Вера

— Паша, стой!.. Ты чего, Паша? Опусти автомат…. Неужели ты будешь в меня стрелять?

Рита до последнего не верила. Отказывалась верить, что Гранин в неё выстрелит. Не потому, что думала, что мужчина к ней неравнодушен, нет. И не потому, что считала себя всемогущей, способной победить эту неведомую ей на тот момент чертовщину, которая произошла с сотрудниками ФЭС. Просто не понимала, как Паша смог бы выстрелить. До последнего не верила в реальность происходящего. Он и не выстрелил, но чуть не свернул ей шею, взяв таким образом коллегу в заложники. Следующая минута закрепилась в памяти девушки на всю жизнь: женский голос, бегущая фигура, выстрел, крик. Власова не успела понять, когда и как умудрилась оглушить коллегу и метнуться к преступнице. Та что-то пыталась сказать, Рита, кажется, её чуть не прибила, её остановили — но это она помнила плохо. Собственно, весь путь до больницы и разговор с раненой, вплоть до отключения электричества, прошёл для капитана как в тумане: общие очертания улавливаешь, а суть и подробности — нет. Женщина собралась в долю секунды, в тот момент, когда главный преступник решил убить свою напарницу. Вот на нём-то Маргарита отыгралась по полной, чтоб наверняка — ударила так, что детей у человека больше не будет. Да и какие дети в тюрьме? Да и кто сказал, что это — человек? Когда Рита увидела пошатывающегося Гранина в белой рубашке, что-то внутри у неё болезненно сжалось. Жалость? Нет. Просто Власова как будто почувствовала всё то, что чувствовал Паша. И ей это не понравилось. Ему было непозволительно плохо. Чёртова эмпатия! На Павла было больно смотреть. О том, что он чуть не прибил её, пусть и в загипнотизированном состоянии, Маргарита уже не помнила. Много сил потребовалось ей, чтобы вести себя даже более равнодушно, чем обычно. Эмоции чуть не выплеснулись в коротенькой фразе-ответе: «Она умирает». Но капитан зажала их в себе. Если бы Рита не сдержалась — Гранина бы это добило. Власова смотрела на мужчину и не понимала, что происходит: сколько он был знаком с этой девушкой? Пару-тройку дней, не больше. Отчего так убиваться? Не первый, как бы это цинично не звучало, труп в его жизни и от его рук. Тем более, не по его вине. — Наверное, я бы смог полюбить такую девушку, — фраза порезала не хуже ножа, но Власова не моргнула и не вздохнула глубже, чтобы успокоиться, хотя и хотела этого сразу же вторым пунктом. Первым — провалиться под землю. К счастью, на этой грешной планете ей было, ради кого задержаться…. Следующие две недели, пока Котов и Гранин загорали на больничных койках, Рита закопалась в работу с головой. Не думать. Настроиться на то, что скоро будет очень тяжело — придется вытаскивать Пашу из той бездны, в которую тот сам себя загнал. Она не навещала Гранина в больнице — это делали Майский и Лисицын. Они же, собственно, и поведали коллегам о состоянии капитана. Физически он восстанавливался очень быстро. Но человек — не только тело. Нельзя сказать, что Маргарита мнила себя великим психологом и спасителем человеческих душ. Собственно, она и в душу, как в нечто сверхъестественное, верила слабо. Просто ей казалось, что она знает Пашу чуть лучше, нежели ребята, поэтому в силах его поддержать. А, может быть, ей просто хотелось в это верить.