Victus

«Назад в будущее». Часть 2. Этой ночью выпал первый снег. Еще совсем слабый, осторожный, он, словно опытный художник, лишь сделал тонкие наброски, только обозначил предстоящий триумф зимнего шедевра. Первый снег всегда обречен. Не пройдет и нескольких часов, как от элегантного эскиза останутся лишь серые подтеки и грязные лужи, вызывающие отвращение смотрящей в большое окно девушки. Этой девушкой была Гермиона Грейнджер. Сейчас, в столь поздний час, она, как староста факультета, должна подавать пример всем ученикам и мирно спать в своей постели, однако же уснуть у нее никак не получалось, а в ее умной головке все время крутился недавний разговор с Виктором Крамом. Прошла уже целая неделя после бала-маскарада, но Гермиона так и не написала письмо Нарциссе Малфой. Утром, после бала, ее уверенность в том, что леди Малфой сможет дать ей верный совет, несколько поникла, и теперь ей было неловко отвлекать столь блистательную женщину своими проблемами. Первым делом наша умничка написала родителям. Ответ не заставил себя долго ждать, и родители, как, в принципе, и предполагала девушка, сообщили ей, что любое ее решение они одобрят, но, главное, просили свою дочь слушать сердце, оно всегда подскажет, что делать. «Легко сказать - «слушать сердце!» - с отчаяньем думала Гермиона. Сейчас, после всего пережитого, она, как и все «дети войны», сильно повзрослела и поняла, что не так все радужно в ее будущем. С ее глаз упали розовые очки. Девушка прекрасно видела, что будь она хоть трижды «Героиней войны» и подругой Мальчика-Который-Выжил, ей, как магглорожденной, в Англии не светит блестящая карьера. В лучшем случае ее ждало замужество либо с полукровкой, либо с магглорожденным и какая-нибудь неказистая должность в Министерстве Магии. Это в лучшем случае! Разумом она понимала, что предложение Виктора - это единственный шанс выбраться из этого замкнутого круга. НО! Какой ценой?! Гермиона просто с ужасом представляла, что ей придется прожить всю жизнь с нелюбимым человеком. Да, Виктор нравился ей на четвертом курсе, но детская влюбленность быстро прошла, и она прекрасно понимала, что ничего общего между ними нет и быть не может. Всю неделю Гермиона была сама не своя. Погрузившись в свои мысли и размышления, она совсем не обращала внимания на то, что творится вокруг, а посмотреть было на что. Новость о том, что «Самый популярный ловец года» сделал предложение руки и сердца всем известной Старосте Гриффиндора, как-то незаметно проскользнула в массы. И весь Хогвартс просто стоял на ушах. Девушки провожали ее завистливыми взглядами, парни рассматривали, как незнакомку, видимо, пытаясь отыскать то, что нашел Виктор Крам, но не заметили они. И некоторые с удивлением осознавали: «А девочка-то, оказывается, выросла и расцвела!» Учителя замечали состояние своей любимой ученицы и знали все слухи, бродящие по школе. Они также старались лишний раз не трогать гриффиндорку, так как прекрасно понимали, что от ее решения зависит ее судьба. В итоге, сидя на одном из многочисленных подоконников Хогвартса и глядя в окно на первый снег, девушка пыталась выяснить, что для нее важнее в жизни. Вскоре Гермиона осознала, что в заброшенном коридоре она уже не одна. Но девушка совсем не испугалась. Она чувствовала, что нежданный гость не причинит ей зла. - И почему же наша новая знаменитость в одиночестве сидит среди ночи в пустынном коридоре? - раздался позади знакомый голос, чуть растягивающий слова. Фразу «наша новая знаменитость» Драко проговорил, точно копируя интонации своего крестного. Гермиона невольно улыбнулась, вспоминая тот эпизод из жизни, когда она впервые услышала это выражение, и с улыбкой обернулась к Малфою. - Новая знаменитость? - переспросила она. - Ой, только не говори мне, Грейнджер, что ты не заметила, как всю неделю, все - от учеников до преподавателей - на все лады обсуждают радостную новость о том, что «Великий» Виктор Крам сделал предложение руки и сердца Гермионе Грейнджер! - ехидно поинтересовался блондин, картинно выпучив глаза. Его вид настолько отличался от обычного поведения, что Гермиона не выдержала и рассмеялась. Ее звонкий чистый смех тут же разнесся по всему коридору и еще долго эхом звучал где-то в глубинах темных этажей замка. - Ну, наконец-то! - уже серьезно проговорил парень и уселся на подоконник окна напротив Гермионы, поджав под себя ноги. - Я уже начал думать, что ты так и будешь ходить, как в воду опущенная. Чем же тебе так не понравилось предложение Крама, что ты сама на себя не похожа всю неделю? - как можно прохладнее задал вопрос Драко, надеясь, что заинтересованность не проскользнет в его голосе. Если Гермиона и удивилась тому, что сейчас тут, посреди ночи, она спокойно разговаривает с Драко Малфоем, то никак этого не показала. - Не знаю… это было очень неожиданно, и я не представляю, что ему ответить, - задумчиво протянула она, водя пальцем по стеклу, вычерчивая одной ей известный узор, - я даже не задумывалась о замужестве, но Виктор очень обстоятельно подошел к этому вопросу. Ты можешь себе вообразить, что через год я должна буду родить ему наследника? - неожиданно спросила она и даже усмехнулась. - Ну, в этом нет ничего удивительного. Его семья чистокровна, и им для поддержания статуса нужен наследник рода. Особенно сейчас, после войны, когда все так нестабильно, они должны укрепить свою значимость в обществе. А что может быть лучше, чем брак их единственного сына с героиней войны и их совместный наследник? - спокойствие и уверенность, с которыми говорил Малфой, испугали девушку. Она знала, что, сколько ни проживи она в волшебном мире, ей всегда будет сложно так вот просто рассуждать о подобных вещах. И вообще, все чаще Гермиона ощущала себя какой-то кобылой, которой подбирали равного ей жеребца. Точнее, не так - она как будто неожиданно выиграла заезд, и на нее тут же обратили внимание хозяева благородных жеребцов… Как-то так… - А как же любовь? - задав вопрос, девушка тут же пожалела об этом. Она осторожно подняла взгляд на Драко, готовясь услышать в ответ какую-нибудь колкость или злую насмешку, но увидела в серых глазах лишь понимание и какую-то горечь. - Любовь… - протянул парень, как будто пробуя это слово на вкус, - любовь… А что такое любовь для тебя, Грейнджер? - глядя ей прямо в глаза и не давая отвести взгляд, неожиданно спросил он. Гермиона растерялась и задумалась: «Действительно, а что такое любовь? Она любит родителей, настолько сильно, что стерла им память о себе, лишь бы они жили. Она любит Гарри и предана ему так, что готова пойти за ним хоть в пасть к самому черту! Она думала, что любит Рона… но это оказалось лишь детской увлеченностью…» - Не знаю… - прошептала она, не отводя взгляда от серых глаз. - Любовь, Грейнджер, для каждого своя, - также тихо, как будто прочтя ее мысли, ответил парень. Он, не отрываясь, смотрел в глаза цвета горького шоколада, непроизвольно наклоняясь все ближе к девушке. - Любовь - это сложное чувство, и оно бывает очень разным, - их лица почти соприкасались, пульс девушки резко участился, она была уже готова сама потянуться за сладким поцелуем, когда Малфой прошептал ей в самые губы: - и, быть может, ты полюбишь своего болгарина! - после чего, резко отстранившись и быстро соскочив с подоконника, ушел прочь. Звук шагов уже давно стих, а Гермиона сидела и смотрела в одну точку перед собой, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Что это, черт возьми, сейчас было?!» * * * В дорого обставленной библиотеке двое представителей древних родов вот уже много часов подряд спорили между собой: - Нет! - уже в который раз воскликнул шикарный блондин. - Посмотри на мои расчеты, там все расписано! Ну нельзя же быть таким упертым! - гневно воскликнула красивая блондинка, стоявшая у стола, на котором в большом беспорядке были разбросаны куча свитков пергамента с многочисленными расчетами на них. - Я сказал, нет! Все, Цисси, я устал от этого разговора, все равно ты меня не переубедишь! - со злостью высказав это, Люциус развернулся и уже подошел к двери, когда его окликнул не менее злой голос жены: - Ты хочешь, чтобы твои внуки были кем-то вроде Паркинсон… или Крэбба с Гойлом? Люциус на миг представил сие зрелище, и его передернуло от омерзения, он уже понял, что проигрывает жене этот спор, и с лицом каторжника обернулся к ней: - И что ты предлагаешь? - в его голосе сквозила тоска всех поколений Малфоев. Увидев пикировку мужа, Нарцисса злорадно усмехнулась и с воодушевлением ответила: - Я уже все продумала, все будет просто замечательно! Заметив, как зажглись глаза милой супруги, Малфой невольно задумался: «А все ли Блэки сходят с ума? И чем именно ему это грозит?» * * * После памятного ночного разговора Гермиона, наконец, пришла в себя. Она еще усерднее взялась за учебу, снова везде ходила со своими друзьями, шутила, веселилась, и вообще, начала вести себя, как обычная школьница семнадцати лет. Она не понимала, почему, но выходка Малфоя как будто пробудила ее от долгого сна, и ее деятельная натура взяла верх над эмоциями. Во-первых, она написала обо всем Нарциссе Малфой и попросила о встрече с ней. Ответ пришел уже на следующий день. Во время завтрака его принес фамильный ястреб Малфоев, что послужило поводом для новых слухов и сплетен. После прочтения письма девушка расслабилась и даже позволила себе мимолетно улыбнуться заинтересованному взгляду Драко, уж он-то точно узнал свою птицу. Во-вторых, Гермиона направила запрос в отдел Тайн Министерства Магии, в котором просила перечислить все возможные места работы, которые ей могут предложить после окончания учебы. Ну, а в-третьих, девушка решила докопаться до истины и разгадать поведение Драко Малфоя. Она совершенно не понимала его действий, и ей было ужасно любопытно, что же это все значит. Они снова начали свою «игру». Иногда их пикировки напоминали ей самой стычки между Гарри и Драко в прошлом, но сейчас от этих встреч не исходили волны злобы и ненависти, а наоборот, она как будто заряжалась от блондина энергией. И в скором времени Гермиона стала замечать, что сама ищет встреч с Драко, ей становилось как-то неуютно, как будто чего-то не хватало, если они не виделись хоть на одной из перемен. Уже к концу ноября все ученики Хогвартса практически привыкли наблюдать почти мирно беседующих Грейнджер и Малфоя, а на общих уроках эти двое спокойно садились рядом друг с другом, как будто так оно всегда и было. Иногда некоторые слизеринцы слышали, ЧТО девушка могла ляпнуть их негласному лидеру, и им даже становилось жалко ее, но Драко лишь как-то особенно усмехался и отвечал еще более шокирующими вещами. Все, вплоть до учителей, затаив дыхание, наблюдали за этой странной дружбой, в которой ребята обращались друг к другу всегда по фамилии, и то, если оба были в настроении. Чаще же можно было услышать что-то вроде: - Хорек! Какого черта ты мешаешь это зелье методом восьмерки?! - Слушай, мышь лохматая, не учи меня варить зелье! Здесь надо именно так! - Ты, моль бледная, вообще, со словарем дружишь? Читать умеешь? Или и это за тебя делают домашние эльфы? И так происходило каждый раз. Однажды Невиллу «посчастливилось» сидеть с этой парочкой на одном из уроков. Осилив почти час «милого» разговора, даже он не выдержал и взмолился: - Хватит вам постоянно грызться! - на что ребята непонимающе переглянулись и почти в один голос спросили: - Лонгботтом, ты о чем? - Невилл, что ты имеешь в виду? Поначалу парень подумал, что эта парочка издевается над ним, и уже хотел было высказать все, что накопилось, а накопилось в нем достаточно… Но, увидев действительно непонимающие взгляды, он лишь обреченно застонал, велев не обращать на него внимания. Ребята пошушукались немного и посоветовали бедному гриффиндорцу почаще отдыхать. После этого уже никто не пытался влезть в разговор этих двоих. Тем не менее время неудержимо бежало вперед. Наступили Рождественские каникулы. Гермиона до сих пор не знала, что ответить Виктору, последней надеждой оставался разговор с леди Малфой. Та позвала ее прибыть в Малфой-Мэнор в первый же день каникул, аргументировав свое приглашение тем, что сама она никуда выйти из дома не может, но не сообщила о причинах столь странной отговорки. И вообще, такой серьезный разговор проводить где-то в кафе леди Малфой считала не уместным. Гермиона, сама не зная почему, никому не рассказала об этом, лишь написала родителям, что появится дома только к Новому году. Сидя в купе поезда со своими друзьями, девушка размышляла о том, знал ли Драко, что ее пригласили в Малфой-Мэнор? Она не успела с ним об этом поговорить, так как письмо от Нарциссы пришло только сегодня утром. За сборами время пролетело незаметно, и девушка не видела своего блондина. «Стоп! - пронеслось у нее в голове. - А когда эта моль слизеринская уже стала «моим»? - сама себе озадаченно задала вопрос наша умничка. И еще… Гермиона опасалась встречи со старшим Малфоем. Да, конечно, его оправдали, его жена оказалась на удивление приятным человеком, да и с сыном, как выяснилось, можно было легко общаться, но в памяти постоянно возникали картинки их встречи на 5 курсе в Министерстве Магии. Вспоминалось жесткое, холодное лицо, непередаваемый колючий взгляд и просто непробиваемая невозмутимость в любых ситуациях. Гермиона понимала, что даже сейчас, когда на его палочку наложили ограничения, он все равно оставался одним из самых влиятельных и опасных магов современности. Попрощавшись с друзьями, девушка с опаской вышла в маггловскую часть вокзала и, лишь увидев Нарциссу, с облегчением вздохнула. А когда она обратила внимание на вытянутое лицо Драко, то вообще не сдержалась и расплылась в довольно ехидной улыбке. - Здравствуй, Гермиона! - Нарцисса тепло ей улыбнулась и расцеловала в обе щеки, чем заставила девушку смутиться. - Добрый день, миссис Малфой! - Гермиона тоже улыбнулась ей. - Гермиона! Я же просила, называй меня по имени! - немного пожурила ее блондинка. - Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - чуть грубее, чем хотел, перебил их приветствия Драко. - Сын?! Что за тон? - Прости, mama, - увидев, что Гермиона уже еле сдерживает смех, Драко зло взглянул на нее и прошипел: - Только посмей! Все, это стало последней каплей, до того смешно выглядел парень, когда мама его отчитывала, что Гермиона, уже не сдержавшись, засмеялась на весь вокзал, привлекая тем самым к ним внимание. Через мгновение, увидев, как насупился ее сын, Нарцисса тоже присоединилась к веселому смеху девушки. - Женщины! - ни к кому не обращаясь, как-то беспомощно пробубнил Драко, чем вызвал новый шквал смеха. Посмотрев на это безобразие и решив, что чем быстрее он доберется до дома, тем скорее ему все объяснят, парень без слов подхватил вещи Гермионы, при этом немного приобняв ее, другой рукой схватил мать за руку и аппарировал обеих дам к воротам Малфой-Мэнора. - Это было не очень вежливо, сын, - успокоившись и придя в себя после аппарации, высказала ему Нарцисса. Но увидев, что тот не обращает на нее никакого внимания, чему-то довольно улыбнулась и пошла в сторону дома. А в это время Драко действительно не слышал мать, все его внимание поглощала точеная фигурка в его объятиях. Из-за неожиданной аппарации Гермиона чересчур сильно вцепилась в него и до сих пор не пришла в себя, а Малфой позволил себе еще немного подержать ее в объятиях. Через полминуты он, наконец, чуть отступил, но, еще не отпустив ее до конца, одной рукой приподнял лицо девушки за подбородок. - Эй, ты как? - негромко позвал он, заглядывая Гермионе в глаза. - Эм… уже лучше, прости, просто голова закружилась, - так же, чуть слышно, ответила девушка, но уже через мгновение взгляд ее сфокусировался, и Гермиона изо всех сил наступила ему на ногу. - Ой! - Драко отскочил от нее, а в душе пожалел, что его львица так быстро пришла в себя. - Ты что творишь?! - заорал он, прыгая на одной ноге. - А нечего было меня хватать и аппарировать без предупреждения! - воинственно глядя на него, прокричала в ответ Гермиона. - Сумасшедшая, ты мне палец сломала! - не унимался Драко, в душе наслаждаясь их маленькой ссорой. - Не помрешь! Выпьешь Костерост, не маленький, - фыркнула на это гриффиндорка и, спокойно обойдя парня, направилась в сторону дома. - Бешеная белка! - Скользкий гад! Так, переговариваясь и переругиваясь, ребята наконец дошли до дома. Увиденное поразило Гермиону, и она с любопытством стала осматривать все вокруг. Забыв про своё возмущение и злость, девушка изумленно воскликнула: - Драко! У тебя потрясающий дом! - Гермиона даже сама не заметила, что назвала Малфоя по имени. - Спасибо, - скромно потупив глазки, ответил Драко. Он был чрезвычайно доволен. Драко вообще все давно уже понял и перестал с собой спорить, решив, что ему нравится ВСЕ, что говорит или делает его «бешеная гриффиндорка», как он про себя часто называл девушку. Конечно, он злился на нее во время их перепалок, но получал от них моральное удовлетворение, заряд энергии, всплеск адреналина. Он не имел возможности прикоснуться к ней, а эти взаимные пикировки хоть как-то приближали ее к нему, в них она была только «его бешеной гриффиндоркой». Так получилось, что в тот вечер он (ну, конечно, совершенно случайно! – и Драко готов был в этом поклясться Мерлином) стал невольным свидетелем задушевного разговора между Виктором и Гермионой. И, услышав от этого недалекого болгарина рассуждения о влиянии «свежей крови» на здоровье рода в дальнейшем, он невольно задумался над этим вопросом. А после того, как он досконально изучил родословные некоторых семей и свою в том числе, их генетические болезни и врожденные отклонения, понял, что этот болгарин оказался прав. И как ему, Драко Люциусу Малфою, самому не пришло такое в голову? Ведь, если задуматься, то Грейнджер была идеальной. Единственное, чего ей недоставало - это чистокровности и знания о родах и родовой магии. Сразу же, как только юноша пришел к такому выводу, он стал уже более пристально наблюдать за Гермионой, изучая ее со стороны. И вскоре осознал, что ему нравится эта девушка. Ему нравился ее характер, даже то, когда она начинала кого-то учить и строить из себя самую умную. Ему безумно нравился ее лучистый смех, но особенно он получал кайф от их маленьких пикировок. Ему нравилось наблюдать, как заводилась его львица, как она научилась острить и язвить не хуже него, и вообще, ему все в ней нравилось. Но… было одно большое НО. А именно - этот неугомонный Виктор Крам. И сейчас, видя свою львицу в собственном доме, он очень надеялся, что все это не просто так, и что его удивительная мама, как обычно, поняла его чувства намного раньше своего непутевого сына. От приятных мыслей его отвлек домовой эльф, который сообщил, что обед будет подан через полчаса, и молодым людям надо освежиться перед этим событием. Проводив Гермиону до гостевой комнаты, Драко бросился искать мать. Он должен был узнать, что за план вынашивала Нарцисса. Немного поплутав по огромному дому, Драко, наконец, нашел не только мать, но и отца, и крестного. Юноша уже хотел было войти в библиотеку, когда услышал интересный разговор. - …вам все равно надо показаться ей на глаза, да-да, и тебе, Сев, тоже, - это говорила Нарцисса. - Мне? А я-то здесь при чем? - в своей неподражаемой манере спросил Снейп. - А при том, что когда Он вернется, она всегда будет рядом с ним, и если ты хочешь нормального отношения, то ты уже сейчас должен добиться ее признания. - Что? А кто вообще тебе сказал, что этот мальчишка мне нужен?! - фыркнул на это высказывание Северус. Чем дальше слушал Драко, тем меньше он понимал. Кто должен вернуться? С кем она будет всегда рядом? И вообще, кто эта «она»??? - Северус! - что-то в голосе матери насторожило парня, она редко подобным тоном разговаривала с крестным. - Ты сейчас хочешь мне сказать, что когда Он вернется, то ты сделаешь вид, что не знаешь его, не так ли? - очень тихо и с какой-то угрозой в голосе спросила леди Малфой. - Да! Я вообще не собираюсь ему сообщать, что остался в живых! - ЧТО? - ух, от крика матери даже Драко стало не по себе, и ему уже было ужасно жаль крестного, - Северус Тобиас Снейп, только попробуй так поступить, и ты тут же вспомнишь, что я из рода Блэк! Да… Нарциссе сейчас бы позавидовала даже змейка Лорда, столько яда было в ее словах. - Нарцисса! А тебе не кажется, что ты лезешь немного не в свое дело? - ох… вот и крестный вышел из себя. Драко даже боялся представить, из-за чего или из-за кого они могли так поссориться, и, тем более, почему отец до сих пор молчит? - Так! Спокойствие! - о, вот и отец вмешался. Голос Люциуса звучал устало, и, как понял Драко, эта тема уже не раз поднималась между ними. - Мы сейчас все пойдем обедать. Встретим нашу гостью, объясним ей твое воскрешение и просто нормально поедим. А потом, вечером, спокойно, все, я повторяю, Северус, ВСЕ, сядем и обо всем поговорим. Как-никак, Грейнджер тоже участвовала в этом, и она все же для Него - самый близкий друг. На этом Драко понял, что взрослые окончили свой разговор, и поторопился поскорее скрыться. Неизвестно, что бы сделали ему его близкие в таком настроении, обнаружив его подслушивающим под дверью.