My Dark Soul

Несколько месяцев спустя Я стояла в кабинете Джима, в усадьбе неподалёку от Лондона, и разглядывала плод его многомесячной работы. Величайший план, именуемый «Большой игрой», восстал передо мной в виде невероятных размеров инсталляции, состоящей из различных вырезок из газет, распечаток, фотографий и небольших записок, приклеенных к огромной карте Лондона. Джим говорит: это всё — лишь вершина айсберга. То, что вижу я сейчас в виде схем и зарисовок, через какие-то пять дней всколыхнёт всю столицу Туманного Альбиона. Этот огромный улей из офисов, жилых зданий, торговых центров с восьми миллионным населением разворошит одно из грандиознейших преступлений нашего века. Но всё это лишь красивые слова, а на деле то самое преступление напоминает собой многоуровневую головоломку, призы в которой — человеческие жизни, а проигрыш равен смерти. И от этого становится жутко. Да, я сама не святая и не раз рисковала человеческими жизнями… Что уж говорить, по моей вине за последние полгода погибло не меньше сотни человек. Но делала я это никак не намеренно, а вот Джим… Тогда мне казалось, что для него не существует таких рамок, как закон и мораль. "Это были лишь условности, коими люди так любят усложнять себе жизнь", — так он говорил. В моменты, когда Джим заводит рассказ о своём новом деле, для него будто перестаёт существовать весь мир. Окружающее просто меркнет в его глазах, плывёт мутными силуэтами, оставляя в фокусе лишь единственное значимое — предстоящую игру, о которой он так увлечённо рассказывает мне уже часа два. Сегодня я узнала обо всём: о четырёх самых изощрённых преступлениях, о таком же количестве заложников в разных концах Лондона и об одном величайшем детективе, которому предстоит распутать весь этот адский клубок из хитроумных головоломок. Красиво звучит, не так ли? Но когда осознаёшь, что на кону стоят человеческие жизни, становится страшно. Хуже всего было, когда я узнала причину всего этого действия. Долгое время я расспрашивал Джима о мотиве его «Игры», на что он лишь невнятно отвечал: «Каждому в этом мире бывает скучно, Анна». Первые несколько раз я воспринимала эти слова, как нелепую шутку, коей он пытается скрыть истинную причину своих взбалмошных действий, но потом, увидев с каким невероятным спокойствием он произносит это, я поняла, что Джим-то и не думал шутить. Всё это грёбаное представление предназначалось лишь для одного: развеять назойливую скуку, которая уже долгое время гложет нашего дорогого злодея-консультанта. Тогда я не сказала ему ни слова, понимая, что такого отъявленного психа едва ли возможно как-нибудь убедить в том, что человеческие жизни куда важнее какой-то там игры. Ну а что же происходит сейчас? В данный момент я сижу на небольшой софе в кабинете Джеймса и с помощью работы собственных извилин, подгоняемых (или наоборот, замедляемых) двадцатилетним ирландским виски, пытаюсь обмозговать всю поступившую информацию. Сам же Мориарти расположился за рабочим столом и последние полчаса не отрывает своего взгляда от экрана его компьютера. Когда алкоголь в моем стакане закончился, а нервы более или менее успокоились, я решилась заговорить: — Значит, осталось пять дней до вашей этой «Большой игры»? — мой вопрос заставил Джеймса оторвать взгляд от своего ноутбука и перевести его на меня. — Да, — коротко ответил он. — Неужели ты не примешь никакого непосредственного участия во всём этом? — Я бы не был так уверен, Анна, — Джеймс как-то загадочно улыбнулся. — Если так подумать, то игра уже началась. Ещё месяц назад. И я, как раз, принимаю в ней самое, что ни на есть, непосредственное участие. — В каком смысле? — Видишь ли, сидеть в подполье и строить планы, безусловно, очень занятно. Но это невозможно сравнить с личным участием. Как думаешь, каково это прибывать в непосредственной близости от своего врага, когда он об этом даже не догадывается? — Слабо себе представляю такую ситуацию. Без понятия, если честно. — Это дарует некое чувство превосходства. За этот месяц я узнал практически всё о Шерлоке Холмсе, находясь буквально в двух шагах от него. — Как? — Его подружка-патологоанатом Молли Хупер неплохой источник информации. Она такая наивная, что готова часами напролёт болтать с практически незнакомым человеком об объекте своего обожания. — Ты использовал её? — Ну да. — Отлично, просто превосходно, Джим, — я нервно развела руками. — Вполне в твоём стиле. — Может, прекратишь? Мне твоих укоризненных гляделок хватило ещё час назад. Не стоит продолжать. Ты прекрасно знала, кто я, так что хватит причитать, всё равно ничего уже не изменить. — Да я в курсе. Но…— я глубоко вздохнула. — Неужели единственный способ «развлечься» - это устроить глупые соревнования с этим чёртовым детективом, в которых на кону будут реальные человеческие жизни? — Для меня — да. Я нервно усмехнулась. Вся эта ситуация меня уже стала порядком раздражать. «Неужели, он такой идиот?», — подумалось мне. Скорее псих. Идиот такой план точно не придумал бы. — Знаешь, с каждой секундой я всё больше убеждаюсь в том, что ты — чокнутый псих, Джеймс, — он лишь нервно хмыкнул на такое моё заявление. — Ты же подставляешь стольких своих клиентов, рискуешь репутацией, деньгами, и всё для чего? Чтобы позабавиться с Шерлоком, мать его, Холмсом! — с каждой новой фразой я всё повышала свой тон и под конец еле сдержалась, чтобы не сорваться на крик. Закончив свою гневную триаду, я на миг остановилась и задумалась: «Всё, что он собирается делать, больше походит на какое-то представление …» — Стоп, кажется, я поняла: ты хочешь покрасоваться. — Что? — Ну, всё это: загадочные преступления, заложники, взрывы — какое-то показательное выступление. Ты как бы хочешь сказать: «Смотрите, я великий Джеймс Мориарти. Я могу творить всё в этом бренном мире, и никто и никогда меня не остановит, даже ваш гениальный Шерлок Холмс», — произнесла я нарочито-грубым низким голосом. Джеймс слушал мои слова с неподдельным удивлением. Брови его сошлись на переносице, а в чёрных, как ночь, глазах читалось полное замешательство. — Ты… — Я права, не так ли? — на лице моём сияла победная ухмылка. — Убирайся. — Значит, да. — Выйди. Отсюда. Немедленно, — сухо отчеканил он. — С огромным удовольствием, — я встала с софы и направилась в сторону двери. — Ах да, сделай уже что-нибудь со своим телевизором. Хотелось бы мне посмотреть на твою «Игру», — бросила я напоследок, перед тем, как захлопнула за собой дверь. Оставшиеся пять дней после нашей с Джеймсом беседы я провела в усадьбе. Мы с ним больше не пересекались. В тот же вечер он укатил куда-то на своей машине и больше не объявлялся. На третий день пришёл Себастьян. Ему нужны были некоторые документы, и я решила воспользоваться моментом. Я подловила его на первом этаже, практически у выхода из дома. — Себ? — окликнула я снайпера. — Анна? — он обернулся. — Что-нибудь случилось? — Ну, это-то я и хочу узнать. Он уже начал свою эту игру? — Нет пока. Ещё несколько дней осталось. Думаю, Джеймс сообщит тебе, когда всё начнётся. — Конечно-конечно, вот только… Это же чистое безумие, хоть ты это понимаешь? — Да, Анна, я тебя прекрасно понимаю, просто… — Как ты тогда на это пошёл? — Это моя работа, Энн. Я лишь коммивояжёр — исполняю приказы и не задаю лишних вопросов. — Замечательно, наверное, иметь такую позицию, — я усмехнулась. — Анна… — выдохнул он и устало замотал головой. — У меня башка уже взрывается, понимаешь? За последние несколько суток я спал всего три часа. Мне пришлось влезть в чужой дом, бесконечно мотаться из одного конца Лондона в другой, исполняя приказы Мориарти, и выслушивать его вечные упрёки, так что можешь хоть ты не наседать на меня? Мне уже плевать, что там будет, лишь бы это поскорее закончилось… — Понятно, — я сделала небольшую паузу. — Тогда можешь мне помочь хотя бы? — Как? — Включи этот чёртов телевизор, пожалуйста. Не хотелось бы пропустить такое представление. — Ладно. Себастьян развернулся и пошёл в сторону гостиной. Через десять минут копаний в проводах и различных кнопках на пульте плазма, наконец, дала изображение. Моран же с чувством выполненного долга поспешно удалился из дома, ссылаясь на очередной срочный приказ Джеймса, который не терпит отлагательств. Шли дни. За последние двое суток в усадьбу больше никто не наведывался. Всё это время я без перестану следила за новостями. В основном разговоры велись об утраченном полотне Вермера, которое должны были выставлять в галерее современного искусства Хикман. Ценители живописи и различные критики лишь вздыхали и говорили, какая радость, что утраченная картина нашлась, на что я лишь тихо усмехалась. Кажется, у Джеймса всё идёт по плану. Утром пятого дня на мой новый сотовый пришло короткое сообщение: «Игра началась. Д. М.» В тот же миг я, находящаяся у себя в спальне, бросилась на первый этаж в гостиную и включила телевизор. Тогда шёл выпуск новостей, в котором сообщили, что сегодня ночью в центре Лондона, на Бейкер-стрит, прогремел мощный взрыв. Как утверждают работники службы спасения, виной тому стал неисправный газопровод. — Началось…— прошептала я, переключая новостной канал. Взрыв действительно был лишь началом. То, что творилось после него, не попало в прессу, но раз всё идёт по плану, значит, дальнейшее развитие этой чёртовой игры мне известно: на месте взрыва должен был быть сейф с конвертом внутри. Там находился телефон, на который вскоре должны были приходить сообщения со своеобразными загадками для Шерлока и звонки от заложников, которые давали детективу общие установки насчёт игры. Естественно, все их реплики были написаны Джимом и отправлены им на заранее выданные пейджеры, а телефоны их постоянно прослушивались. Первый ребус Джеймс называл «Привет из прошлого». Единственное, что давалось Шерлоку — это пара каких-то старых кроссовок, хозяина которых, а точнее, причину его смерти, и предстояло вычислить детективу. В разговоре со мной Мориарти не особо углублялся в личность человека, которому когда-то принадлежала эта обувь. Он лишь сказал, что звали парня Карл Пауэрс. Он был пловцом. 20 лет назад этот парень приехал в Лондон на соревнования по плаванью, где и погиб от отравления сильнейшим ядом, Clostridium botulinum, то бишь, ботулин. Это было, вроде как, первое дело нашего консультирующего детектива, что должно стать нехилой подсказкой для него. Всё это время я, по совету Джима, следила за блогом Шерлока Холмса. Через несколько часов там появилась первая запись-ответ на загадку: «Кроссовки принадлежат Карлу Пауэрсу. Внутри сохранились едва заметные следы мази, которой он лечил свои ноги. Ботулотоксин ещё определяется». Отгадал, значит… Что ж, довольно быстро он справился с первой загадкой. «А этот детектив действительно умён… Хотя, пока рано ещё делать выводы», — подумала я. Ну а далее — дело с убийством без трупа (по крайне мере, так должно было показаться на первый взгляд). В этот самый момент на телефон Шерлока должно было прийти сообщение с фотографией машины. И вновь практически никаких данных, кроме брошенного автомобиля с залитым кровью салоном. Ни трупа, ни орудия убийства — ничего. Задача крайне сложная даже для такого гения, как Шерлок Холмс, ведь на самом деле и убийства-то никакого и нет. Но в чём же суть? — спросите вы. Несколько недель назад к Джиму обратился служащий одного из лондонских банков Иен Монкфорд с просьбой как можно быстрее и незаметнее исчезнуть из нашей страны и начать новую жизнь. Сам Мориарти не мог исполнить его просьбу, но у него на примете была одна небольшая контора, занимающаяся прокатом автомобилей и попутно (за отельную плату, естественно) предоставляющая своим клиентам особые услуги. "Машины Януса" - так она называлась. Там за неплохое денежное вознаграждение вам могли помочь незаметно исчезнуть из страны и обустроиться на новом, выбранном вами месте. Так случилось и с мистером Монкфордом. Он погряз в долгах, а потому не нашёл иного выхода, как вовремя незаметно покинуть Англию и начать новую жизнь в далёкой Колумбии. До этого и нужно было докопаться Шерлоку Холмсу. Прошло около семи с половиной часов, за которые я и не думала сомкнуть глаза, хоть не спала уже около суток (мне было действительно интересно, чем же закончится эта партия в их «Игре»), когда на сайте консультирующего детектива появилась новая запись: «Поздравляю Иена Монкфорда с успешным переездом в Колумбию». «И вновь угадал… Этот Шерлок не перестаёт меня удивлять». . Ну, что ж, дальше у нас по списку шло наиболее отвратительное, как по мне, дело из всех, которые выбрал Джим в качестве ребусов для Шерлока. Это было убийство известной телеведущей Конни Принц. Её имидж-шоу имело неплохие рейтинги на одном из кабельных каналов. У женщины было внушительное состояние, которое она делила со своим младшим братцем Кэнни. Его любовник и по совместительству слуга Конни, Рауль де Сантес, и был причастен к смерти этой женщины. Конни грозилась отобрать у брата часть его денег, а Рауль, привыкший уже жить на широкую ногу и ни в чём себе не отказывать, решил избавиться от стервы-сестры своего любовника. К слову, способ был выбран весьма незаурядный: он отравил её через инъекции ботекса, которые в качестве своих обязанностей ежемесячно должен был делать миссис Принц. Замаскировал он это под заражение столбнячными бактериями через царапину о старый ржавый гвоздь. Я никогда не любила шоу-бизнес именно из-за этих чёртовых грязных интриг, коих полным-полно в том вязком глубоком болоте. На этот раз доказательством того, что Шерлок успешно разгадал очередной ребус, стал репортаж в утреннем выпуске новостей. «Сегодня утром был задержан дворецкий Рауль де Сантес. Он обвиняется в убийстве известной теле-ведущей Конни Принц…» Не успела я восхититься очередным выигрышем Шерлока, как вдруг репортаж оборвали, сообщая, что сегодня в одном из многоквартирных домов Лондона прогремел взрыв. Причиной вновь стал неисправный газопровод. Узнав, где именно это случилось, я поняла, что это был Джим… По его вине взорвали тот дом. Похоже, что-то пошло не по плану. Когда репортаж закончился, я начала судорожно метаться по комнате в поисках своего телефона, который оказался на журнальном столике. Я не знаю, зачем решила позвонить ему. Наверное, во мне ещё теплилась слабая надежда, что Мориарти непричастен к взрыву, хотя всё указывало на его вину. Трясущимися пальцами я набрала номер Джима. Он не отвечал. Вторая моя попытка также не увенчалась успехом. Далее по списку шёл Моран. До него мне всё же удалось дозвониться. Уже через три невыносимо долгих гудка я услышала в трубке его хриплый голос. — Алло? — Себ? — Анна, это ты? Что тебе нужно? — грубо спросил он. — Я смотрела новости. Тот взрыв… Это были вы? — Энн… — измучено протянул Моран. — Себастьян, ответь мне: это были вы? — с напором повторила я. — Ох, чёрт бы тебя побрал… Да, блин, — кажется, он практически кричал в трубку, — это были мы! Узнала, что тебе нужно? — Д-да, — ответила я дрожащим голосом. — Ну тогда пока, не отвлекай меня, и без тебя нервы ни к чёрту! — после этих слов звонок оборвался. Я бросила телефон куда-то на диван рядом с собой, после чего наклонилась, упёрлась локтями в колени и закрыла руками лицо. Мне было плохо. Нет, не просто плохо — по-настоящему хреново. Да, меня не должны были особо беспокоить те люди. Они были мне никем… Но тот факт, что все они погибли из-за какой-то грёбаной игры, меня не просто удручал — это ужасно бесило. Десятки жертв и раненых, как результат глупого ребуса… «Неужели это действительно стоило того?», — спросила я себя мысленно. Конечно же, нет. Тогда мне было уже плевать на всё: на их тупую игру и её исход, на нервного Морана и психованного Мориарти. Я уже не следила ни за новостями, ни за сайтом Шерлока. Следующим было дело об утраченном Вермере. Там то и должен был мелькнуть тот, о котором я четыре месяца назад собирала информацию — Голем или Оскар Дзунзо. Но сейчас мне уже было пофиг на это. Я просто молча сидела в гостиной и пялилась на своё отражение в выключенной плазме. В мыслях был кавардак, голова раскалывалась, а тело будто налилось свинцом. Так прошло где-то полтора часа, после чего я на ватных ногах поднялась в свою комнату и устало упала на кровать. Уснуть удалось, на удивление, очень быстро. Глаза сами закрылись, и я провалилась в царство Морфея. Проснулась от какого-то тихого писка. На улице уже было достаточно темно. Часы показывали 11:00 РМ. Звук, который разбудил меня, оповещал о новом сообщении на мой телефон. Адресатом оказался Моран, а в самом письме значилось: «Полночь. Комната видеонаблюдения. Думаю, тебе будет интересно увидеть это». Я понятия не имела, о чём он писал, но всё же, ровно через час, проведённый за бесцельным лежанием на кровати, я поднялась на третий этаж и пошла к комнате видео наблюдения. Там, на небольшом столике у стены с мониторами, я нашла закрытый ноутбук, на котором был приклеен маленький жёлтый стикер с надписью: «ОТКРОЙ МЕНЯ». Я села за стол и открыла крышку ноутбука. Войдя в систему, первое, что появилось на экране, это изображение какого-то бассейна. Помещение, в котором он находился, было пустым. Ненадолго, правда. Через несколько минут на экране появился какой-то худощавый мужчина в тёмном классическом костюме. Некоторое время я находилась в замешательстве, не понимая, кто это и на кой чёрт мне за ним наблюдать. Но когда тот мужчина повернулся лицом к камере, я просто остолбенела. Это был Шерлок Холмс. Тот самый детектив Шерлок Холмс… Он стоял немного поодаль от края бассейна с поднятой рукой, в которой держал какой-то маленький предмет. Что это было, я так и не поняла. Видео хоть и транслировалось со звуком, но из-за постоянных помех было немного сложно разобрать, о чём говорил детектив. Кажется, он обращался к Джиму. Говорил о каком-то подарке в честь их знакомства. Видимо, он имел ввиду тот самый предмет, который держал в поднятой руке. И тут мои брови поползли вверх от удивления. На экране появился ещё один мужчина. Он был гораздо ниже Шерлока, со светлыми волосами, одет в тёплый пуховик. Сквозь шум помех я услышала имя «Джон». Тогда-то до меня и дошло, кто же это был. Джон Ватсон — друг и помощник Шерлока Холмса. В тот момент, на мою радость, помехи стали куда слабее, и я могла уже отчётливо слышать, о чём говорят присутствующие: — Такого ты не ждал, верно? — спросил Джон Шерлока. — Ну, что ты велишь ему говорить дальше? — этот вопрос уже предназначался не детективу, а тому, кто диктует Ватсону, что говорить. — Кружка пива, кружка пива, кружка… — Довольно, — перебил его Холмс. — Отлично придумано. Бассейн, где погиб Карл. Как его остановил, так и Джона Ватсона остановлю. Остановлю его сердце, — кажется, я уже поняла, кто диктует мистеру Ватсону, что говорить. — Кто ты? — спросил Холмс. — Я дал тебе свой номер, — послышалось откуда-то издалека. «Чёрт… Джим». — Думал, ты позвони-и-ишь. Через несколько мгновений послышались довольно громкие шаги, и позади Джона Ватсона появился никто иной, как Джеймс Мориарти. «Господи, что он делает? Зачем?» — буквально орала я у себя в подсознании. — У тебя, вроде, армейский Браунинг L9A1 в кармане, или ты просто рад меня видеть? — Всё вместе, — ответил детектив, вытягивая перед собой пистолет и направляя его дуло на Мориарти. Джеймс же даже не сдвинулся с места. — Джим Мориарти. Приве-е-ет, — он засунул руки в карманы и начал расхаживать с места на место. — Джим? Джим из больницы? Хм, я произвёл такое слабое впечатление? Ну и пусть. Я того, может быть, и добивался, — Джеймс остановился прямо за спиной Ватсона. — Давай без глупостей. Кое-кто тоже вооружён. Сам я не люблю пачкать руки. Я дал тебе понять, Шерлок. Дал легчайший намёк на то, что я творю в этом дурном мире. Я большой специалист, видишь ли. Как и ты. Я не могла это слушать. Просто не могла. Я не понимала, зачем Джеймсу это. Зачем, чёрт подери, ему самому светиться, зачем раскрывать свою личность? Это же верх глупости. В дальнейший диалог я не особо вслушивалась. Помню лишь, что они говорили о каких-то оборонных планах, потом Ватсон попытался спасти своего дружка и схватил Джима, но уже через несколько минут отпустил, увидев красную точку на груди Шерлока. После этого были длинные угрозы Джима. Он предупреждал Шерлока о том, что если детектив не сойдёт с его пути, тогда злодей-консультант выжжет ему сердце. «Хм, вполне в стиле Мориарти». А через какое-то время Джеймс просто развернулся и ушёл. Но, как оказалось, ненадолго. И именно тогда мой интерес к данной беседе весьма возрос. Когда детектив уже сбросил взрывчатку, которой был увешан его друг, на пол, в помещение влетел Джим. — Простите, мальчики. Я такой непостоянный. Это моя слабость. Но успокою вас — единственная слабость, — сказал он, ехидно ухмыляясь. Но вмиг лицо его стало серьёзным. — Я не могу оставить вас в живых. Нереально. Я мог бы снова убеждать тебя. Но всё, что я готов сказать, уже приходило тебе в голову. — Возможно, мой ответ придёт в твою. Шерлок направил пистолет на Джима, но уже через секунду перевёл его на взрывчатку. «Чёрт… Нет-нет-нет, так не должно было быть». Я намертво вцепилась руками в подлокотники стула, а всё моё тело будто сковали невидимые оковы. Я не могла пошевелиться. Сердце барабанило в груди со скоростью света, а в голове была лишь одна связная мысль: «Прошу, пусть этот чёртов идиот выживет». В горле стал тяжёлый ком. На глаза навернулись слёзы. Казалось, ещё мгновение, и всему придёт конец, но тут в помещении раздались какие-то странные звуки, издали напоминающие мелодию одной очень старой песни. Это был телефон Джима. — Я отвечу, вы не против? — он вытянул сотовый из кармана. — Бога ради. Последнее желание — это святое. — Алло?.. Да конечно, что вы хотели... — Извини, — шёпотом сказал он Шерлоку. — Пустяки. — Что вы сказали? — заорал Мориарти.— Надеюсь, вы осознаёте, что если лжёте мне, то я найду вас и шкуру с вас сдеру. Минутку... — Джеймс опустил телефон и обратился к своим… собеседникам, если можно так выразиться: — Простите, неудачный день для смерти. — Возник вариант получше? — До скорой встречи, Шерлок, — он развернулся и пошагал в сторону выхода. — Если у вас есть то, о чём вы говорите, я вас озолочу. Если нет — я сживу вас со свету, — в этот миг Мориарти пропал из моего поля зрения. Больше ничего особенного там не происходило, а посему минут через пять я закрыла ноутбук. Сказать, что я была в шоке, это не сказать ничего. Ещё минут пятнадцать я просто пыталась понять, что увидела. Чёртов псих Мориарти… Я ненавижу его. Зачем так поступать? Где хоть какая-то логика в его действиях? Сколько погибло людей, так он решил и себя заодно под прицел поставить. Психопат, иного слова я не могу подобрать. Позже, сидя за обеденным столом в тёмной кухне и попивая свежесваренный кофе, я услышала, как к дому приближается машина. Спустя несколько минут, входная дверь отворилась, и в дом вошли Мориарти и Моран. Я встала со стула и пошла в холл, где и столкнулась с ними. — Энн, — обратился ко мне Моран. — Привет. Слушай, прости, что я… — Привет, Себ, — я улыбнулась и прошествовала навстречу мужчинам. — Да пустяки. Зря я тогда тебе позвонила. Судя по удивлённому лицу Морана, он явно ожидал от меня куда более бурной реакции. Но ничего. У меня есть, на ком выплеснуть всю свою злость. — Здравствуй, Джеймс, — я развернулась в сторону Мориарти. — Анна, — он расплылся в ехидной улыбке. — Полагаю, ты видела моё представление. — О да. — Ну, и как тебе? — Масштабно, что уж там, — я направилась в сторону Джима. — Думаю, скуку ты согнал. — Ну да. Сейчас я уже практически вплотную подошла к Мориарти — нас разделяли каких-то пол ярда. — Кажется, я уже знаю, что будет дальше, — сказал с издёвкой Себастьян. — О нет, Себ, — я перевела свой взгляд на Морана. — Если ты думаешь, что я ударю его, то сильно ошибаешься. Полагаю, чем чаще я буду бить этого психопата по голове, тем больше безумных мыслей будут рождаться в ней. — Играешь с огнём, дорогая, — ухмыльнулся Мориарти. — Кто бы говорил, дорогой. Это ж не я себя под прицел подставляю забавы ради. — Оу, так ты и это видела. Прекрасно. — Лучше некуда смотреть, как ты там с этим Шерлоком «мило беседуешь» под дулом пистолета, — я скрестила руки на груди. — Я нашёл себе прекрасного оппонента, почему бы с ним не познакомиться лично? — И сдохнуть заодно, да? Ты чокнутый псих, Мориарти! — Помниться, ты мне уже это говорила. — Так я не устану повторять. Ты — психопат! — заорала я ему прямо в лицо. — Я уже смирился с этим. — А я вот нет. — А это уже твои проблемы, — теперь и Мориарти перешёл на крик. — Да что ты? — Ага. — Придурок… — Оу, что-то новенькое. — Кретин…— меня прервал уже знакомый тихий писк входящего сообщения. Я молча вытащила телефон из кармана штанов и посмотрела на экран. Там высветилась надпись «У вас 1 новое сообщение». — Это что, шутка такая… — прошептала я, перечитывая вновь и вновь текст письма. — Что там? — отозвался Моран. — Да вот, смотрите, — я повернула телефон экраном к мужчинам, чтобы они смогли увидеть сообщение. Номер, с которого оно было отправлено, скрыт. В самом же сообщении значилось: «ОСТЕРЕГАЙСЯ БЛИЖНЕГО СВОЕГО». — Кто это написал? И что вообще это значит? — спросил меня Джеймс. — Понятия не имею. Но, явно, ничего хорошего...

TO BE CONTINUED…