Ее улыбка

- Она не хочет снова возвращаться на землю, только заклинания крылатых могут ее вернуть. Но никто из них, на помощь изгнаннице не придет. Таков закон. В голосе ее сожаление переплеталось с жалостью. Мавис прекрасно знала, каково это, оказаться на земле. Без поддержки, без друзей и без неба. Вот только у нее был Зереф, а у этой девочки нет никого. - Мавис... Потрясение на лице Мастера Макарова было очень заметным. Казалось перед ним восстала из мертвых его старая подруга или знакомая. Впрочем, Мавис, и ее историю он знал очень хорошо. Макаров прекрасно осознавал что просто так проснутся она не могла. Что послужило толчком к пробуждению? И только через несколько секунд пришло осознание сказанного: - Люси, не небесная. Она родилась на земле, у нее здесь семья.       По губам, названной Мавис, пробежала улыбка. - Если вы не видите ее крыльев, это не значит что их нет. Изгнанники, даже без крыльев принадлежат небу. Мы умираем без него, без свободы и полетов в невесомости. Сейчас она делает выбор: небо или земля. Впрочем, на моей памяти, еще никто землю не выбрал.       Имеет ли надежда вес? Волшебники могут ответить, если кто - то осмелится задать им этот вопрос. Надежда это воздух, возможность сделать вздох - и волшебники сейчас задыхались. Какая разница небесная или нет? Люси всегда останется для всех, просто Люси. Их принцессой. - Мы найдем выход, надо только чтоб она выжила. Если ей нужны крылья, мы ими станем, - Лексус стоял, не сводя хмурого взгляда с Мавис. Помимо страха за их принцессу, он чувствовал опасность со стороны незнакомки. И готовился защищать. - Должен же быть способ? Да? - Леви, отодвинув чувства, пыталась придумать выход из ситуации. - Только небесные заклинания. Кто отнял крылья - тот и может вернуть. Иначе никак. А изгнанникам никто помогать не будет. - Говори за себя, Вермилион. Если не помогли тебе, это не значит что не помогут и Люсиане.        Волшебники вымотанные битвой и потрясенные ценой победы, просто не успевали уследить за происходящими событиями. На крыше, чудом уцелевшего здания, стояли трое человек. Хотя огромные крылья за их спинами, красноречиво намекали на то что людьми они не являются. Они небрежно стояли на краю крыши, ветер трепал их волосы, и играл с перьями на крыльях. Все они были необычайно красивы, но особое внимание, привлек черноволосый и чернокрылый парень, стоящий впереди. Длинные волосы темно-синего цвета, были завязаны в слабый хвост и ниспадали с плеча. За спиной в полуприкрытом состоянии, не скрывающем величия, были чернопёрые крылья. Одет он был в длинную тунику с разрезами по бокам, штаны из материи похожей на бархат и сапоги. Сочетание белоснежной туники и темных крыльев производили ошеломляющее впечатление. На бледном лице особо выделялись глаза цвета аквамарина. Холодные и застывшие как и камень носящий это название. Голос принадлежал именно ему. - Твой выбор, Вермилион, осудили, но приняли. Изгнание же Люси, так никто принять и не смог. У Острова Хрустальных Берегов только одна Владычица, и сейчас она умирает. - Владычица... Мавис даже не пыталась скрыть потрясения, почти благоговения, от этого известия. Взгляд который она кинула на Люси, был полон уважения и обиды. Видимо, обида за то что ей на помощь не пришли, была слишком велика. Взгляд который Мавис кинула на Люси, был полон зависти. И он очень не понравился Лексусу. Очень.