Ночь сохранит все секреты

      В который раз открыв глаза, Бонни жалобно простонала. Поняв, что заснуть она всё равно не сможет, Бонни решила больше не мучить себя бесполезными попытками. Скрип кровати нарушил тишину комнаты, и девушка встала, слегка пошатываясь.       Едва слышными шагами она дошла до ванной и, облокотившись о раковину, посмотрела в зеркало. И до того смуглая кожа стала ещё бледнее, появились мешки под глазами от недосыпа, растрёпанные волосы, которые Бонни не расчёсывала уже третий день. Потускневшие глаза, некогда сиявшие изумрудным огоньком надежды, сейчас были наполнены безразличием. Набрав в ладони холодной воды, Бонни резким движением плеснула эту воду себе на лицо, пытаясь таким образом хоть немного взбодриться.       Спустившись вниз, Бонни направилась прямиком на кухню. Там её встретил лишь беспорядок: гора немытых тарелок, на некоторых даже осталась недоеденная еда, чашки из-под кофе, который она пьёт каждую бессонную ночь. Этот напиток настолько приелся Бонни, что порой ей даже казалось, что если она выпьет ещё хоть кружку, то её точно стошнит. Однако этого не происходило и Бонни в очередной раз, уже машинально, включала кофеварку. Пока кофе готовилось, девушка обычно задумывалась над чем-нибудь, нервно постукивая пальчиками по столешнице. Чаще всего она думала о том, как бы выбраться из этого треклятого 1994, или о Елене с Кэролайн, вспоминала Деймона, ловя себя на мысли, что каким бы засранцем он не был, она очень скучает по нему. Но последние несколько ночей Бонни мучили совершенно другие мысли. Именно из-за них она не могла спокойно спать. Днём она обычно отвлекала себя: готовила что-нибудь, что в итоге не ела, убиралась, в сотый раз протирая уже блестящую от чистоты полку, ходила в магазин, набирая кучу ненужных вещей и продуктов. Однако когда наступала ночь, Бонни становилась бессильной. Воспоминания о случившимся прокручивались в голове вновь и вновь, медленно, но верно сводя Бонни с ума. Бессонница давала о себе знать, с каждым днём всё больше изнуряя организм, ослабевая его. Бонни удивлялась, как она вообще ещё жива. Ведь сама себя она уже давно считала ходячим трупом, не больше. Хотя, так оно, в принципе, и было.       — Для меня чашечки кофе не найдётся? — раздаётся сквозь тишину мужской голос. Бонни вздрагивает от неожиданности и резко разворачивается. Этот голос может принадлежать только одному человеку. И его-то как раз она мечтала никогда больше не увидеть.       — Кай, — как бы проверяет Бонни. Будто это может быть кто-то другой. Их в этом мире вообще всего двое. Добро и зло, ночь и день. Кай и Бонни. Как Адам и Ева, только более трагичнее.       — Что ты здесь делаешь? — уже грубее продолжает Бонни.       — А ты разве не рада меня видеть? — на губах знакомая усмешка. — В последнюю нашу встречу ты была более, скажем так, приветливее.       — О чём ты говоришь? — голос предательски дрожит, как бы Бонни не старалась скрыть свои эмоции. В такие моменты она завидовала вампирам и их способности по щелчку просто переставать что-либо чувствовать. Тогда бы всё стало намного проще: никакой боли, никакого страха, никакого одиночества, а самое главное — никакого чувства вины.       — Может быть, обойдёмся без этого дешёвого спектакля? Здесь тебе не перед кем играть. Я думал ты умнее, Бон-Бон. — Он всё также ухмыляется и это начинает выводить Бонни из себя. Ему всё это кажется забавным. «Чёртов придурок», про себя думает Бонни.       — Мы же договорились, что тот ужин был нашей последней встречей, что после этого мы разойдёмся по разным сторонам и никогда больше не увидимся. — Несмотря на всю свою уверенность, сейчас Бонни ощущала себя маленькой мышью, загнанной в угол большим Чеширским котом. В кухне раздался смех.       — И ты серьёзно в это поверила? Тебе самой-то не смешно? — Всё ещё посмеиваясь, произнёс Кай и сделал шаг вперёд.       — Я серьёзно, Кай. Убирайся. Ничего не было и не будет. — Ах, как бы она сама хотела верить в свои слова. Как бы она хотела верить, что всё, что между ними тогда произошло, было лишь сном. Таким реальным, что они и вправду в него поверили. Она винила во всём ночь. Бонни была не при чём, нет. Ни в коем случае. Она бы не могла так поступить. Это всё ночь — она вскрыла все её страхи и желания, и Бонни просто не смогла сопротивляться.       Кай сделал ещё пару шагов вперёд и теперь стоял прямо перед Бонни.       — Повтори, — спокойным, но при этом требовательным голосом сказал он. Бонни нервно сглотнула, но не произнесла ни слова.       — Посмотри на меня и повтори то, что ты сказала. — В ответ вновь молчание. Тогда терпение Кая истекло. Он схватил Бонни за руку и рывком притянул к себе. Хватка была настолько сильной, что Бонни скривилась от боли. Но это подействовало. Бонни резко подняла голову вверх и посмотрела Каю прямо в глаза.       — Ничего не было и не будет, — произнесла она, нарочито растягивая каждое слово. Кай в ответ лишь улыбнулся и, наклонившись к её уху, прошептал:       — Не верю.       Эти два слова были сказаны тихо, но Бонни слышала их так чётко, будто говорили через рупор. Они эхом звенели в её голове в тот момент, когда губы Кая накрыли её собственные.       Она начала отпираться, но жёсткая мужская хватка не давала шансов выбраться.       — Брось, Бонни, я же знаю, что ты тоже этого хочешь. Всё равно об этом никто не узнает, — почти в губы шепчет Кай и несколько секунд ждёт. Будто даёт Бонни право выбора. Затем вновь целует её, на этот раз более страстно, более властно. И Бонни сдаётся. Ночь снова побеждает, забирая Бонни в свои коварные тиски.       Наутро она проснётся раньше и тихо уйдёт, будто ничего не было. А потом будет не спать ночами, мучаясь от того, что вновь дала слабину. Всё начнётся заново. И пусть очередная ночь сохранит их секрет.