Цепь для радуги

      Спустя пару часов, ошалелый от увиденного, Лари сидел в каком-то кафе выше уровня облаков и с трудом заставлял себя есть вкуснейшее мороженое.       Жилые кварталы и деловые районы. Тенистые улочки с маленькими одноэтажными домами, окруженные садами, и широкие проспекты с высотными зданиями, одетыми в зеркальное стекло. Воздушные магистрали, по которым летают аэрокары, воздушные катера, самолеты и прочие странные механизмы. Каретные экипажи и обычные пешеходы, спокойно чувствующие себя на поверхности. Дома-башни, соединенные по воздуху огромными мостами-дорогами.       А еще - сотворенные всех возможных форм и размеров. Осьминоги и желеобразные монстры, жуки-переростки и полупрозрачные духи, великаны и карлики, эльфы и гоблины, демоны и ангелы. Их было множество! И теперь Лари понимал фразу Роура о том, что в Городе встречают не по одежке. Здесь невозможно было определить социальный статус по внешнему виду! Вообще! Для того, чтобы хотя бы понять, из какого мира прибыл тот или иной сотворенный, надо было прожить в Городе или побродить по различным мирам не одно столетие.       Лари был шокирован. Мир вокруг него вновь резко стал гораздо больше. Невообразимо больше. Настолько большим, что становилось... страшно. Не от того, что страшным был окружающий мир, нет. Страшно становилось от его размера! От того, насколько огромным оказывался этот мир! И от того, что сам Лари боялся навсегда потеряться в этом мире и не найти своего места в нем.       Возможно, было бы проще никогда не видеть великолепие высоких домов-башен и многообразие сотворенных. Возможно. Но судьба распорядилась иначе. И что теперь Попросить Роура наложить на него заклинание беспамятства, чтобы навсегда забыть об этом прекрасном Городе? О нет, Лари был не готов потерять столь чудесные воспоминания. Нет-нет, только не это. Забыть о столь огромном мире - это как выстроить вокруг себя трехметровую стену и потом жаловаться, что вокруг так мало места. Но что тогда?       - Вижу, на тебя Город произвел неизгладимое впечатление, - улыбнувшись, наконец нарушил молчание Роур. - Знаешь, за то время, которое мы провели вместе, ты стал для меня кем-то большим, чем просто феем-ткачом, которому я сделал сложный заказ. Намного большим. Даже большим, чем просто другом.       Лари после подобных слов Роура и думать забыл о Городе и его красотах. Сердце забилось часто-часто, а в горле сразу пересохло. Потому что если фей понял мага правильно... То... Больше, чем друг? Это что получается, Роур только что фактически признался Лари в... симпатии? Ну не может же это быть любовью? Ведь правда? Так не бывает!       - Сначала я считал тебя просто милым феем, с которым мне комфортно. С которым приятно пить чай со сладостями, который может принять меня таким, какой я есть и не отшатываться в страхе от моей магической силы, её окраса. Но чем больше мы общались, тем больше я понимал, что ты нравишься мне не просто как друг. Что я влюбляюсь в тебя. В твое милое лицо с радужными крыльями на щеках, в твою живую мимику, в твою искренность. В твой талант ткача. Я знаю, не многие из тех радужных, кто может телепортироваться, готовы раскрыть эту способность ради спасения другого. Ты - даже не подумал о том, чтобы уйти самому, без меня. После того, как тебя похитили - ты ни разу не упрекнул меня в том, что именно я виновен в этом. А виновен именно я, не спорь. Лари, я бывал во многих мирах и знаю множество сотворенных. Я точно знаю одно: ты - настоящее сокровище. Я хочу окружить тебя заботой и защитить от всего мира. Хочу стать твоей опорой, самым близким для тебя сотворенным. Я понимаю, что на тебя за один день свалилось слишком многое. Похищение, межмировой портал, экскурсия по Городу и теперь - мое признание. Я просто не мог держать в себе эти чувства, вот и все. Я понимаю, что тебе тяжело разобраться во всем. Просто знай, какое бы ты решение не принял - я помогу тебе.       Лари, и до этого растерянный, после такого признания Роура и вообще впал в ступор. В него - влюблены. Ему - признаются в любви. А он... А он понять не может, что на самом деле чувствует к магу. Потому что сейчас вообще не способен чувствовать хоть что-то. Слишком много всего на него свалилось. Слишком много.       - Да, - тихо прошептал Лари, отводя изумленный взгляд от Роура. - Понимаю. Но на меня действительно слишком многое свалилось сегодня. Я... гм... я должен разобраться в своих чувствах, Роур. Одно могу сказать точно: для меня ты тоже стал не просто очередным заказчиком.       Роур улыбнулся, пото прикоснулся к руке фея, лежащей на столике и сказал:       - Я понимаю. Время на то, чтобы разобраться в своих чувствах у нас есть. Не будем торопиться.       Фей лишь кивнул, не отдергивая руку, но и не пожимая в ответ. Слишком уж быстро менялась его жизнь. Он просто не успевал меняться вслед за ней.       По возвращению в дом Роура, Лари целую ночь не мог уснуть. Мысли в его голове все никак не хотели затихать, все время возникали и оставались без решения сотни вопросов. И главный из них беспокоил фея больше других: как сам Лари относится к Роуру и как теперь с ним себя вести? Сделать вид, что признания не было? Не сможет. Ответить взаимностью? Но любит ли Лари мага-Торговца? Симпатия была однозначно, но любовь?       Самому Лари казалось, что любовь - это нечто недостижимо-волшебное. Он не помнил отношений между своими родителями, слишком мал был. Он не видел любви между опекунами, потому что там был брак по расчету, не принесший ни денег, ни счастья. Он не мог сказать, что был влюблен хоть раз в кого-то из феечек, окружавших Лари на протяжении жизни. И жизнь была не такой уж протяженной, да и вокруг феечек было не то, чтобы много.       Лари хотел любви. Он всем сердцем хотел испытать то самое чувство, о котором так часто читал в романтических книжках. Чтобы сердце стучало и дыхание перехватывало. Чтобы становилось тепло на душе от одного взгляда любимого и тоскливо от мысли о разлуке. Чтобы горели глаза и хотелось летать. Чтобы было легко и счастливо. Как там, в книгах.       И формально все эти признаки присутствовали. Особенно, когда Роур мимолетно касался фея. Становилось так приятно, так тепло и легко! Роур был именно таким, каким хотел видеть своего партнера Лари. Сильным, смелым, который сможет защитить и подставить плечо в трудную минуту. Который рискнет всем ради спасения любимого. Всем! Даже своей жизнью!       Чем больше фей думал и анализировал все, что происходило с ним, тем больше понимал, что чувствует к Роуру не просто симпатию, а нечто большее. Но была ли это любовь... Лари просто боялся назвать это чувство именно этим словом. Потому что по-детски, наивно, боялся сглазить. И, поняв это, фей наконец-то смог уснуть. Впервые с момента нападения на них в том переулке - без кошмаров.

***

      А утром оказалось, что маг уже уехал по своим делам и передал, что обязательно вернется к обеду. Вездесущее Джило подало завтрак чуть ли не в постель, протараторило слова Роура, подтвердило, что рабочий стол Лари уже установлен в саду и вновь исчезло, как будто оно и не существует.       "Ну и хорошо, за работой правильные мысли приходят, а пустые - выветриваются," - спускаясь в сад, подумал Лари. Через час работы фей понял две вещи: плести тесьму стало еще тяжелее и садик во внутреннем дворике делался для феечек и тоже феями. Феями-садовниками, которые умеют чувствовать растения и землю, которые способны создать такой микроклимат, чтобы у присутствующих в этом месте отдыхало не только тело, но и душа, и дух. В садике были и качельки для фей в крылатой форме, и небольшая пещерка с удобной лежанкой возле пруда с фонтаном. И именно в этих местах энергия у Лари восстанавливалась быстрее всего.       Да, можно было бы сказать, что Роур пригласил фея-садовника (или фею, неважно) для того, чтобы они сделали такой сад для самого Роура. Он ведь маг и ему тоже требуется быстро пополнять запас магической силы. Кстати, та самая скамейка и была одним из таких мест для отдыха. Но зачем магу включать в проект и места отдыха для фей? Или это уже была инициатива самих садовников, а Роур её лишь поддержал? Лари не знал.       Но даже с учетом этой особенности сада, фей понимал, что скорость плетения тесьмы будет раза в два ниже, чем раньше. Слишком уж много магической энергии выкачивает из Лари уже готовое полотно тесьмы. Да и оставшиеся нити тоже забирают прилично. "Ну и хорошо, что так. Больше времени смогу провести с ним до окончания контракта," - с какой-то странной радостью подумал Лари и вдруг понял, что это и есть ответ на тот вопрос, который не давал ему спать ночью. Поняв и приняв эти чувства, фей окончательно успокоился и продолжал свою работу со спокойствием и уверенностью. Медленно и не спеша.       Роур, в привычной Лари по Миорру одежде, появился неожиданно, прямо перед дверью в дом. Лари даже могнул пару раз, пытаясь удостоверится, что ему не показалось. Маг же, улыбнувшись, поднял руку с широким браслетом и сказал:       - Амулет телепортации. В Городе это самый распространенный способ быстрого перемещения. К сожалению, работает только в Городе, в других мирах - бесполезен. Как у тебя дела?       Лари улыбнулся Роуру, который уже приблизился к рабочему месту фея почти вплотную и показал на сплетенный сегодня кусок.       - Ого! Да ты молодец! Сейчас я наполню своей силой материал, а потом пообедаем. Где хочешь поесть, дома или в Городе?       - До... Дома, - с легкой заминкой сказал Лари.       Ему было непривычно называть этот особняк домом. Он и лавку-то свою домом не величал никогда. Роур широко улыбнулся, потом хлопнул себя по лбу и сказал, протягивая Лари пакетик со сногшибательно пахнущими сладостями.       - Вот! Зашел на Сладкую улицу. Сказали, что это любимые сладости всех фей во всех мирах.       Лари, взяв бумажный пакетик, с трудом смог пересилить себя и не запихать себе в рот все сладости разом, так великолепно они пахли. Это было что-то за гранью его понимания. Как будто самоконтроль и разум решили вдруг взять отпуск на пару-тройку часов. "Одну конфетку, одну!" - думал Лари, доставая небольшой разноцветный шарик из пакетика и забрасывая его себе в рот. И тут же заурчал от удовольствия.       - Творец... - зажмурившись, сказал Лари, пытаясь как-то определить для себя ту феерию вкуса, которую он почувствовал. - Это не просто хорошо, это восхитительно! Роур! Это чудо! Я никогда даже близко ничего подобного не пробовал. Из чего они сделаны?       - Понятия не имею, - чуть ли не смеясь, ответил Роур, наблюдая, как конфеты одна за другой исчезали во рту фея. - Главное, что тебе понравилось. Завтра еще куплю.       - Ой... - только и смог сказать Лари, рассматривая уже опустевший пакет.       И такое неподдельное удивление и растерянность отразились на лице у Лари, что маг не сдержался и весело, беззлобно, рассмеялся, да притянул фея к себе, обнимая.       - Ну, не расстраивайся. Завтра еще принесу. Если хочешь - можем и сегодня туда пойти. Там много других сладостей.       Лари же, в крепких объятиях Роура, окруженный его запахом и обычным человеческим теплом, вдруг остро почувствовал желание никуда не уходить. Остаться в сильных и нежных одновременно объятиях, на всю оставшуюся жизнь. Больше никогда не оставаться одному, переложить всю ответственность за дальнейшую жизнь на широкие плечи Роура, не думать о том, хватит ли заработанного на оплату налогов и еду. Просто позволить кому-то заботиться о себе.       Вцепившись в рубашку Роура на спине, Лари вдруг отчетливо понял, насколько одинокой и серой была его жизнь до прихода этого странного мага-Торговца. А еще понял то, что он сделает все, только бы не возвращаться обратно, в ту обыденность, в то болото, которым сейчас казался родной и привычный мир.       - Лари... - тихо сказал Роур, как будто боясь спугнуть фея. - Все в порядке?       - Угум, - ответил тот и потом, подняв свои огромные голубые глаза на мага, продолжил: - Ты вчера говорил, что хочешь стать для меня самым близким. Стать моей опорой и защитой, окружить заботой. Ты... не передумал? - почти шепотом, боясь услышать ответ, спросил фей.       - Нет, не передумал, - крепче прижав к себе фея, сказал Роур с абсолютно серьезным лицом.       - Тогда... по... поцелуй меня, - вновь запнувшись, пересиливая свою стеснительность, сказал Лари, удивляясь, откуда у него взялась смелость на такие слова.       Маг не ответил ничего. Просто наклонился к лицу фея и с нежностью прикоснулся своими губами к губам Лари. И столько в этом поцелуе было чувств, тех самых, которых так не хватало именно сейчас фею, что ноги Лари подкосились и если бы не объятия Роура да пальцы, вцепившиеся в рубашку мага, фей бы на ногах не устоял. А губы Лари уже тянулись к отстранившемуся магу, чтобы вновь испытать нежную страсть Роура.       - Тсс, мой хороший, - прошептал на ушко фею Роур. - Сейчас, мой дорогой. Потерпи минутку. Только переместимся... - прикоснувшись к браслету на запястье, Роур перенес себя и Лари в спальню мага: - ... в спальню. Я хочу, чтобы у тебя были только приятные воспоминания об этом дне.       А Лари уже мало что понимал вообще. Ему лишь хотелось большего. Гораздо большего и как можно быстрее. Впервые в своей жизни он чувствовал такой огонь в своей крови. Впервые он хотел, чтобы к нему прикасались, целовали, ласкали. Он даже не пытался сейчас понять, откуда взялась эта всепоглащающая жажда близости с другим. Он просто хотел её сейчас утолить. Именно с Роуром.       И маг, чувствуя это, без лишних слов поднял Лари на руки и перенес на кровать, осторожно укладывая на приятную прохладу простыней. Накрыв горячие губы фея своим нежным поцелуем, Роур развязал завязки на брюках Лари и, лаская бархатную кожу своего фея, снял с него брюки. Лари застонал под умелыми руками мага, доводящего своего партнера до полуобморочного состояния. Сняв с фея рубашку, Роур на секунду отстранился от Лари и разоблачился сам, с удовольствием разглядывая прекрасное и полностью обнаженное тело своего партнера, разгоряченное желанием. Тело, которое даже в старости будет выглядеть по-юношески тонким и изящным.       Лари смотрел на мага сквозь полуприкрытые веки и с трепетом ожидал дальнейшего, слегка не понимая, почему Роур медлит. А маг, наклонившись над феем, прошептал:       - Ты был раньше близок с мужчинами, Лари?       - Нет, - выгнувшись вперед, пытаясь достать своими губами губы мага, ответил тот.       - Тогда нам не стоит торопиться, мой милый фей, - прижимая два пальца к полуоткрым губам Лари, Роур сказал: - Оближи их, мой хороший. Доверься мне.       Лари, не сводя взгляда, полного страсти, с мага, взял в рот пальцы и принялся облизывать их, словно любимые леденцы. Роур от этого зрелища издал утробный рык, чувствуя, как его самого страсть захлестывает с головой и он может не сдержать свою суть. А этого допустить было нельзя. Терять такой подарок судьбы, как этот фей, Торговец был не намерен. Роур развел ноги фея в стороны и приставил мокрые от слюны фея к его девственному анусу.       - Расслабься, может быть немножечко неприятно, - сказал маг, надавливая на колечко мышц и проталкивая внутрь один палец.       Лари выгнулся, застонав, но все же расслабился и Роур принялся разрабатывать анус фея. Вскоре к первому пальцу подключился и второй. Стоны Лари, шею, грудь и живот которого покрывал поцелуями в это же самое время маг, стали еще более страстными и громкими. Роур понял, что возбуждение фея достигло пика и в таком состоянии боль от первого проникновения будет минимальной. Да и в случае чего он вполне может помочь своему партнеру заклинанием.       - Роур... Я хочу быть твоим... - прошептал фей, обхватывая тонкими руками шею мага и прижимаясь к нему своим горячим телом. - Сделай это...       Этот шепот окончательно выбил остатки самообладания из мага. Лишь секунда понадобилась Роуру, чтобы вытащить пальцы из ануса фея и приставить к нему свой член. Ещё секунда - и член покрылся прозрачной смазкой, повинуясь заклинанию мага. А затем - обхватить прижимающееся тело одной рукой, чтобы не смог отстраниться и войти в партнера одним движением.       О да, это было больно. И так приятно! Лари закричал, откинулся назад, но в то же время - не отстранился, не попытался уйти от этой боли и такой приятной заполненности. От мысли, что он, Лари, принял в себя член Роура, становилось так безумно сладко! Именно это, именно так, именно сейчас. Не было никаких сомнений в правильности или необходимости. Не возникло ни одного вопроса, почему именно сейчас и так... внезапно. Лари наслаждался тем, что стал для кого-то кем-то большим и радовался этому, как ребенок - конфете. И ему вновь хотелось большего!       Роур, почувствовав, как мышцы Лари непроизвольно сжали член, зарычал и почти потерял над собой контроль, начиная двигаться внутри фея резко и быстро. Ухоженные ногти мага стали когтями, черный круглый зрачок начал вытягиваться в вертикальную черту. Стон-рык, вырывавшийся из мага после каждого толчка, становился все более грудным, низким, гортанным. Когти впились в нежную кожу фея на бедрах, но Лари, как одурманенный, не обратил внимание на эту боль.       - Господин, вы просили напомнить вам о самоконтроле, - сказал появившийся над самым ухом Роура дух-домовой.       Роур вздрогнул, тряхнул головой, рассыпая волосы по спине, которая начала было покрываться шерстью.       - Да, - глухо, с трудом очищая голову от дурмана страсти, сказал маг, вновь принимая привычный полностью человеческий облик. - Исчезни, я в порядке.       - Как прикажете.       Чуть сбавив темп соития, Роур с сожалением посмотрел на следы от когтей и сплел заклинание малого исцеления.       - Ро-о-о-ур! Ещё! Мне так хорошо! Ещё! - Лари уже сам помогал магу, пытаясь насаживаться на член партнера.       - Сейчас, малыш, - с нежностью поцеловав фея, сказал маг и, полностью выйдя из него, перевернул Лари на живот, а потом поставил на колени. - Думаю, в этой позе тебе будет еще лучше.       И вновь вошел в Лари, двигаясь уже более плавно, но явно задевая простату. Во всяком случае, участившиеся стоны удовольствия фея свидетельствовали именно об этом. Роур улыбнулся и принялся ласкать член и мошонку Лари, стараясь довести фея до пика удовольствия как можно быстрее. Второй раз спровоцировать вмешательство в столь интимный процесс Джило маг не хотел. Второй рукой Роур гладил кожу Лари, то и дело переходя со спины на грудь и задевая затвердевшие соски.       Фей выгибался, подавался назад, насаживаясь на член Роура, стонал и уже давно не мог думать ни о чем другом, кроме о том безграничном наслаждении, которое доставляли ему ласки мага. Лари чувствовал, что стал поддатливой глиной, из которой сейчас Торговец смог бы слепить что угодно. Небольшие пики боли, которые он чувствовал раньше, уже стерлись из памяти под водопадом такой страсти, которую Роур излил на фея.       И вот, наконец, пик удовольствия, когда тело выгибается дугой, застывает, чувствуя долгожданную разрядку и после - приятную слабость, когда лень даже открыть глаза. А следом - оргазм Роура, кончившего в Лари и легкая прохлада магии, разливающаяся по телу. Глаза закрываются сами собой и фей засыпает, чувствуя, как Роур ложится рядом и обнимает Лари.