Страсти Елены

В комнате остались Елена, Мандигор и сам хозяин дома. — Не здесь, — коротко произнес последний. Елена и Мандигор вместе поклонились и вышли в коридор. Нортон-старший остался один. Он прошел к дивану и медленно провел кончиками пальцев по его спинке, замерев на том месте, где еще недавно находилась прелестная голова Белой Королевы: на синем плюше, выделяясь особенно ярко, искрились алые рубиновые капли. Неожиданно глаза Нортона-старшего потемнели от гнева, он резко сжал покрывало пальцами и дернул его за край: все до последнего драгоценные камешки осыпались на шкуру медведя. — Предвидится знатная игра, Астрагор, — пробормотал Нортон-старший. Он окинул долгим взглядом гостиную и тоже вышел. И, словно от дуновения ветра, в опустевшей комнате мгновенно погасли все свечи.

Н. Щерба «Часовое сердце»

      Это было выше её сил. То, с чем одна из величайших часодеек мира Елена Мортинова не могла справиться. Что не хотела увидеть когда-нибудь ещё раз.       Женщина медленно облокотилась о шершавую каменную стену и закрыла глаза, чей строгий и пронзительный взгляд внушал животный страх когда-либо столкнувшемуся с ним.       Самая изощрённая пытка.       Её личный кошмар.       Мортинова с удовольствием бы разнесла замок ко всей Остале, предварительно навечно зачасовав некоторых членов этого вынужденного «собрания». Хотя это малое, что красавица Эфлары желала сделать с самой ненавистной ей часовщицей… Соперницей, которую она, получается, зря перестала брать в расчет.       Соперницей, которая даже во время войны занимала все мысли её любимого человека.       Ведь догадываться, что Нортону, которым она желает обладать в полном одиночестве, не безразлична Белая Королева – одно. А увидеть наяву подтверждение своих опасений – совершенно другое… И пусть он только что с гневом смёл ярко-алые рубины феи, но буквально несколько минут назад опрометчиво показанная им вспышка прежних чувств поведала Мортинова о многом. Неважно, что Огнев клялся Елене в своей ненависти к Белой Королеве и страстном желании её забыть. Сейчас она поняла одно: Огнев всё ещё любит эту мерзкую и продажную фею. Об этом ясно свидетельствуют его планы на их общую дочь – самое ужасное создание, которое Мортинова когда-либо встречала! Так бы и задушила её собственными руками, если бы Нортон тогда ей не помешал…       Поразительно, как он умудрялся всегда находить веский аргумент, чтобы убедить любовницу в своих корыстных целях насчёт девочки и остановить её от преждевременной гибели! А нет, Нортон, ты, оказывается, жестокий и в то же время искусный обманщик… И ты только что раскрыл своё истинное лицо. Твой маленький промах выдал тебя с головой…       Мортинова медленно сползла по стене на ледяной пол, нисколько не заботясь, что может испортить своё дорогое платье, над которым трудились лучшие портные Эфлары. Женщине было всё равно, что из причёски – стараний её личных служанок-фей, принадлежавших древнему роду, – небрежно выпадают локоны, цепляясь за острые выступы, а прекрасно наложенный макияж смывается непрошеными слезами.       Да, Мортинова, у тебя когда-то был выбор: либо стать вечной любовницей Нортона, безропотно ждущей его возвращения и прощающей все его гнусные выходки, либо попытаться завоевать сердце этого потрясающего мужчины и дождаться, когда Огнев сам пригласит её в свою жизнь в качестве верного союзника и обожаемой жены. Пойти разными путями… Превратиться в серую мышку, про которую вспоминают лишь в самый последний момент, или полностью захватить бразды правления в свои нежные ручки с идеальным маникюром.       Две дороги одной Судьбы.       Елена была уверена, что встала на второй путь, оставив Белой Королеве удел ненужной любовницы. И ждала исполнения самой заветной мечты любой женщины мира. Но как же она ошиблась… Ужасно просчиталась! Наивная девочка, поздно осознавшая всю низость своего положения: её всего лишь использовали, цинично обманув!       Всхлипывая и кусая губу до крови, Елена медленно понимала, что именно она и стала женщиной, вечно надеющейся на благосклонность своего идеала. Белая Королева, а не она имеет власть над Нортоном! Эта двуличная тварь и её отродье важны Нортону больше, нежели та, что была с ним рядом все долгие двенадцать лет и помогала ему окончательно всех покорить, убедив, что он надёжный и нужный человек для Эфлары. Мортинова сделала всё, чтобы Нортона перестали считать угрозой для общества. А что она получила? Вот, Елена, тебя так благодарят…       «Ненавижу тебя, Лисса! И твою дрянную девчонку тоже… Будь ты проклята, воровка! Ты украла сердце Нортона, который тебе уже совсем не нужен… О, Астрагор, только ты знаешь о моих карах, уготовленных этой царственной семейке», - еле слышно прошептала Елена, прежде чем ударить кулаками по деревянной двери, за которой она решила остаться, чтобы понаблюдать и ещё раз восхититься любовью всей своей жизни…       Горький крик обиды и злости не заставил себя ждать       Душевная боль.       Презрение к себе.       Ненависть к врагам.       Желание исчезнуть.       А лучше – умереть…       Умереть в войне, из-за которой и произошел очередной совет; умереть в пламени сгоревшей в прахе надежды, что все закончится и что над миром вновь взойдет солнце; умереть из-за меча идиотов-ремесленников или болванов-фиров.       А еще — узреть совсем близко лицо родного человека и услышать слова, о которых она мечтает.       Вот, чего Елена желает сейчас в полной мер… И чего долго не сможет забыть, просыпаясь ночами в холодном поту, уже не имея сил и желания рыдать от одного воспоминания этого дня – раз и навсегда ставшего её горькой, но правдивой истиной…