Victus

POV Реда. - О чем ты постоянно думаешь? - Северус подошел сзади и крепко обнял меня. С ним так хорошо, уютно, спокойно. Да, в постели он как ураган, огонь, разбушевавшаяся стихия. Его страсть опаляет, сжигая меня, заставляя забыть обо всем на свете. И в жизни я уверен в нем - я знаю, что он не предаст, а всегда защитит меня и поможет. Северус - скала, которая заслоняет берег от водной стихии. И с ним я могу не сомневаться в завтрашнем дне. Так было всегда, а я, дурак, этого не понимал. Эх, как жаль, что Гарри Поттер ненавидел своего мрачного профессора. Если бы Гарри ему хоть немного доверился, то не было бы истории с философским камнем, не было бы Отдела Тайн, не умер бы Сириус… Стоп! Нет, нельзя об этом думать! Если бы, если бы… Как красиво все звучит… Но, увы, история не знает сослагательного наклонения, и жизнь не прощает тех, кто хочет верить в несбыточное «если бы»… Так, хватит! Сейчас надо думать, что делать со всем этим дальше… Завтра бал-маскарад. Завтра я увижу Волдеморта. Нет, сейчас в нем еще больше Тома, чем Волдеморта. Да, именно так: завтра я встречусь с Томом. Интересно, а он почувствует меня? Точнее, мою магию? Я же теперь… Ох! Мантикора тебя за ногу, это что ж получается, Риддл мне теперь родственник? И, вдобавок ко всему, старший в роду… Моргана тебя в ****!!! О, Мерлин! Что же будет, если он узнает родственное наследие? Ведь Темный Лорд - единственный сейчас с таким наследием… Мерли-и-и-н, как все сложно! - Ред!? Так, я опять потерял связь с внешним миром и по рассерженному шипению Сева понимаю, что он уже давно пытается до меня достучаться. - Что? Прости. - Ты сегодня весь день где-то летаешь. Что случилось? Ты нервничаешь из-за бала? - обеспокоенно спросил Северус. Да, Сев стал намного свободнее вести себя со мной. Он больше не скрывается под маской отчуждения и хладнокровия и не стесняется показывать свою заботу обо мне. Это приятно… да, очень приятно, когда о тебе по-настоящему беспокоятся: не о Гарри Поттере, «Золотом мальчике Гриффиндора», а об обычном парне, Реде Редклифе. И заботятся не потому, что боятся остаться без поддержки знамени Света, а просто из-за того, что ты оказываешься важен сам по себе… Мне было сложно представить, что он может быть таким, да и не только он, но и Люциус. Они оба сбросили маски. Люциус, оказывается, умеет дурачиться, смеяться, и вообще, бывает капризным… Это умиляет. За пару дней они открылись мне совершенно с другой стороны. Но стоит появиться кому-то чужому, взять хотя бы Малфоя-старшего, как мои слизеринцы снова становятся безэмоциональными, холодными и жестокими. В их глазах пропадает жизнь, а за масками отчужденности не прочесть ни капли чувств. Я знал, что слизеринцы носят маски, но мои любовники в этом… просто виртуозы. Их позы, мимика, жесты меняются в считанные секунды. Я иногда задумываюсь - получится ли у меня когда-нибудь достичь подобных вершин? - Нет, что ты?! Хотя… есть немного, - наконец отвечаю, когда молчать уже становится неудобно. Немного поеживаюсь и удобнее устраиваюсь в теплых объятиях. - Все будет хорошо, - уверенно говорит Северус, - Лорд не будет настаивать на принятии метки до того, как мы закончим Хогвартс. Ах, вот оно что, Северус думает, что я боюсь метки… Эх, знал бы ты, насколько все сложнее… Что же мне делать? - Благодаря Лорду перед нами откроются многие двери, - продолжал негромко вещать Северус, как будто уговаривая меня, а быть может, и себя. - Кстати, а что ты намерен делать после выпуска? - неожиданно спросил он. Мда… вопрос «не в бровь, а в глаз», как говорится… И что же мне тебе ответить, Северус? Я стоял, вглядываясь в наше отражение в темном окне, и видел размытые силуэты. «Нет, нет… это не слезы…» - уговаривал я себя. Что мне ответить? Как рассказать? Да и не могу я говорить об этом, магия мне не даст. Там, тот Северус Снейп никогда не простит мне этого… от осознания столь очевидного факта становится еще хуже. - Не знаю, как-то не думал еще об этом, - ушел я от ответа. Потом развернулся в объятиях слизеринца, впился взглядом в его глаза, ловя мельчайшие изменения эмоций, и тихо поинтересовался: - Северус, зачем ты хочешь получить метку? Юноша зло сощурился, вид его сразу стал каким-то отрешенным. - А что, ты предлагаешь мне идти на поклон к директору? - шипит он. - А других вариантов нет? - в той же манере переспрашиваю, заранее зная ответ. Конечно, нет! Лорд никогда не отпустит Люциуса, а за ним пойдет и Северус. И тут меня словно током ударяет от пришедшей в голову мысли: Северус предаст Лорда! И сделает он это из-за любви к Лили, но…! Подождите, что-то тут не сходится! Я не понимаю… Я же вижу, что Северус действительно не фанат Лорда и пойдет служить ему только оттого что ему некуда деваться. Если с Люциусом все понятно: он честолюбив, верит в идеи Лорда и служит ему добровольно, то… Ничего не понимаю…. Северус услышит начало пророчества и донесет Лорду, это - факт. Но теперь, зная его, не пойму, зачем он это сделал? Он не так фанатичен, я просто уверен, что такой информацией Северус бы не стал делиться ни с кем, быть может, только с Люциусом. Хотя… я же не знаю, что случится в будущем. Возможно, он как-то провинится перед Лордом, и ему срочно нужно будет заслужить его прощение… Но, согласно его воспоминаниям, до того момента, как Северус доложил о пророчестве, он не состоял в ближнем круге и не играл главных ролей. Как же он тогда мог провиниться? Так, что же у нас получается: молодой Пожиратель смерти сидит в баре и вдруг видит, как директор Хогвартса поднимается наверх, в отдельную комнату, с какой-то странного вида ведьмой, и не понятно какая Мантикора его укусила, решает проследить? Бред. Почему Сев рванул за ними? Зачем ему это надо было? Чем так заинтересовали его директор школы и совершенно невзрачная женщина? Ррррр, сколько вопросов!!!! О, Мерлин! Как же не хватает информации! И потом, странное покаяние перед директором теперь мне кажется вообще каким-то наигранным. Да, Сев любит Лили и очень дорожит ею. НО! Это не та любовь, чтобы он так сильно винил себя, и вся эта сцена раскаяния - со слезами, с прощением и в итоге с клятвой защищать меня… Не верю!!! А как же тогда Патронус? Кстати, а какой он у него сейчас? Надо узнать… Интересно, а на смертном одре Сев смог бы подсунуть Гарри Поттеру ложные воспоминания? - Сев? - О! Ты наконец-то пришел в себя! - в его голосе столько яда, что можно отравиться. - Ред? Что с тобой сегодня происходит? - Прости, - снова повторяю я, но не даю сбить себя с мысли, - Сев, а что у нас с проектом по противоядию? - Что? Ред! Какое отношение к разговору имеет наш проект? - Никакого, - соглашаюсь я, - но все же? - Да все с ним хорошо! - рявкает он. - Скоро завершу испытания, у нас все получилось! - заканчивает он с гордостью и уже более спокойно. Теперь ему есть, чем гордиться. Впервые за день по-настоящему улыбаюсь. - У тебя получилось, - уточняю я и целую его в сжатые губы. Через несколько секунд хочу отстраниться, однако Северус сам углубляет поцелуй, и нас охватывает волна страсти. Мы целуемся, как сумасшедшие, и только когда становится трудно дышать, отстраняемся друг от друга. Его глаза лихорадочно блестят, на бледных щеках выступил румянец, волосы лежат в беспорядке. Смотрю на это чудо и понимаю, что таким его люблю еще больше. Стоп! Люблю? Люблю?!! От неожиданной мысли отскакиваю от Северуса так, что почти падаю, и только его сильные руки удерживают меня. - Ред, что случилось? - обеспокоенно спрашивает Сев, а в его голосе звучат нотки удивления. - Нет-нет, ничего, прости, Сев, я… пойду, прилягу. Разбудишь меня перед ужином, ладно? - С тобой точно все хорошо? - черные глаза подозрительно сощурены, и весь вид Сева говорит о том, что еще минута, и он напичкает меня всевозможными зельями. Из-за этого стараюсь как можно беспечнее ему улыбнуться, и снова заверив, что со мной все отлично, быстро ретируюсь из комнаты. Идя по пустынным коридорам Малфой-Мэнора и пытаясь осознать то, что пришло мне в голову, я никак не могу понять, когда это случилось? А в голове бьется испуганной птицей лишь одно слово: люблю, люблю, люблю… Ворвавшись в свою комнату и кинувшись на кровать, а затем бездумно уставившись в красивый потолок, отделанный лепниной, начинаю потихоньку разбираться с тем бардаком, что сегодня творится в моей голове: - Так! И чего я разнервничался? - вслух говорю я. - Все же к этому шло. Он всегда был рядом со мной. Вначале - ненавистный преподаватель, потом - что-то вроде наставника, дальше - друг, а теперь еще и любовник. И что же ты хотел? - издав какой-то нервный писк, похожий на смех, я углубился в прошлое, вспоминая все, что связано с Северусом. Постепенно мои мысли перетекают из прошлого в настоящий момент. Вспоминаю его руки, обнимающие меня, глаза цвета ночи, горящие огнями страсти и желания, ощущение уюта и защищенности, которое укутывает меня, когда он рядом. Вижу как будто со стороны, как наши обнаженные тела сплетаются друг с другом в одно единое целое, и две темные макушки в страстном, обжигающем поцелуе. И тут светлое пятно врезается в мое сознание, это - Люциус, он гармонично сочетается с нами. Да, Люциус - наша гармония. Он дополняет нас. А люблю ли я Люциуса? Нахального, надменного, честолюбивого лиса? Не знаю… Но при одной лишь мысли, что его не будет с нами, я чувствую боль! Как будто мне отрезали руку или ногу. Да, без нее можно прожить, но как же будет мучительно больно и трудно! Сердце болезненно сжимается, и становится трудно дышать. «Нет! Он должен быть рядом!» - кричит мое подсознание. Эти мысли пугают меня. Нельзя так зависеть от кого-либо… Почему я чувствую себя так? Откуда во мне уверенность, что если рядом не будет этих двоих, моя жизнь станет невыносима? Нет, это будет уже не жизнь, а выживание! Голова раскалывается от назойливых, не дающих мне покоя мыслей: пророчество, предательство Северуса, переход его на «Светлую сторону», мои чувства… И уже засыпая, задаю себе так долго мучавший меня вопрос: - Альбус, почему ты так хотел моей смерти? Конец POV - Привет, а где Ред? - Люциус Малфой вальяжной походкой вошел в библиотеку Мэнора и со всеми удобствами расположился напротив Северуса. Темноволосый слизеринец спокойно дочитал абзац, потом неспешно заложил закладку в древнем фолианте и с любовью и осторожностью закрыл книгу. Только после всех этих действий он поднял взгляд на пришедшего. - И тебе здравствуй, - с сарказмом начал он, но уже более спокойно продолжил: - Ред спит. - Спит? - точеная светлая бровь вопросительно приподнялась. - Да, спит. Он сегодня вообще какой-то странный: постоянно о чем-то думает, его мысли где-то витают, да и вообще, выглядит как-то не адекватно, - Северус говорил безэмоциональным тоном, как будто сей факт совершенно его не волновал. Но, зная своего партнера, Люциус сразу же понял, что тот не на шутку обеспокоен и даже напуган поведением Реда. - Что случилось? - Я не знаю, - устало прикрыв глаза, ответил Северус, - у меня такое ощущение, что его что-то беспокоит. Правда, он не хочет говорить, что… - Может, это из-за бала? - Я тоже так подумал, даже спросил его об этом, но он так толком мне и не ответил. Здесь что-то другое… - задумчиво протянул Северус. - И? - Я не знаю! - уже раздраженно прервал его Снейп. - Так, тихо! Остынь! Прекрати вести себя, словно наседка. Ред успокоится и сам все расскажет, если это действительно важно, - после того, как Ред принял его, пошатнувшаяся было уверенность Люциуса в себе вновь вернулась на свои позиции. Когда закрепилась связь «Зачарованных», он стал ощущать своих партнеров по-новому, интуитивно поняв, что теперь они - единое целое, и что все у них будет хорошо. А еще осознал, что в отношениях триады он - их связующее звено, что-то вроде фактора, который должен сдерживать двоих брюнетов. И Люциус поклялся себе, что не допустит, чтобы кто-то или что-то разорвало эту связь. - Нет, не скажет! Знаешь, я сегодня поинтересовался у Реда, чем он планирует заниматься после выпуска, и он мне не ответил! Ред вообще ни о чем нам не говорит! Почему? Что, так сложно ответить, что собираешься делать после окончания чертового Хогвартса? - Северус уже не сидел, а метался по библиотеке, как раненый зверь, и почти орал в голос. Да, таким Люциус своего партнера давно не видел. Всегда спокойный и хладнокровный Северус после закрепления связи стал очень остро реагировать на Реда. Все тайны и умалчивания юноши его безумно обижали и приводили в ярость. Сам Северус прекрасно осознавал, что ведет себя недопустимо, но сейчас, в особенности сейчас, когда он как никогда чувствовал, что его зеленоглазому чуду нужны поддержка и понимание, он не мог удержать свои эмоции в узде. Все его естество кричало о том, что в ближайшее время может случиться непоправимое, он просто предчувствовал, что вскоре кто-то или что-то отнимут у них их сокровище, и зверь внутри него готов был биться за свое счастье до последнего. Но не зная, откуда придет опасность, Северус боялся не успеть, опоздать, и из-за этого он был так раздражителен. - Сев, успокойся, ну, не думал об этом парень, что ж теперь делать трагедию из случившегося? Он - наследник Рода, наверняка, у него огромное количество проблем, связанных с ведением дел семьи, вот и будет заниматься этим, - Люциус был благодарен родителям, что Малфоев учили с самого раннего детства держать лицо при любых обстоятельствах. Постороннему взгляду он казался расслабленным и спокойным, но в его душе неудержимо поднималась паника. Он вспомнил слова Цисси о том, что Ред хотел уехать, и только сейчас начал понимать, чем отъезд молодого человека может грозить им всем. Но делиться такими данными с партнером сейчас юноша был не готов. Северус и так еле держит себя в руках, а что будет, если он узнает и это? Нет! Такое даже представить было страшно. Люциус решил сам расспросить Реда и спокойно все с ним обсудить. Эти мысли буквально за пару секунд пронеслись в хитрой блондинистой голове. После тирады Люциуса Северус немного успокоился и даже смог презрительно хмыкнуть на слова партнера о главе рода. - Ладно, ты прав. У меня нервы ни к черту! Скоро ужин, пойду разбужу нашу спящую красавицу, - со свойственным ему сарказмом произнес он и уже хотел было встать, когда Малфой резко его остановил: - Нет, я сам, а тебе не мешало бы выпить чего-нибудь и до конца успокоиться, а то напугаешь наше зеленоглазое чудо! - с довольной ухмылкой, нагло поцеловав опешившего Северуса, проговорил он и быстро вышел, пока тот не очнулся. И уже покидая гостинную, услышал довольное: - Слизеринец! Люциус осторожно открыл дверь и заглянул в комнату, которую выделили Реду. Он нашел юношу на огромной кровати, где тот спал на спине в виде звезды, раскинув руки и ноги в стороны. Рубашка на нем расстегнулась и задралась, оголяя загорелый торс. Немного полюбовавшись на эту картину, Люциус подкрался к кровати, и тут его взгляд зацепился за какой-то отблеск на груди Реда. Он навис над юношей, стараясь разглядеть вещичку, которая так привлекла его внимание. Ею оказался старинный медальон, который Редклиф носил не снимая. В середине медальона была выгравирована красивая буква R, а по бокам - какие-то символы, очертанием похожие на песочные часы. Что-то до боли знакомое было в медальоне, он уже где-то видел его. Но никак не мог вспомнить, где именно. Молодой человек так глубоко ушел в свои мысли, что когда поднял взгляд на лицо юноши и увидел огромные зеленые глаза, в которых сейчас была толика удивления и настороженности, тот от неожиданности отпрянул от Реда и чуть было не свалился с кровати. Однако Ред успел схватить его за рубашку и с такой силой дернул на себя, не давая упасть, что Люциус со всего размаха рухнул на бедного парня. - Ууу, - взвыл юноша. - Прости! - барахтаясь в кровати, сквозь смех смог выдавить из себя Люциус. - Я пришел тебя разбудить! - весело уточнил он, продолжая смеяться. - Я заметил, - сквозь зубы выдавил из себя Ред - Люциус был все же достаточно тяжелым, - прекрасный способ! - с сарказмом закончил он. - Может, слезешь с меня?! - Я так не думаю, - промурлыкал блондин на ушко Реду, устраиваясь на нем поудобнее, - мне очень нравится мое место пребывания, - ерзая по всему телу Реда, проговорил хитрый лис, успевая осыпать поцелуями лицо и шею брюнета, при этом тихонько нашептывая в маленькое розовое ушко: - ммм, ты такой сладкий, не могу от тебя оторваться. Действия Люциуса увенчались успехом: Ред постепенно начал возбуждаться и через несколько минут просто плавился под жадными и наглыми руками, уже не стесняясь стонал в голос и просил того не останавливаться. Сознание Реда уплывало, его несло на волнах наслаждения в далекие края. И если вначале юноша еще что-то соображал, то когда он почувствовал на своем члене горячий рот Люциуса, то последние мысли помахали ему ручкой. * * * Молодые люди судорожно приводили себя в порядок, когда в комнате появился разозленный Северус. - Так?! Это, значит, так ты пошел его будить? - смотря прямо в глаза блондину, прошипел тот. - Ну, извини, увлеклись, - обольстительно улыбаясь, заворковал Люциус, пытаясь усмирить рассерженного Северуса. - Не паясничай! - Сев, прости! - Ред, видя в каком состоянии будущее светило зельеварения, решил сам успокоить его. Он подошел к Снейпу и стал нежно целовать партнера в сжатые губы. Несколько минут Северус упирался, а потом сам со стоном углубил поцелуй, сминая мягкие податливые губы Реда. Сзади к нему приблизился Люциус и принялся нежно выцеловывать на шее Сева неведомые узоры, а руками ласкать его грудь, при этом постоянно что-то нашептывая ему. Оторвавшись от уже поплывшего Северуса, заговорщики коварно улыбнулись и начали раздевать любимого. В четыре руки они ласкали и мяли, целовали во все места, куда только могли дотянуться. Люциус, оторвавшись от шеи Сева, стал нежно и не спеша подготавливать того для вторжения, вызывая тем самым стоны наслаждения. А Ред присел перед Северусом и одним махом заглотил уже стоявший член. В этот вечер на ужин никто из них не спустился. * * * Утро Рождества застало Реда в постели. Он лениво потянулся и раскрыл сверкающие радостью и предвкушением глаза. Впервые за много-много месяцев Ред чувствовал себя на удивление счастливым и отдохнувшим. Восторг просто переполнял его, а магия буквально кипела в юноше, и ему казалось, что такой силой он не обладал даже после того, как вошел в последнее наследие. И эта сила не пугала его, а наоборот, Редклиф чувствовал всю правильность происходящего. Да! Да, именно так. Ред вспомнил события вчерашнего вечера, а точнее, ночи. По телу пробежала волна наслаждения. Он встал с постели и осмотрелся, однако своих партнеров не обнаружил, хотя был уверен, что засыпали они все вместе после нескольких этапов секс-марафона. Решив, что найдет своих любовников позже, Ред, потягиваясь, пошел в ванну, которая еще в первый день приезда приятно удивила его, но сегодня просто поражала воображение внезапно появившимися изменениями: размером она была больше, чем ванна старост, а по убранству намного превосходила ее. В черном блестящем кафеле весело поблескивало отражение пламени множества свечей, висящих сейчас в воздухе и освещающих все пространство вокруг. В центре бассейна был большой выступ непонятной формы, из которого текли потоки воды различных цветовых оттенков: от нежно-розового до темно-фиолетового. Из-за этого фонтана вся вода в бассейне имела просто непередаваемый цвет. От водной глади исходил сияющий пар, а множество мыльных пузырей хаотично летали по всей комнате. Через несколько минут Ред поймал себя на том, что весело смеется и радостно пританцовывает. На душе было светло и уютно. Где-то на заднем плане проскользнула мысль, что его слизеринцы добавили ему в бассейн веселящее зелье. Но он не стал придавать этому значения. Ему было очень хорошо. И даже приятно удивила такая забота о себе, любимом. Ред с диким воплем разбежался и нырнул в бассейн. Он долго плавал и нежился в теплой воде. Через полчаса, вдоволь нарезвившись, Ред наконец решил выходить и начинать уже свое утро. Обмотав бедра полотенцем, Ред вышел из ванны, чтобы тут же оказаться в сильных объятиях одного из своих партнеров. Он еще не успел понять, кого именно, но чувствовал, что это однозначно кто-то из них: вся его магия просто потянулась к неожиданному захватчику. - Привет, мой сладкий, - промурлыкал Люциус, - как поплавал? Понравился наш сюрприз? - Привет, - юноша улыбнулся и чмокнул блондина в нос. - Да, спасибо, все было великолепно! - Я рад, что тебе понравилось. Кстати, на кровати лежит костюм, который ты должен надеть на бал, - Люциус, вдоволь облапав юношу, наконец-то отпустил того и отошел, давая Реду увидеть свой наряд. Поначалу, разглядев его, Ред опешил и подумал, что это шутка, но, обратив внимание на серьезное лицо блондина, проглотил все, что уже почти сорвалось у него с языка. На кровати лежал костюм эпохи восемнадцатого века. Сюртук, пошитый из бархата темно-зеленого цвета. Под сюртук был приготовлен жилет без рукавов, отделанный по краю изящной вышивкой. Белоснежная рубашка с кружевными манжетами, украшенная на груди нарядной кружевной накладкой-жабо. Узкие панталоны и чулки довершали картину. - Эм, Люц… а это обязательно надевать? Может, лучше какой-нибудь костюм в стиле Бэтмена? - ляпнул Ред, совершенно забыв, что о Бэтмене тут точно не знают. - А? Кто такой Бэтмен? Да и вообще, это традиция английских чистокровных семей: мы не наряжаемся в различные маскарадные костюмы, как какие-то магглы. Мы одеваемся так, как одевались наши предки, тем самым выказывая им дань уважения, - с надменным видом закончил слизеринец. Поняв, что спорить бесполезно, Ред обреченно вздохнул. - Но я даже не знаю, как все это надевать! - Ничего, я тебе с удовольствием помогу, - хитро улыбаясь, предложил блондин. - О, нет. Знаю я твою помощь, мы тогда вообще ни на какой бал не попадем. Кстати, а где Сев? - Жаль, - блондин скорчил рожицу, и Ред, не выдержав, рассмеялся, - а Сев как раз собирается. Ты же, наверное, успел заметить, чтобы привести свою голову в порядок, ему надо очень много времени. - Ты жесток! - Да, я такой, - самодовольно протянул блондин. - Ладно, хватит разговоров, давай одеваться! - и, чтобы усилить эффект, Люциус хлопнул в ладоши. Так, переговариваясь и постепенно помогая Реду облачаться в старинную одежду, Люциус следил за его настроением. Он все специально просчитал: и зелье Северус добавил в ванну с его подачи, и самого зельевара он отправил одеваться, чтобы остаться наедине с Редом и задать ему те вопросы, которые мучили его. Выждав еще немного, Люциус наконец решился: - Ред, мне тут как-то давно Цисси говорила, что ты собираешься после выпуска отправиться обратно в Америку? - беспечным тоном задал он вопрос, пристраивая жабо на положенное место. Блондин мгновенно почувствовал, как напрягся Ред, с лица которого сползла довольная улыбка, а в глазах проскользнула боль, очень удивившая Люциуса. - Эм, да, я хотел, а точнее, мне надо будет уехать, - безжизненным голосом ответил Ред, отвернувшись к зеркалу. - Но… ты же вернешься? - Люциус, задав вопрос, со страхом ожидал на него ответа, глядя в зеркало на отражение юноши. Ред, наконец, обратил внимание на поведение Люциуса. Увидев огромную надежду в его глазах цвета стали и немного подумав, он снял все свои мысленные щиты. Его поглотил шквал чужих эмоций: надежда, любовь, страх. Это о многом сказало Реду. Приняв решение, юноша повернулся и подошел очень близко к любовнику и, глядя ему прямо в глаза, уверенно произнес: - Люциус, я уеду. Но знай, я вернусь, не оставлю вас двоих. Вы мне очень дороги, да и не смогу я без вас. Также помни, что я бы никогда вас не оставил, если бы смог. Люциус был рад это слышать: по сути дела, Ред впервые рассказывал о своих чувствах, и молодому человеку было приятно, что первым это услышал именно он. Но что-то пугало его в словах Реда. То, с какой обреченностью говорило зеленоглазое наваждение, и та боль, которая отражалась в его глазах. - Мы тебя всегда будем ждать, - уверенно произнес он, давая тем самым себе и ему обещание. - Я очень на это надеюсь. Люциус, запомни, что я хочу быть с вами. И если вы сами в будущем этого пожелаете, то я буду с вами. Люциус только собирался спросить, почему Ред думает, что они не захотят, и что вообще за чушь лезет в эту чудесную голову, но их прервали. С тихим хлопком появился домовик и объявил, что обед будет через полчаса, а молодым господам надо обязательно появиться там. - Ладно, я оставлю тебя. Мне необходимо переодеться, встретимся за обедом, - Люциус стремительно поцеловал Реда и вышел из комнаты, оставив позади себя молодого юношу с потрясающими зелеными глазами, одетого в средневековый темно-зеленый костюм. Но сейчас эти глаза не блестели, а были полны горечи.