Ее улыбка

- Твой выбор, Вермилион, осудили, но приняли. Изгнание же Люси, так никто принять и не смог. У Острова Хрустальных Берегов только одна Владычица, и сейчас она умирает. - Владычица...       Чернокрылый без страха шагнул с края крыши, и казалось сам ветер подхватил его. Легкий, плавный спуск, будто под ногами у него была твердая поверхность. Следом за ним спустились и двое остальных.       Один, даже по виду, безумно старый: длинная седая борода и седые волосы, заплетенные в косу, длинная белая мантия добавляла ему величия, а мудрые, выцветшие глаза смотрели на мир внимательно. Крылья его были ослепительно белыми, без единого дополнительного оттенка, и знающей значение цветов Мавис, стало не по себе.       Третий же крылатый, был типичным представителем ученой братии. Волосы, насыщенного каштанового цвета, были коротко подстрижены и торчали на затылке забавным хохолком. Глаза его были удивительно светло зеленого цвета, будто лучик солнца прошел сквозь молодой листок, высветлив его и проявив прожилки листа. Взгляд его был цепким и между тем любопытным: он осматривал все в округе, не скрывая желания подойти и посмотреть. Одет он был в коричневые потертые штаны и коричневые сапоги. На зеленой рубашке было полно карманов, на поясе висел подсумок, в котором подозрительно звенели склянки. В руках у него была большая книга, от которой сильно фонило магией.       Помимо нечеловеческой красоты и легкости в движениях, все они обладали сильной аурой силы. В случае чернокрылого, пугающей аурой. - Мое имя Сайнаар, я регент Хрустального Острова. - А, разве могут регенты покидать территорию Острова? - легкое удивление смешанное с издевкой, резануло слух молодых драконов. Мавис, улыбнувшись, сделала шаг по направлению к Люси, но ее остановило рычание. Припав на руки и прижавшись к земле, Натцу внимательно следил за каждым ее движением, не обратив внимание на приближающегося крылатого. Он отчетливо чувствовал угрозу, со стороны незнакомки. - Что это с ним? Я лишь хочу помочь ей, - несмотря на обиду в голосе, ближе Вермилион не подходила. - Натцу, прекрати. Мавис вреда Люси не принесет, она тоже крылатая.       С легким недоумением, Мастер наблюдал за поведением своих детей. Правду о Люси все приняли легко, ведь в гильдии ее и так считали принцессой, поэтому подтверждение этого оставило только облегчение. А вот дальнейшее их поведение, ставило старого мага в тупик: они готовились драться. Появление Мавис, вызвало у Макарова бурю эмоций: начиная с детского восторга, от того что сказка оказалась былью и более того ожила, было и недоумение: почему она проснулась именно сейчас? Также, нотки страха присутствовали в душе: всем известно что Зереф сошел с ума. А Макарову известно, что несмотря на безумие, он продолжает искать способ пробуждения для Мавис. Что им грозит появление сильнейшего темного мага? Появление крылатых породило надежду, ведь пришли они на помощь Люси. А вот действия своих детей он не понимал. Если сначала они были удивлены появлением Мавис, а зная некоторых своих детей, он не сомневался что хотя бы легенды им известны. На прибытие остальных они отреагировали с облегчением, и надежда пробудилась в них снова. Вот только на помощь Мавис, они отреагировали странно: встав плотным кольцом и схватившись за оружие. Мастер не понимал, как можно быть такими грубыми с тем кто хочет помочь, особенно если учесть что чернокрылого они спокойно пропустили к Люси. Мавис ведь не хочет ничего плохого. Ведь не хочет?

***

      Мастеру Макарову, было не понять, что впервые вошедшие в резонанс сил волшебники, прекрасно чувствовали опасность именно с ее стороны. Борясь на пределе сил, вырывая жизнь и свободу зубами, даже не для себя, позволяя прожить хотя бы миг своим товарищам, они прошли порог которых теперь стал легендой. Объединяя силы, понимая друг друга с полувзгляда, с полумысли, чувствуя друг друга как себя, они объединили свои силы, мысли и души. Стали единым целым. И, пусть концентрация теперь спала, самые сильные эмоции они улавливали. Натцу сейчас думал только о защите Люси, и опасность он чувствовал со стороны Мавис. Волшебники просто инстинктивно встали в более удобную позицию для защиты. Они снова готовились вступить в бой.