Звёзды знают всё

      Раки. Будьте бдительны: сегодня вы можете попасть в неприятную ситуацию или связаться с дурной компанией. Не делайте необдуманных поступков! Однако, если вы будете осторожны, то сможете извлечь выгоду из любой ситуации.       — Ого! Как интригующе! Я должна проявить бдительность!       Было утро буднего дня, Усаги смотрела гороскоп по телевизору, жуя тост.       — Глупости, — фыркнул Шинго, ставя на стол две чашки ароматного горячего кофе. — Как ты вообще можешь верить во всю эту ерунду, такая взрослая, а мозгов...       — Не говори ничего! — перебила его Усаги. — Ты не понимаешь! Вот в прошлый раз не прислушалась я к предупреждению, «сначала подумайте, потом сделайте», не подумала, что эскиз для Аякаси надо спрятать, и вот что вышло.       Усаги поникла, а Шинго закатил глаза. За прошедшие выходные она замучила брата своим нытьём про принца, который оказался не таким уж и прекрасным. Хотя сам Шинго из её рассказа сделал вывод, что Мамору Чиба не так уж и плох, просто парень со странным чувством юмора. Ну а что? Идеальных людей ведь не бывает. Зато Усаги ему явно понравилась. Однако Усаги его не слушала и продолжала страдать. Но Шинго прекрасно видел, что она страдает не всерьёз, потому что и её влюблённость в этого парня — всего лишь блажь его глупой, но доброй и по-детски мечтательной старшей сестрёнки. Он ей так и сказал, слово в слово.       — Ты просто глупая, — сказал Шинго, отпивая кофе, — и я никогда не устану тебе об этом говорить.       — Я не глупая, — надулась Усаги, впрочем, совсем не обидевшись. Такой уж у неё брат, а то, что обижало её в четырнадцать, в двадцать четыре уже не вызывало никаких эмоций. К тому же Шинго её любит, это Усаги знает точно. Так и пусть говорит, что хочет, ведь его «глупая» звучит почти ласково, так могут говорить друг другу только очень-очень близкие друзья.       — Ладно, мне пора! — Шинго закинул кружку в раковину. — У нас сегодня практика в Арбитражном суде до обеда, так что когда домой поеду, могу заскочить в твою любимую кондитерскую, это по пути. Клубничное или малиновое? — спросил он, завязывая галстук.       — Малиновое давай, — ответила Усаги. Она любила, когда у Шинго была университетская практика в суде: он всегда приносил ей пирожные. — Зонтик не забудь, там дождь льёт как сумасшедший.       — Ага! — крикнул Шинго уже из прихожей.       Усаги выскочила в прихожую вслед за ним.       — И зайди подстригись, весь уже оброс!       — Не буду, я собираюсь сменить причёску, — сказал Шинго, заглядывая в зеркало и поправляя чёлку.       — Чего это вдруг? — хитро прищурилась Усаги, предвкушая реакцию брата.       — Не твоё дело, — резко ответил Шинго, а щёки его порозовели.       — Ага! — обрадовалась Усаги тому, что её догадка подтвердилась. — У моего любимого младшего братика завелась подружка!       Проследив за тем, как у брата становится красным всё лицо, а не только щёки, она победно засмеялась.       — Точно, я угадала!       — Глупая Усаги, — бросил Шинго свою излюбленную фразу, быстро схватил зонтик, выскочил из дома и был таков.       Усаги рассмеялась ещё громче и в хорошем настроении вернулась на кухню. Вскоре в дверях появилась сонная мама.       — Усаги? Ты чего так громко хохочешь? — спросила она, зевая.       — У нашего Шинго появилась подружка, — радостно сообщила Усаги, — это точно, потому что он собирается сменить причёску и покраснел, когда я спросила у него, зачем!       — Ага! — моментально проснулась мама, и её лицо приобрело хитрое выражение. — Я ведь подозревала!       Они с Усаги глупо захихикали и начали обсуждать возможные детали романа, совсем позабыв о времени. А между тем часы в гостиной пробили восемь.       — Ой! — сразу же вскинулась Усаги. — Я опаздываю!       — Мне пора будить папу! — всплеснула руками мама, резко разворачиваясь к выходу из кухни. — Хорошего тебе дня!       — Ага, и тебе! — крикнула Усаги, убегая наверх за сумочкой.       До метро пришлось бежать бегом, что было совсем непросто: тонкие каблуки делали и без того неуклюжую Усаги ещё менее маневренной, зонтик постоянно цеплялся за зонтики проходящих мимо людей, а дождь лил так, что этот зонтик не особенно-то и спасал.       Поэтому Усаги заявилась в офис замученная и промокшая, в хлюпающих туфлях и с растрёпанными волосами. Она не опоздала, но на этот раз пришла последней.       — Доброе утро, — пробубнила она таким тоном, что сразу можно было понять: утро совсем не доброе.       — Угу, — угрюмо промычала Коан, пытаясь расчесать волосы. Укладка, которая обычно выглядела как кошачьи ушки, теперь представляла собой непонятно что.       — О, Усаги! — обрадовалась Руби. — Тебя королева вызывает, иди прямо сейчас!       Королевой они называли владелицу агентства «Silver Millennium» — Рэни Тисэ. Её кабинет располагался на предпоследнем, пятнадцатом этаже, а последний этаж, насколько было известно Усаги, занимали жилые апартаменты Тисэ-сан с садом на крыше. Собственно, Усаги ещё ни разу не видела свою главную начальницу, поэтому была немало удивлена тому, что её вызвали.       — А зачем? — недоумённо спросила она.       — Понятия не имею, — пожала плечами Руби, — просто позвонила её секретарь и велела отправить Цукино Усаги к начальству.       — О, — сказала Усаги, озадаченная. Она почувствовала лёгкое беспокойство: вдруг сделала что-то не так?       Она быстро, насколько могла, привела себя в порядок, и, хотя вид у неё был всё равно довольно жалкий, всё-таки стало немного лучше, чем раньше.        «Негоже заставлять начальство ждать», — подумала Усаги и бегом припустила к лифтам.       Стены лифта были прозрачные, и от противоположной от двери открывался вид на оживлённую улицу в самом центре Токио. Поэтому около минуты, пока лифт тащился наверх, Усаги наблюдала стену дождя, из-за которой почти ничего не было видно. В этом году дожди разошлись не на шутку.        «Как бы до тайфуна дело не дошло», — подумала она, выходя на пятнадцатом этаже.       Пятнадцатый этаж оказался настолько роскошным, что Усаги на несколько мгновений встала, как вкопанная, открыв рот и оглядываясь по сторонам. Пол был застелен пушистыми и явно дорогими коврами, так что даже стало неудобно за свои промокшие туфли. Белые колонны украшали длинный широкий коридор, а на стенах висели картины в дорогих деревянных рамах. Окна были огромными, а шторы тяжёлыми и были подвязаны кручёными подхватами с кисточками. На потолке висели огромные и блестящие, как в европейском театре, люстры, вдоль стен стояли мягкие диваны с дорогой элегантной обивкой и миниатюрные журнальные столики.       — Будто дворец где-нибудь в Европе, — благоговейно прошептала Усаги, медленно ступая по ковру, который оказался таким мягким, что её шагов совсем не было слышно.       Она шла по коридору, раздумывая над тем, зачем же её вызвали. И как вообще Рэни Тисэ узнала о её существовании, ведь она сама никогда не занималась подбором сотрудников, это делает отдел кадров. И тем более, что могло ей понадобиться от рядовой сотрудницы, которая ничем особенным себя не проявила? Всё это было довольно странно, хотя Усаги вроде бы ничем не провинилась за время работы здесь, казалось бы, не о чем переживать.       Усаги дошла до конца коридора и оказалась перед огромной деревянной дверью без каких бы то ни было опознавательных знаков. Она постучала, и дверь бесшумно отворилась. Зайдя внутрь, Усаги оказалась в просторной приёмной, которая выглядела ничуть не менее роскошно, чем коридор.       — Цукино-сан? — приветствовала её миловидная секретарь в безукоризненно белой блузке и строгой чёрной юбке.       — Да. Здравствуйте, — поклонилась в знак приветствия Усаги.       — Пожалуйста, пройдите в кабинет Тисэ-сан, вас ожидают, — она указала направление, и Усаги послушно побрела к следующей двери, гостеприимно открытой.       Когда она зашла в кабинет начальницы, то первым, что бросилось ей в глаза, был огромный стол из тёмного дерева. Настолько огромный, что ноутбук и кофейная чашка просто терялись на идеально отполированной поверхности, а на начальницу, восседавшую во главе этого стола, взгляд падал лишь во вторую очередь.       Но когда Усаги подняла взгляд на Рэни Тисэ, она снова замерла. На неё смотрела женщина с очень добрыми глазами и... с оданго. Насколько было известно Усаги, она была ровесницей мамы Икуко, но тем не менее выглядела намного моложе и носила оданго. Это было довольно экстравагантно, особенно с её абсолютно седыми серебристыми волосами, такими длинными, что можно было предположить, будто она никогда в жизни их не стригла.       Усаги с трудом вышла из ступора и поспешно склонилась в вежливом поклоне.       — Доброе утро, Тисэ-сан, — выпалила она, стесняясь своей реакции и того, что долго глазела на свою начальницу.       — О, ни к чему все эти церемонии, Усаги-тян, — добродушно проговорила Рэни Тисэ, и Усаги подняла на неё озадаченный взгляд.       Усаги-тян? Что за фамильярность? Это было очень странно. О странностях начальницы никто Усаги не предупреждал, поэтому она совершенно не представляла, как себя теперь вести.       — Присядь, дорогая, — Рэни Тисэ королевским жестом указала на диванчик для гостей, и Усаги послушно попятилась в обозначенном направлении, не в силах оторвать от начальницы удивлённого взгляда.        «Дорогая? Что за обращение к незнакомому человеку?» — думала Усаги.       Тисэ-сан медленно поднялась со своего кресла. Усаги отметила, что она очень высокая, что для японки совсем не типично, хотя она, несомненно, японка. На ней было элегантное светлое платье в пол, которое выгодно подчёркивало её по-девичьи стройную фигуру. Под пристальным взглядом подчинённой она величественной походкой прошествовала к диванчику и опустилась рядом. Усаги шумно сглотнула, и Тисэ-сан это заметила.       — Ну-ну, не нервничай, Усаги-тян. Быть может, я показалась тебе немного странной...        «Не то слово, ещё какой странной», — подумала Усаги.       — ...но я совершенно обыкновенная женщина, просто люблю красивые вещи и могу себе их позволить, — хитро улыбнулась она. — И я очень люблю людей, поэтому сознательно стараюсь сократить дистанцию неформальным обращением.       Усаги медленно кивнула, подумав про себя, что начальница своим поведением добивается абсолютно противоположного эффекта, но вслух говорить ничего не стала. Понаблюдав за ней некоторое время, Рэни Тисэ в одно мгновение превратилась из добродушной тётушки в деловую женщину.       — Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебя позвала?       Усаги кивнула.       — Дело в том, что ко мне приходил для обсуждения работы Мамору Чиба.       Усаги взметнула на начальницу испуганный взгляд, а щёки её покраснели. Рэни Тисэ внимательно следила за её реакцией.       — Он сказал, что я должна отправить тебя на дизайнерские курсы.       — Что? — пискнула Усаги. — Но разве...       — Он сказал, что у тебя есть потенциал, есть вкус, но не хватает навыков. Он — лучший в Японии дизайнер свадебных нарядов, и такие вещи видит сразу.       — Но мне показалось... — растерянно начала Усаги, но замолкла, не зная, что сказать.       — Иногда он может быть немного... саркастичным, грубоватым, — сказала Рэни Тисэ, — но парень он добрый, зла никому не сделает. И если он увидел в тебе потенциал, значит, так и есть. Поэтому я отправлю тебя для начала на трёхмесячные курсы от нашей компании. Мы всё оплатим.       Усаги приоткрыла рот, удивлённая сверх всякой меры. На такое счастье она и не рассчитывала. Она думала, что Мамору Чиба посчитал её посредственностью, а в итоге всё оказалось с точностью до наоборот. Значит, он всё-таки её принц! И она ему понравилась!       Усаги вскочила с дивана и поклонилась.       — Я не знаю, как выразить вам свою благодарность! Я...       — Не так быстро! — прервала её Рэни Тисэ. — Присядь-ка.       Когда Усаги, снова сбитая с толку, села обратно, Тисэ-сан заговорила:       — Я не могу отправить тебя на дорогостоящие курсы просто так. Я узнала, что ты работаешь у нас всего три месяца, и пока на твоём счету никаких особых заслуг перед компанией нет. Однако тебя хвалят коллеги, тебя заметил Мамору Чиба, и на это я закрыть глаза не могу. Поэтому я даю тебе шанс. Для того, чтобы попасть на курсы, ты должна заключить контракт о сотрудничестве с лучшим ювелиром Японии.       — А разве мы не работаем с лучшими ювелирами? — робко спросила Усаги.       — Работаем, конечно, — спокойно ответила Рэни Тисэ, — со всеми, кроме одного. До сих пор нам не удавалось заключить с ним контракт, поскольку хозяином компании является его отец, а с ним довольно сложно договориться. Но ты должна будешь договариваться не с отцом, его я беру на себя. Тебе нужно встретиться с Дэмандо Куроцуки, ты наверняка о нём слышала. У него довольно сложный характер, и нужно в первую очередь его согласие. Твои коллеги говорят, что ты обладаешь редким даром располагать к себе людей, и я решила рискнуть и сделать ставку на это.       Усаги нахмурилась, припоминая, где слышала имя Дэмандо Куроцуки.       — Это... Тот самый ювелир по прозвищу Алмаз?       — Да.       — Что? — Усаги опять вскочила с дивана. — Тот самый, семье которого принадлежит сеть ювелирных салонов «Black Moon»? Создатель самого дорогого в мире кольца из алмаза и чёрного бриллианта, которое стоит девяносто миллионов долларов?       Рэни Тисэ невозмутимо кивнула, а Усаги стояла перед ней, хватая ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.       — Н-но... Разве он станет со мной говорить?       — Станет. Я уже отправила его отцу письмо с коммерческим предложением, от которого он просто не сможет отказаться. А вот Алмаз может. Но встретиться с тобой отец его заставит.       — Вот как, — натянуто улыбнулась Усаги, совсем не уверенная в том, что у неё получится. Но она должна попробовать! — Я... Я постараюсь! Изо всех сил!       — Я и не сомневалась, что ты согласишься. — Рэни Тисэ поднялась с дивана, потрепала Усаги по волосам и направилась к своему креслу. — Акэми, моя секретарь, даст тебе визитку с адресом. Можешь выезжать прямо сейчас, я сама предупрежу Кэнтецу, что ты скоро будешь.       — Да, спасибо, Тисэ-сан, — Усаги снова поклонилась и выскользнула за дверь.       Она думала, кто такой Кэнтецу, но имя на визитке внесло ясность в её мысли: Кэнтэцу Куроцуки был отцом Дэмандо Куроцуки и хозяином компании «Black Moon». Он должен быть сказочно богат, ведь эта компания известна не только в Японии, но и по всему миру, в основном благодаря Алмазу, который обладает исключительным талантом, можно даже сказать, гением. Всё, что Усаги знала о нём — это то, что он создаёт ювелирные украшения с десятилетнего возраста, сейчас ему примерно столько же лет, сколько ей самой, он почти никогда не показывается на публике («Почему же все эти богачи такие скрытные!» — думала Усаги), но те, кто видел его, говорят, что у него тяжёлый характер, он несдержан и высокомерен. Усаги даже не знала, как он выглядит. Раздумывая обо всём этом, она вспомнила свой гороскоп на этот день.        «Дурная компания... — подумала она. — Я могу попасть в дурную компанию, но если буду осторожна, то смогу извлечь выгоду! Неужели это... «Black Moon»? Судя по рассказам, этот Дэмандо Куроцуки — компания не самая лучшая. Но я смогу договориться с ним! На кону стоят курсы, на которые я очень хочу попасть! И... Мамору Чиба хочет, чтобы я на них попала. Поэтому я должна стараться изо всех сил!»       Спустя двадцать минут Усаги уже садилась в служебный автомобиль, который выделили ей для важной поездки. Дело в том, что семья Куроцуки жила в пригороде Токио, и на поезде туда было трудно добраться. Усаги села на заднее сидение и закрыла глаза. Она постаралась сосредоточиться и собраться. Она нервничала, зная, что ей поручили работу с самыми важными для «Silver Millennium» людьми, и что эти люди — не самые приятные из тех, с кем ей доводилось общаться. Но Рэни Тисэ надеялась на неё, а Мамору Чиба хотел, чтобы она училась на курсах, — поэтому у Усаги не было иного пути, кроме как выполнить это поручение с наилучшим результатом. Она должна была привезти обратно подписанный контракт.       Ехать пришлось довольно долго из-за вечных пробок, но машина смогла немного разогнаться, когда они выехали из города. Усаги за время поездки из-за волнения раз на десять перечитала контракт, чтобы суметь ответить на возможные вопросы. С каждой минутой внутреннее напряжение всё росло. Она нервно теребила хвостики, пытаясь успокоиться.       Но вот машина мягко затормозила, и Усаги оторвалась от бумаг и выглянула в окно.       — Я буду ждать вас здесь, Цукино-сан, — сказал ей водитель.       — Да-да, спасибо, я постараюсь не задерживаться слишком долго! — она легонько кивнула водителю и выбралась из машины.       Машина остановилась перед высокими коваными воротами, за которыми росли громадные деревья и густой кустарник. Над кронами виднелась крыша огромного тёмного здания.        «Ещё один дворец, — подумала Усаги, приближаясь к воротам, — только этот с виду мрачноват».       Она нажала на кнопку звонка, и калитка немедленно открылась.       Пройдя внутрь, она оказалась в саду. Деревья обступали узкую тропинку со всех сторон, создавая зелёный коридор, куда почти не проникали лучи солнца, но это было очень кстати в летнюю жару, а зимой, когда с деревьев облетят листья, здесь будет солнечно. Усаги шагала вперёд, пока не вышла на открытую площадку с маленьким фонтаном перед крыльцом огромного и почти чёрного здания из камня, кое-где поросшего мхом из-за вечных дождей.       Она поднялась по ступенькам и постучала в дверь, которая отворилась почти сразу.       — Цукино-сан! Проходите! — весело поприветствовал её темноволосый мальчишка лет пятнадцати на вид. Он с любопытством оглядывал её, пропуская в дом, который внутри оказался ещё мрачнее, чем снаружи. — Проходите в приёмную, я сейчас позову брата!        «Брата? Не знала, что их двое», — подумала Усаги, направляясь в комнату, которую мальчишка назвал «приёмной». На её взгляд простой смертной, это была самая роскошная гостиная, которую только можно себе представить, только мрачная, но солнечный свет, пробивавшийся сквозь открытые окна, разгонял этот мрак и придавал обстановке даже в какой-то степени романтический вид. Как в средневековом замке, где заточена принцесса, а принц должен прийти и спасти её...       — Добрый день.       Вкрадчивый мужской голос, от которого у Усаги пробежали мурашки по коже, отвлёк её от разглядывания комнаты. Она обернулась и быстро поклонилась.       — Здравствуйте, Куроцуки-сан.       Усаги подняла глаза и увидела Алмаза, а он увидел её. Он отступил на шаг и схватился за спинку стула, стоявшего поблизости.       — Цукино-сан, — почти шёпотом выдохнул он, пристально глядя на неё с нечитаемым выражением лица. Усаги смотрела и видела в его глазах что угодно, но только не высокомерие.       — Д-да, — она не знала, чем вызвана такая реакция, и поэтому чувствовала себя немного неуютно.       Алмаз выглядел странно: у него были абсолютно белые волосы, брови и ресницы. Быть может, альбинос? Он был высоким, болезненно бледным и худым, будто жил в подземелье, и походил на привидение, хотя, несомненно, был красив. И ухожен — на это Усаги обратила внимание не сразу. Алмаз носил серьги с крупными чёрными камнями, скорее всего, бриллиантами, и был одет в белоснежный костюм.       — Я пришла по поручению...       — Я знаю. — Алмаз тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, его голос зазвучал самоуверенно. Он прошёл в комнату, отодвигая стул рядом с Усаги и наклоняясь к ней гораздо ближе, чем позволяли приличия. — Присаживайтесь, Цукино-сан.