Цепь для радуги

      На складе они не задержались и пары секунд. Ксор потащил Лари дальше, через портал в свою личную спальню.       - Раздевайся и прими свою крылатую форму, - усталым голосом сказал Торговец, а потом, как будто вспомнив, добавил: - Отменяю все запреты, кроме первого правила. Джило! Настойку.       И ушел в купальню, на ходу снимая с себя одежду и не обращая внимания на Лари, проводившего его каким-то ошалелым взглядом. Сил Ксора хватило только завалиться в купальню и прикрыть за собой дверь. Человеческий облик тут же сполз с него, обнажая истинную, звериную суть. Маг зло рыкнул, ударив когтистой лапой по напольной плитке и разбивая её в крошку. Джило, которое появилось с подносом в руках рядом с Ксором спустя секунду после приказа, на эту вспышку гнева никак не отреагировало.       - Ненавижу... - глухо прорычал Ксор, молниеносно забирая с подноса настойку для восстановления магических сил и выпивая её залпом.       - Проблемы на охоте? - нейтральным тоном спросил дух-домовой.       - Нет. С радужным, - расслабляясь в ожидании восстановления сил, ответил Ксор. - Первые порталы всегда слишком затратны по магической силе. А тут еще и его не-желание его строить высосало больше, чем полагалось. Ну, его хоть не пришлось приводить в чувства и открывать портал через оковы.       - Охота удалась? - с интересом спросило Джило.       - Это ты мне скажи, - хмыкнул Ксор, меняя свой облик вновь на человеческий и опускаясь в теплую, приятно пахнувшую воду. - Сколько рабов на складе?       - Двести тридцать шесть. Отчет по качеству предоставлять?       - Нет, они на рынок не пойдут. Завтра переправим к заказчику. Вот скажи, почему все радужные живут с розовыми очками на носу? Почему как только макнешь их носом в реальный мир, сразу становишься чудовищем?       - Такова их природа, господин, - подчеркнуто нейтральным тоном ответило Джило. - Но я думал, что вам нравится быть чудовищем.       Ксор засмеялся, расслабляясь полностью.       - Никому не нравиться быть чудовищем, Джило. Никому. Просто чудовищам больше платят и меньше обманывают. Боятся. Документы из Торговой Палаты прибыли?       - Да. Статус Лариолинна, как вашего младшего мужа, подтвержден официально.       - Мррр... Замечательно, - зажмурившись, сказал Ксор и опустился под воду с головой.       Лари сидел на подоконнике, окна которого выходили в окружающий дом Торговца парк и пытался разобраться в произошедшем с ним. Последствия ритуала для магического каркаса фея были ужасающими. Каждый канал магической силы Лари теперь обвивал отросток магического каркаса Ксора. Именно поэтому маг и получил полный контроль над телом фея. Фактически, Торговец сделал Лари частью себя. Неудивительно, что он знал все мысли и все желания фея. И теперь понятно, почему Ксор так заботился о сохранности жизни Лари: при таком типе связи смерть любого партнера принесет массу неприятных ощущений другому. Причем только смерть. Физические страдания, психологический дискомфорт и прочие "прелести" состояния Лари на Ксоре никак не отразятся.       И понимание всего этого как-то отодвинуло на второй план ужас всего увиденного феем сегодня в рыбацкой деревне. Лари в полной мере наконец-то осознал, что именно произошло той ночью в ритуальном круге. Не просто крах всех стремлений и желаний фея-ткача, а его полная и окончательная смерть. Лари всегда знал, что может рассчитывать только на себя. Окружающие ничего тебе не должны, также, как и ты им. Рассчитывать на их помощь - глупо. Помогут - будет хорошо. Пройдут мимо - ну, справимся сами. А теперь? Теперь даже сам Лари не мог себе помочь. Его тело, его магия, все, что у него было - теперь принадлежало Ксору, Лари больше не распоряжался им. Если Ксор пожелает - фей даже сделать вдох не сможет. Это было... жутко.       Но еще более жутким было то, что Лари до сих пор любил Роура. И даже понимая, что влюбился он в маску, которую одело чудовище по имени Ксор, фей ничего не мог поделать с этим своим чувством. Ему страстно хотелось вновь увидеть того Роура, нежного и заботливого, который защищал и помогал, а не насиловал и издевался. Как будто в том проклятом ритуальном круге умер не только Лари, но и сам Роур. А вместо них двоих появился монстр Ксор со своим рабом-феем.       Хлопнувшая дверь в купальню заставила Лари дернуться и еще больше сжаться. Ксор же, подойдя к окну, с видимым удовольствием разглядывал хрупкую, кукольную фигурку, сжавшуюся в комок. Колени подтянуты к груди, руки обнимают ноги, подбородок на коленях. Даже радужные крылья были опущены и напоминали тряпки, прилипшие к спине. Фей даже не попробовал попросить у Джило или самого Ксора одежду, так и сидел голышом.       - Ну как, разобрался в изменениях своего магического каркаса после ритуала? - спросил Ксор, прекрасно зная ответ.       - Да, господин Ксор, - вздрогнув, но не обернувшись, ответил Лари. - Но если вам была необходима только моя способность строить порталы, то зачем было изображать из себя влюбленного заказчика? Проще было похитить и провести ритуал без всех этих трудностей.       - Не проще, - сказал Ксор.       Потом подхватил Лари на ладонь и перенесся с ним во внутренний дворик. Сев на лавочку, опустил фея на свои колени и продолжил:       - Ты можешь не знать, но не все радужные феи могут создавать межмировые порталы. И не всякий из тех, кто может создать портал подойдет мне. Просто потому что у ритуала есть определенные ограничения. Мы должны как минимум нравиться друг другу. А лучше, если с твоей стороны это будет более сильное чувство. Ты назвал это любовью.       - А ты? Как ТЫ назвал это чувство? - подняв взгляд на Ксора, спросил с горечью в голосе Лари.       - Я?! - удивленно спросил Ксор. - Лари, в моем родном мире нет любви в том виде, в котором её понимаешь ты. Есть то, что ты бы охарактеризовал, как отношения между двумя и более личностями. Причем никогда, абсолютно никогда, без единого исключения, эти отношения не могут быть равноправными. Такими мы были созданы. Всегда кто-то кому-то подчиняется. Всегда кто-то над кем-то властвует. Для меня не существует любви, которую ты себе придумал. Но это не значит, что у меня нет никаких чувств к тебе. Я хочу владеть тобой. Ты возбуждаешь меня. Я не хочу терять тебя. Для меня это - те самые отношения, видеть которые я привык. Для меня ты - мой младший муж. Я буду тебя содержать и охранять, а ты будешь меня слушаться и ублажать. Для тебя же это - не партнерство между двумя личностями, а рабство. Для всех прочих, кстати, тоже. Но объяснять всем и каждому особенности своей расы я не собираюсь. Пусть считают, как хотят, переубеждать никого не собираюсь. И мне, в принципе, плевать, как ты сам к этому относишься. Ты - мой и только мой. Это не значит, что ты никогда больше не будешь с другим мужчиной или женщиной в постели. Это значит, что никто другой не будет с тобой без моего разрешения. Это не значит, что я не буду делать тебе больно. Это означает, что ты будешь чувствовать боль лишь тогда, когда я захочу. Я беру обязательство по твоей защите и твоему содержанию, а ты взамен отдаешь мне свою свободу действий. Для моей расы - это более чем равноценный обмен.       Торговец замолчал и откинулся на спинку скамейки, вдыхая полной грудью аромат вечернего сада. Сейчас, в свободных брюках и футболке, с распущенными волосами и расслабленным лицом, Ксор напоминал Лари того Роура, который покорил фея. Сказал ли маг правду в этот раз или солгал снова? Зачем лгать тому, кто и так полностью зависит от тебя? Зачем пытаться объяснить что-либо тому, кто является всего лишь твоим инструментом? Если в мире Ксора действительно существует только такие вот странные для фея отношения, то требовать от него той любви, о которой мечтал Лари действительно глупо. Но, Творец всемогущий, фей не готов к такому! Вот только кто его спрашивать будет? Ксор уже стал господином Лари. Или по версии самого Торговца - старшим мужем. Да, в понятиях Лари подобные отношения не могут называться любовью. Но это хотя бы не безразличие и желание поглумится над доверчивым феем!       - Я рад, что ты понял хотя бы часть из того, что я тебе рассказал, - хмыкнув, сказал Ксор, открывая глаза и рассматривая радугу на крыльях за спиной у ставшего более расслабленным фея. - Теперь насчет моей работы. Да, я зарабатываю на жизнь поимкой и последующей доставкой заказчикам рабов. И да, я не считаю это чем-то предосудительным. Тебе придется смириться с этим и тебе придется участвовать в таких вот рейдах за новым товаром. Иногда это происходит именно так, как ты видел, иногда - это просто нападение на поселение. Иногда - выкуп у местного правителя части его населения. У кого-то тюрьмы переполнены, где-то случилась засуха и крестьян стало нечем кормить. Иногда - на войне взяли слишком много пленников. Неважно. Важно, чтобы ты научился не обращать на это внимание.       Сделав паузу, Ксор хмыкнул, вспомнив ощущения, которые испытывал Лари после того, как увидел, что Торговец делает с ненужными свидетелями их рейда. И решил добавить:       - Ты справедливо считаешь меня чудовищем после увиденного. Я и не отрицаю этого. Для многих сотворенных я чудовище и многие задались своей целью убить меня. Я не буду говорить о том, что где-то там кто-то другой является большим чудовищем, чем я. Вряд ли тебе это поможет смириться и просто привыкнуть к мысли о том, что ты принадлежишь чудовищу. Причем принадлежишь во всех смыслах этого слова. И если раба хотя бы можно выкрасть и подарить ему свободу, то расторгнуть неравный брак и тем более избавить тебя от последствий ритуала не сможет никто, кроме меня. А я вряд ли захочу этого. Ты мне слишком сильно нравишься.       Лари вздрогнул и отвел взгляд от Ксора. Или Роура? Кого сейчас было больше в Торговце? Или маг действительно в каждый момент времени совмещает в себе и Ксора, и Роура, как бы это не звучало парадоксально для фея? Неужели возможно быть чудовищем, но в то же время заботиться о ком-то? Защищать от всех, кроме тех, кого выберешь в качестве насильника? Причинять боль и доводить до слез, но делать это потому, что не равнодушен к своей жертве? Видимо, для Торговца это действительно было возможно. Привыкнет ли к этому Лари? А у него есть выбор?       - Правильно, у тебя этого выбора нет, - сказал Ксор, хищно улыбнувшись и дотронулся до браслета, перенося их обратно в спальню. - Ты можешь выбрать лишь то, будешь ли выполнять мои приказы сам или под страхом наказания. В первом случая ты просто получишь больше удовольствия и меньше неприятных ощущений. Ну так что? Будешь послушным умным мужем или строптивым идиотом-рабом?       Лари, обхватив свои плечи руками, на пару минут задумался, взвешивая все "за" и "против". Не то, чтобы их было слишком много, но каждый из них заставлял хорошенько подумать над собой. Перевесило то, что Лари не хотел больше испытывать ту жуткую волну боли на грани потери сознания, которую вызывали оковы. Только не она, только не снова. А ведь если он не будет слушать Ксора, то боль будет обязательно. Ну, во всяком случае, фей надеялся на то, что боль, которую будет причинять Ксор, будет менее... всеобъемлющей и жуткой.       - Я буду послушным, - сказал Лари тихо-тихо, но смотря прямо в глаза Ксора.       Тот лишь кивнул, как будто и не сомневался в ответе своего раба-мужа.       - Ну тогда принимай бескрылый облик и марш в купальню. И не забудь подготовить себя как следует. Ночь будет долгой.