — прошептал мне на ухо Адам, при этом не выпуская меня из своих объятий. — И мне это нравится. Вот только не умирай больше, а то я боюсь, что в следующий раз не успею.       А я открыл глаза и, подняв голову, посмотрел на Довиньё. Молодые глаза колдуна блестели от слёз, что были заметны лишь мне одному. Неужто он действительно боялся потерять меня?       — Кар, ты как?       Карл и Ник подошли к нам ближе, что заставило меня перевести взгляд на них. Оба молодых человека были одеты точно так же, как и в школе. Вот только у Карла была растрепана прическа, а в остальном всё было точно так же. Я немного был дезориентирован и не понимал, что происходит. Вроде всё хорошо. Мы стоим там, где много света. И тут в голову, как снежный ком, забрались воспоминая того, что произошло. Я вздрогнул и начал оседать, и если бы Адам вовремя не поддержал меня, я бы рухнул на колени.       И вот только сейчас я заменил в нем изменения. Молодой колдун был одет иначе, он вообще изменился. На нём были чёрные джинсы с ярко-синими кедами и белая, свободного кроя рубашка. Когда-то кипенно-белая, сейчас она была покрыта кровью, так же, как руки и лицо колдуна. Не осталось сомнений: он вытащил меня из пограничного состояния. Он спас мне жизнь. Это на нём моя кровь.       — Скоро он отойдет? — поинтересовался Карл, буквально забирая меня из рук Довиньё.       — Это достаточно утомительное заклинание. Не удивлюсь, что у него пропадут все способности на какой-то период времени. Но мне удалось вернуть его, и это сейчас самое главное.       — А на какой период пропадут силы? — поинтересовался Ник.       — Кар, ты как? — шепнул мне на ухо любимый.       — Тошнит и голова едет.       — У каждого по-разному. У кого-то на месяц, а кого-то на два. Заклинание действует на каждого по-своему. А сейчас я бы посоветовал отвезти его домой и уложить в теплую постель. Ему нужен отдых и покой.       — Спасибо тебе.       Я был удивлен, когда два непримиримых врага пожали друг другу руки. Видимо, мое спасение помогло им как-то помириться. Но вот чёрт... Я дернулся в сторону дома. Я должен найти её. Она мне нужна, как доказательство правды.       — Эй, ты чего?       — Карл, бумага. Я выронил её, когда падал. Она нужна мне.       — Это уже ничего не значит.       Колдун обнял меня и повел в сторону своей машины. Ник шел впереди. Видимо, они приехали на машине Карла, но как же Адам? Они же его не оставят тут.       — Ник и Адам не поедут с нами?       — Ник отвезет его в город, а сам вернется туда, где оставил свою машину.       — Как вы нашли меня? — Карл помог мне сесть на заднее сидение своей черной иномарки, после чего быстро обежал авто и сел за руль.       — Ты сам мне сказал, что в доме у деда. А в момент, когда ты закричал, Адам был рядом. После подошел и Ник. Довиньё перенес нас сюда. Я думал, что ты умер, когда увидел тебя всего в крови. Ты не представляешь, что я испытал, когда понял, что твоё сердце не бьется. Весь мой мир мгновенно рухнул.       Я посмотрел на Адама через окно автомобиля. В этот момент колдун садился в мою машину. Парень выглядел спокойно, но в тоже время мне почему-то казалось, что всё это спокойствие напускное и он старается скрыть свои истинные чувства. Ник завел двигатель, и машина сорвалась с места. Ещё раз бросив взгляд на дом, я положил руку на плечо Карла.       — Ты прости меня. Я должен был тебе всё рассказать и не ходить сюда один. И пусть мы были в ссоре, я не должен был так рисковать. Это действительно было опасно. Прости меня, если сможешь.       — Это ты прости меня, Кар. — Наши пальцы соприкоснулись. — Я слишком бурно реагирую на всё, что связанно с тобой. Моя ревность застила мне глаза. Но я клянусь тебе, что такого не повторится. Как ты сказал, назывался тот приют?       — «Анны Розы». Я не слышал о нём никогда, но, исходя из названия, это скорее всего приют при монастыре.       — Мы найдем хоть какую-нибудь зацепку о твоём прошлом. Я тебе это обещаю.       Я удобно устроился в кресле и закрыл глаза. Должен ли я ему признаться, что чувствовал при том поцелуе с Адамом? И как он отреагирует на мои слова? Ему будет больно и обидно, но зато он будет знать правду. Правду, что заставляет меня метаться от одного к другому. В объятьях Адама я чувствую себя как в коконе. И точно осознаю, что он защитит меня. Рядом же с Карлом все мои чувства кипят и бурлят. Какие же они разные.       — Карл, я хотел тебе ещё кое-что сказать…       — Говори.       — Я испытываю к Адаму эмоции немного ярче, чем как просто к парню или же другу. Но это не значит, что я тебя разлюбил. Я люблю тебя, как и прежде. Вот только ты в моем сердце больше не один.       — Кар, не оправдывайся. Не стоит. Всё хорошо, правда. Когда в бессознательном состоянии ты прошептал его имя, я всё понял. Но это не значит, что я отступлюсь от тебя. Я буду бороться до последнего. Когда придёт время выбирать, и ты выберешь одного из нас, второй уйдет. К такому соглашению мы пришли. А пока ты со мной, мое сердце спокойно. Ведь я люблю тебя.       Я видел его улыбку в зеркало и знал наверняка, что теперь будет легче. Груз вины уже не давил на мои плечи, не заставлял создавать новую ложь. Но вот стоит ли рассказать ему всю правду про силу, что порой открывается мне? Нет, нет. К этому я ещё не готов. Да и Карл не готов. А ведь всей правды я и сам не знаю. Моя сила на грани, до момента падения осталось не так много. Нужно обеспокоиться всем заранее, ведь что готовит мне это падение, неизвестно.       Развернувшись к окну, я смотрел то на дорогу, то на лес. Парень плавно вел автомобиль. Яркое солнышко прорывалось сквозь кроны деревьев, освещая нам путь. Где-то высоко-высоко в голубом небе летали птицы. И в какой-то момент, засмотревшись на обочину, я увидел призрак Рида. Парень был весь в крови и протягивал вперед руку. Он словно звал меня. Звал меня к себе.       — Остановись! — закричал я и, как только машина резко остановилась, выпрыгнул наружу.       Я уже не слышал и не видел ничего вокруг. Лишь призрак Рида интересовал меня сейчас. Он скрылся в лесу, но я видел его кровавые следы на траве и бежал за ним. Сердце бешено стучало, а перед глазами начали появляться разноцветные точки. Вбежав в лес, я остановился. Рид растворился в воздухе и не оставил ни одного следа. Сердце ещё продолжало колотиться, а глаза рыскали везде, стараясь уловить хоть малейшее присутствие призрака. Но всё было безуспешно, я его упустил. Потерял зацепку.       — Картер, — схватился Карл за моё плечо, — черт, как ты быстро бегаешь.       Голос колдуна действительно был запыхавшимся. Видимо, он бежал за мной, в то время как я гнался за призраком. Был ли это фантом реального Рида или опять обман мертвецов?       — Я видел Рида, — еле слышно пробормотал я, всё ещё всматриваясь вдаль леса.       — Тебе показалось. Он мертв, а ты находился на грани. И вот они — последствия. Тебе нужно выспаться.       — Наверное, ты прав. Я не буду спорить.       Молодой колдун прижал меня к своей груди и, зарывшись лицом в мои волосы, медленно дышал. Интересно, кто были мои родители и что скрывал весь круг столько лет? Ведь я не могу быть проклятым этими звездами, как когда-то Лео, ведь я не часть круга и уж тем более не часть семьи. Но какая-то нить ведёт меня в этот город. Может, в приюте мне расскажут больше. Может, там мне наконец откроют глаза на правду.       Первым делом, что я сделал, оказавшись дома — вбежал на кухню и начал рыскать в поисках еды. Как оказалось, еды было не густо. Поэтому, проглотив парочку бутербродов с ягодным джемом, я, наконец, посмотрел на Карла, который всё это время наблюдал за мной, прислонившись к косяку двери.       — Иди ко мне, — прошептал я, протягивая ему руку.       Ждать друга долго не пришлось. Медленно приблизившись ко мне, он опалил мои губы своим горячим дыханием, после чего впился в уста с поцелуем. Обняв молодого человека за шею, я наклонил его к себе, перехватив инициативу в поцелуе. Сплетение тел делало нас огромным комком сексуальной энергии. Я ощущал, как достоинство Карла трется о мое бедро, он нарочно меня провоцирует, знает ведь, что Ник скоро приедет, и всё равно меня выводит на что-то большее. Хотя, стоит признаться, что главный провокатор всё же я.       Запустив руку в его шевелюру, я прижимаюсь еще ближе, чтобы между нами не осталось и свободного сантиметра. Карл прижимает меня к столу, а после и вовсе сажает меня на него. Но нам нельзя заходить дальше, Ник может приехать в любую секунду.       — Эй, вы тут? — словно в доказательство моих слов появился Ник.       — Мы на кухне, — крикнул я и спустился со стола, включить чайник.       — Глядя на вас двоих, я всегда боюсь куда-либо садиться или ложиться в вашем доме. Где вы еще не трахались? Покажите мне это место, я туда сяду, — подколол нас друг, но всё же сел за стол рядом с Карлом.       — Мистер Дейвен приказал приготовить зелье беспамятства для Адама, — рассказал я, разливая ребятам кофе по кружкам и добавляя в них Орский семицветик. Маленькие цветочки, похожие на ромашки, заставляли магию вокруг нас скрыть разговор барьером. Ещё не хватало, чтобы нас кто-то подслушивал. А я не исключаю такой возможности.       — Но незаконно такое делать! — возмутился Ник. — Он не имеет право распоряжаться жизнями и судьбами других. И будь он глава круга или кто-то другой.       — Он не настоящий глава.       Я сел напротив ребят и заглянул в свою кружку с кофе. Черная жидкость медленно выделяла пар, а на поверхности, словно у зеркала, было своё искаженное изображение.       — Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Карл.       — Мать сказала, что её отец был главой, она же отказалась от этого звания. Но, ввиду последних событий, ей доверять нельзя. И эти её слова могут оказаться ложью.       — Вначале Лео, теперь Адам. Кого они захотят устранить следующего? Кого они убьют из нас? Или же, напротив, какую тайну они скрывают? — на повышенном тоне вымолвил Карл.       — Мы должны держаться вместе. Сейчас самое важное — не отпускать друг друга. Мы были и остаемся кругом. Даже после смерти ребят мы являемся частью друг друга, и если Адам один из нас, мы должны его принять. С ним мы станем сильнее, — вымолвил Ник на одном дыхании.       Молодой колдун тоже не был в восторге от такой идеи, но когда на кону стояли жизни всех его друзей, он не мог поступить по-другому. Такой уж был Ник. Он был готов пожертвовать всем ради близких и любимых.       — Когда мне было видение про этот красный бархат, я понял, что что-то в этом было не так. Слишком напыщенным казалось это видение. Не могло ли это быть чей-то задумкой, чтобы я начал сомневаться? Сомневаться в том, что являюсь частью вас всех? Ведь эта бумага доказывает, что я не являюсь кровным родственником своих родителей. А может, и это всё ложь?       — Мы не можем знать наверняка, Кар, было ли твое видение чей-то волей. Одно сейчас ясно, что если ты был усыновлен, то в приюте должны остаться либо документы, либо свидетели этого события. Мы выясним всю правду. Нам стоит найти этот приют.       — Я займусь этим. Найду приют, поговорю с Адамом насчет всего этого.       — Ты хочешь его посвятить?       Я видел, как скривился Карл. Хоть он и сказал, что смирился, но это было отчасти неправдой. Ему было неприятно, что его соперник теперь окажется ещё ближе ко мне.       — Он сильный маг. Тем более уже заведомо являющийся частью круга. У нас нет выхода, сейчас понадобиься любая помощь. Тем более, пока Картер не может применять магию.       — Ладно. Тогда поступаем так. Мы с Каром находим приют, а ты в это время выясняешь всю подноготную своих родителей. Вдруг удастся узнать что-то интересное. Если вся эта история про усыновление правдива, весь круг должен быть в этом замешен. Они повязаны.       — Но не списывайте меня со счетов. Я снова начну постигать изготовление зелий. Это поможет, если случится беда.       — Тогда я погнал. Увидимся завтра, ребятки.       — Пока, Ник.       Карл пошел провожать Ника, а я остался сидеть за столом. Я хоть и сделал вид, что смирился, но это было не так. Эту боль теперь не заглушить. Она сказала, что ждала меня. Говорила, что я шевелился в её животе. Неужели даже эти её слова ложь. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза, чтобы хоть на минуту освободиться от мыслей о плохих событиях. Нужно принять горячую ванну, чтобы согреть своё сердце.       Вода действительно подействовала на меня как успокоительное. А запах пены для ванн с ландорской травой заставил расслабиться. Я начал понимать, что от правды всё равно не уйти, и даже если в приюте мне не скажут ничего дельного, моя сила сама найдет выход. Недаром же дед подсказывал мне про ту бумажку, что сам и хранил. Пришло время вспомнить?       Подняв руки вверх, я замечаю, что звёзды, скрытые когда-то заклинанием, медленно начинают проявляться. Они ещё не сильно заметны, но всё же.       — Октервикус… Октервикус… Что за черт?       Видимо, это те самые последствия, про которые говорил Адам. Ладно, звёзды вроде не сильно видно, но если кто-то захочет, он их увидит. Нужно будет придумать, что делать, пока моя сила не вернулась.