Страсти Елены

- Это моя любимица, - произнёс голос, заставивший девочку вздрогнуть. – У неё даже есть своя история. Но не уверенна, что она понравится тебе. Василиса развернулась и медленно подняла глаза: неприятно усмехаясь, Елена пристально смотрела на неё, и в этот момент сама напоминала одну из кукол своей страшной коллекции. Все гости давно ушли в другой конец залы, к выходу. - Хочешь подарю, милая? – продолжила издеваться часовщица. – Эту, рыжую. Правда, она немного подпорчена. Василиса хотела огрызнуться, но вдруг вспомнила Зал Печальных камней, статую мальчика-люта… и передумала. - Нет, спасибо, - сказала она очень вежливым тоном. – Я уже давно не играю в куклы. И пошла вперёд быстрым шагом, догоняя остальных.

Н. Щерба «Часодеи. Часовая башня»

      «Я уже давно не играю в куклы… Как мило: ребёнок храбрится перед противной взрослой тётей», – усмехнулась Мортинова, провожая Василису настолько враждебным взглядом, что девочка невольно поёжилась, проходя в следующую комнату.       Гримаса злобы исказила лицо Елены, и она уже выкинула вперёд правую руку, словно намереваясь схватить ненавистную Огневу, чтобы притянуть к себе и всё-таки рассказать ей историю неразбитой игрушки… Но госпожа Мортинова сумела унять кипящую внутри неё ярость: сказалась выдержка, приобретённая на посту директора школы. Поэтому она с трудом отдала мысленный приказ своей прекрасной конечности, – объекта восхищения многочисленных поклонников, – всё-таки прижаться к упругому бедру своей хозяйки.       Вдох. Теперь выдох. Глаза надо закрыть: невозможно смотреть на чёртовы волосы, ведь их рыжий цвет заставляет сердце горько страдать… С бесконечным наслаждением Елена выдрала бы каждую волосинку из этой не в меру любопытной головы! «Не отвлекаться», - приказала себе любовница Нортона-старшего и зажмурилась, чтобы избавиться от вида Василисы с куклой её матери в руках. А на самом деле – от взгляда девочки, в котором ясно читалось понимание, кого данная кукла олицетворяет. К сожалению, ум и сообразительность Нортона Огнева почему-то достались именно этой дурацкой фейре, а не Нортону-младшему или Дейле. Дряной Эфларус, почему, за что, эта гадкая коротышка унаследовала все?       Естественно, Елена и раньше давала себе отчёт в том, что Василиса если не знает, то догадывается об истинных отношениях своих родителей и скромной роли Мортиновой в их спектакле под названием «взаимная ненависть». И уж тем более для Мортиновой не было секретом, что девочка испытывает огромную неприязнь к ней. Впрочем, и Елена отнюдь не обожала свою ученицу и потенциальную падчерицу.       Но предполагать и знать – совершенно разные вещи, оказывается. Сейчас Елена поняла, что Василиса нашла ещё одну причину недолюбливать её. И от осознания данного факта Мортиновой почему-то стало дурно. Вроде бы они потом обменялись очень вежливыми репликами, но Мортинова навсегда запомнит следующую картину: кукла Белой Королевы и мимолётный, но полный презрения взгляд её дочери… Мол, если не смогла по-настоящему навредить, так на игрушке вздумала отыграться?       «Забавно, а что бы ты сделала, увидев рядом свою куклу? – промелькнула шальная мысль у Мортиновой. – Убила бы меня прямо здесь? Интересно: ты задушила бы меня, как нетерпеливая остальская девчонка, или рискнула бы сразиться со мной в крылатом бою?» Размышляя, Елена поглаживала точную, лишь уменьшенную копию куклы, которая привлекла внимание Василисы. Только находилась кукла фейры (как для себя её обозначила владелица коллекции) позади своего оригинала, поэтому её и не заметила Огнева. А приглядись она ещё пару секунд, то…       «Мой ужин оказался бы чуть-чуть подпорчен прелестным трупиком этого несносного рыжего существа. Впрочем, данная вероятность часовой реальности вступит в силу, если я немедленно не выйду к гостям и не продолжу вечер». И после Мортинова поспешила в другой зал, где хранилась ещё одна её слабость – боевые трофеи. Точнее, часовые стрелы, когда-то принадлежавшие её злейшим врагам или глупцам, вставшим у неё на пути. О чём она не замедлила сообщить Маришке, попутно опираясь на руку любимого человека – Нортона Огнева.       И никто из присутствующих, конечно, не заметил, как по миловидным лицам рыжих куколок скользнул луч света из хранилища с часовыми браслетами, который осветил непонятно откуда взявшиеся победоносные улыбки на тонких губах игрушек…