wnb.

Хочу проблеваться. Хочу проблеваться. Хочу проблеваться. Впервые я почувствовал, что меня могут раздавить под таким напором. Когда на улице люди снуют кто куда, это не ощущается, но здесь всё бывает впервые. Первое волнение, первое судейство, провалы, слёзы — радости или падения. Я никогда особо не считал себя частью толпы, но сейчас, возле тысячи людей и ярких прожекторов, я как никогда близок к единству. Ведущий наконец начинает. Всем уже надоело ждать, но стоило дыму прыснуть из труб, закрывая обзор на распахивающиеся массивные двери, ожидание окупилось сполна. — То, что вы ждали так долго! Единственное и неповторимое соревнование на звание лучшего рэпера. Выжми из себя весь потенциал и получи миллионы! Третья часть исторического события — Show me the money-y! — протянул мужчина в микрофон, и мой голос слился с рёвом рэперов вокруг. — 2 chainz & rollies! 2 chainz & rollies! Они умеют делать круто! 2/3 продюсеров 1llionare Records! Встречайте — Dok2 и The Quiett! Я вытер ладони об джинсы. Кажется, мои руки никогда так сильно не потели. В груди горело, дыхание сперло. Мне хотелось орать, как больному, потому что тут всё так и кричало — эти дни определят твоё будущее. Стряхивая напряжение нервными прыжками, я отслеживал каждое движение двух рэперов, идущих прямо недалеко по дорожке. В очках, во всем чёрном, не обращающие ни на что внимание — один из крупнейших лейблов рэп-индустрии. Звуки выстрелов и падающих монет — их главная фишка. Слишком круты для меня. Они встают слева от узкой дорожки под громкие овации вокруг, делают коронное движение пальцами и толпа чуть ли не воет. Я помню, как учился быстро делать этот подвид распальцовки, вспоминая времена Стартрека. Здесь чувствуешь себя частью огромного фан-клуба, и мне это нравилось. Под убывающие восклицания ведущий продолжает распалять огонь, гнать под колёса взволнованные сердца новичков и пробуждать дух соперничества в стариках. — Гений рэпа, мастер сумасшедшей читки и некогда барахольщик с провинции, железный рэпер — San E & Iron! Встретим их так же горячо! Все срывают свои голоса и не жалеют ног, прыгая так, словно выступают на доум-концерте. Самый непредсказуемый дуэт. Меня начинает трясти, стоит только завидеть их лица. Их речитатив — чистая импровизация, настоящий фристайл, то, к чему я стремлюсь больше всего. Они резво пробегают по дорожке, протягивая ладони под быстрые рукопожатия. Айрон вдруг ловит мой взгляд и улыбается шире. Мои ноги косит. Я уже готов схватить парня рядом с собой и начать истерично трясти его, выплёвывая на него свои ощущения вместе со слюной, как фанат, которому спел любовную песню любимый кумир. Настолько сильно меня впечатляло всё это, от переизбытка хотелось разрыдаться прямо перед сотнями камер, чтобы позже комментаторы в сетях сделали скриншот с моим перекошенным лицом и разорвали на мейнстримы. — Следующие. Это… — заговорщицки прерывает всех ведущий, выдерживая специальную паузу, чтобы ввести всех в заблуждение, и понижает голос. — Продюсеры №1! Никаких прелюдий, просто 3 слова — Verbal Jint & Zico! — ор фальцетом поддерживается сносящей с пути волной диких криков, и я сам не контролирую свое тело, начинаю махать руками, толкая окружающих. Подумать только! Сам ветеран хип-хопа вместе с набирающим взрывными скачками популярность лидером группы в паре. Присоединишься к ним и сможешь показать себя — автоматически станешь узнаваемым в среде известных исполнителей. Дойти с ними хотя бы до полуфинала, и, я чувствую, тебя уже начнут разрывать как минимум прочитать 1 строчку в новом клипе. Или хотя бы подрыгаться перед камерой под их бит. Мелкие вещи, но большой повод для долгого выпендривания среди друзей. Чжинтэ для меня — сплошная загадка. Я не особо проинформирован о нём, но его тексты чертовски круты. Переход, смысл, игра слов. Второе качество, которым я хотел бы обладать. Услышав его однажды, станешь увлекаться творчеством сразу же. Я знаю, что практически у всех вначале выходит трудно с контролем голоса, он скачет и сбивается. Но то, как он плавно и гармонично вливается у него — целое искусство. Воображаю, как он учит меня делать голос постоянным, и ладони начинают потеть еще сильнее. Уже вижу Чжинтэ напротив себя через стекло, когда я сам начинаю зачитывать свою партию в микрофон, как он нажимает кнопку и говорит: «Не беспокойся, сделай свой голос свободнее, а в остальном всё хорошо», я киваю ему в ответ и повторяю вновь. Потом он показывает мне палец вверх и кивком приглашает присоединиться послушать песню рядом с собой. Я вешаю наушники на специальную стойку, неловко вылезаю из комнатки, сажусь рядом, напряжённый, как струна перед актом, кривлю лицо, слушая свой писклявый голос. Начинаю гнуть своё, прося записаться ещё, на что он начинает смеяться, бросает мне: «Сейчас уже 5 утра, идеальнее некуда» и я от нечего сказать начинаю приглаживать волосы под кепкой, прося у него прощения за то, что занял столько времени. Потом он предлагает выпить кофе, я подскакиваю со своего места и бегу за его удаляющимся силуэтом. Для начала пройти бы первые раунды, уж затем предаваться мечтам. Следя за их удаляющими силуэтами, но не в сторону кафе, а на главную сцену, начинаю молиться, чтобы они заприметили меня. От них чувствуется сила и своя энергия. Мгновенно становишься собранным, разум становится холодным, а мысли — плавными. Они будто охладили ажиотаж вокруг и сделали толпу спокойнее. — Четвертый, но не последний! Спорим, вы не видели такого мужчину, как он? Айдол-рэпер, полностью разрушивший стереотип своими зажигательными выступлениями! Полный запала и знающий свое дело — Bobby! — заливается соловьём ведущий. Самый молодой, его многие считают недостаточно опытным для этого шоу. Кого может судить такой, как он? Стиль подозрительно похож на Illionaire; конечно, ведь он много работал с ними, позже подписав контракт с YG. Достойная компания с большим хип-хоп наследием, гарантирующая устойчивость и отличный пиар. Вот там я бы хотел быть частью команды. Почему бы и нет? Одними текстами сыт не будешь, не зря же я всё-таки потратил пару лет на танцы. С другой стороны, я могу там и загнить, будучи трейни. Эта компания работает не на количество, а последняя мужская группа — Big Bang, что уже не хорошо для желающих дебютировать. Много думал подавать заявку на прослушивание и всё не решался. Думаю, ждал эту программу как свою судьбу и не жалею об этом. Бобби одаривал рэперов вокруг забавной улыбкой и пожимал почти что всем руки. Из любопытства я тоже протянул руку, усиленно пытаясь достать до места, где он бы предположительно мог её пожать. И меня чуть не размазало по полу, когда он резко посмотрел на север и убежал на свое место. Эфирное время, наверное, потратил. Кольнуло обидой в груди, я чувствовал себя опозоренным, сбрили как первоклассника. В это время толпа немного сдвинулась, стремясь к сцене справа, где собралась вся компания, унося моё слабо сопротивляющееся тело. Я из принципа нахмурился и недовольно поглядывал вперёд. Первый тур уже скоро начинался, ведущий пустил какую-то особо смешную шутку, кто-то загалдел, но мне было не смешно. Недавнее недовольство отпустило и сменилось осознанием. Скоро на нас прицепят большие листы с нашими именами и порядковым номером, и мы будем стоять как на эшафоте в ожидании приговора. Я видел предыдущие ШМЗМ — этот этап лично для меня был самым ужасным. Не испытаю огорчения, если уйду в середине шоу, но когда тебя прогоняют, когда ты даже не начал, — это действительно давит. Ты не успел показать себя и уже сваливаешь. Твое имя вырывается из памяти зрителей как вот эта вот бумага, на которой пишут мой псевдоним, и которую я скоро наверняка выкину. Судейство открывают Illionaire. Первые однажды, первые всегда? Я в третьем потоке, а, значит, попадусь под руку Чихо и Чжинтэ. Это даёт мне немного надежды. Если меня будут судить Illionaire, или, не дай Бог, Сан и Хончоль, я вылечу быстрее пули. Мой стиль не приспособлен для их ушей, думаю. Не умею читать по слогам или же вставлять безумные эпитеты в текст, мое воображение не настолько оригинальное. Хорошо быть импровизатором: твой мозг работает быстрее винтовки, у тебя отличная память и хорошая база. Такие нравятся андеграунду, ведь фристайл и сайфер — основополагающие рэпа. Все как роботы повторяют свои тексты. Усаживаю свою задницу в углу, подальше у выхода; у меня максимум часа два на подготовку. Буквы плывут перед глазами, читаю их, но не могу никак запомнить. Весь месяц я учил текст как умалишенный, и сейчас мне будто подчистили память люди в чёрном своим светящим дилдо. Это очень дерьмово, а еще дерьмовее становится, когда минут через 25-30 первый поток выходит. Полностью. Ни у одного из них я не вижу подвески. Исключили абсолютно всех, а ведь там было приблизительно человек 100. Меня бьет крупная дрожь. Напряжение ждущих своего череда передается и мне, по всему залу разливается медленным сиропом страх и сочувствие. Он смешивается с едва слышимой радостью. Чёрной радостью. Потому что это значит, что мест теперь больше. Кто бы так ни считал, он полнейший придурок. Тут могут взять как 10, так и 200 человек, ничего нельзя предсказать. Чтобы хоть немного утихомирить бешеное сердцебиение, осматриваюсь вокруг. Зал просторный, светлый. Пахнет мужским одеколоном, чей-то мятной жвачкой — не хочешь оттолкнуть от себя судей своей вонью изо рта? — и совсем немного деревом. Мне самому не помешало бы зажевать одну перед выходом. Я прям представляю скривившееся лицо Сана, когда я начинаю открывать рот и оттуда несёт. Здесь мне приходится сдержать смешок. Под общее гудение людей и еле слышного бита волей-неволей расслабляешься. Решаю размяться и спускаюсь к выходу. Можно уйти сейчас. Не париться ни о чем, не запоминать чёртов текст, не краснеть как школьница. Дорогу осилит идущий и, стоя на месте, обо мне никто так и не узнает. Я тяжело выдыхаю, думая о том, как же трудно становиться популярным. Для этого надо пройти через многое, услышать весь негатив, льющихся с завидной скоростью из ртов ненавистников, привыкать к бесконечным диссам и терпеть крах, когда твои альбомы не могут набрать и сотню скачиваний. Недалеко от себя примечаю парня в кепке. У него прикольные, будто опухшие от укуса пчелы губы и кепка, козырёк которой закрывает половину лица. Что-то толкает меня подойти к нему и завязать неловкий разговор, потом также неловко пожелать удачи и отвалить. Наверняка я помешаю, что и говорю ему вместо приветствия. Он поднимает на меня взгляд, сдержанно усмехается. — Всё бывает в первый раз, — философски судит он и убирает сотовый в карман. — О. 367 номер, я умру быстрее. Я опускаю глаза на его футболку. 222. Как символично. Значит, он уже скоро уходит. — Я БиАй, — тяну руку к нему и он её пожимает. — Рэпмон, но если по-настоящему, то Намджун, — он улыбается. Улыбка у него холодная. Взгляд настоящего засранца, тёмные глаза: тянут к себе, поглощают энергию. Почему-то эта тяжесть в его глазах давит, даже несмотря на то что он вроде как улыбается и не хочет пристрелить меня на месте из кольта…ну, или стереть в порошок перед зрителями своими диссами. Отвожу взгляд. — Ким Ханбин. Много же Кимов развелось в Корее, — он одобрительно кивает и скалится. — Я, наверное, это даже в песню занесу. Типа «Я единственный Ким здесь, остальные — галька в моих ногах». К кому хочешь пойти? — резво перескакивает с темы. — А? — сначала я не понял, о чем он. — А, ты об этом. Я больше подойду к команде Чихо, — неловко чешу щеку, улыбаясь. Действительно, какой исполнитель не зачитывал, что он лучший, а остальные — лестницы на его пути к вершине? — О? — тянет он, и его губы-пельмени красиво изгибаются. — «Я подойду», а не «Мне подойдут?» Ты скромный, я это чувствую. — Он щурит правый глаз, улыбаясь. — Сам я пока не решил. Кто одобрит, того и выберу. — А что насчет стиля? Кто… — договорить я не успеваю — оповещают о начале прослушивания второго потока. Намджун оглядывается вокруг, двигает кепку на голове и поднимает на меня глаза. — Мне пора. Remember me, — он закрывает правый глаз указательным и средним пальцем. Жест чем-то напоминает знак Illionaire. Он неловко двигается в сторону выхода, явно не зная, что бы мне сказать на прощание. Неумело повторяю его движение. — Я не особо в английском, — бросаю ему вслед, он лишь по-доброму ухмыляется. Я желаю ему пройти дальше. Второй поток зашел уже давно, и остаток своего времени пялюсь на дверь. После разговора с Намджуном я относительно успокоился. Он весь холодный и меня, видимо, тоже охладил. Навязчивое первое впечатление никак не хочет уходить. Он не был высокомерным или задиристым, но при воспоминании о нём перед глазами так и стоит слово «холодный». Не прям как лёд, скорее вода. Под снег он не пойдет, град тоже. Первый слишком легкий и, лишь постоянно высыпая, сможет сделать погоду холоднее; град же слишком резкий и неожиданный, да и идёт нечасто. Вода постоянна в консистенции, низкая температура — её естественное свойство. Она способна и затопить, но всегда льётся равномерным потоком, без рывков. Его рэп, должно быть, устойчив, с дыханием нет проблем, слова он уж наверняка не проглатывает и не жует. Его тексты могут быть поверхностными, как лужа, и глубокими, как океан. Он может быть как пресным, так и соленым; настолько, что губы саднят. Но что не изменится никогда, так это то, что он всегда будет холодным. Такие парни встречаются мне не очень часто, но всегда цепляют. Их хочется слушать, а что, как не это, делает популярным? Разве что смазливая внешность, но музыку именно слушают, а не видят. Больше я ни с кем не пытался заговорить. Наш поток расселился по всему залу и без ума перечитывал свои тексты. Слышал некоторые, в основном, конечно же, доминировали фразочки, которые обсмеял Намджун недавно. Для меня писать про крутость пока что стыдновато. Круто я могу только яйца сварить. Я машинально схватился за свой блокнот и в последний раз пробежался глазами по тексту. Второй поток вышел. Я пытался разглядеть со своей вышки чёрную кепку и номер 222, но так и не нашёл. Видимо, проскочил мимо. А может, прошёл?.. Если так, то он действительно смог показать себя. Ведь этот поток должны были судить Сан и Хончоль. Первому не нравятся выпендрёжники, а второй учитывает свежесть читки и стиль. Подождав, пока все выползут, наша толпа направилась к дверям. Теперь мне ничего не оставалось, кроме как встать, будто на панель, относительно своего номера и ждать. Разминать шею, прыгать, перематывать текст, зевать, но стоять на отмеченном месте. Мельком глянул на группу людей в углу. Те, кто прошел? Да, на них были подвески. Только трое, и среди них я наконец увидел пельмени-губы. Его глаза бегали туда-сюда, мне прельщала мысль, что он ищет меня. Погладив козырёк кепки, он сощурился и бегло начал смотреть слева-направо. Видимо, вспомнил мой номер и ищет так. Я терпеливо дождался, пока его глаза встретятся с моими, и помахал ему. Намджун мгновенно оживился, широко улыбнулся. У него классные ямочки, как мужик мужику говорю. Покачал своей подвеской на шее и сделал свой коронный знак. Мне ничего не оставалось, как повторить и надеяться, что скоро я встану рядом. Послышался скрип двери и мы, как собаки, услышавшие команду, уставились на лестницу. С моего места не было видно судей и, когда они вышли, моему удивлению не было предела. Сан и Хончоль. Я в дерьме. Кто тогда судил Намджуна? Illionaire решили пойти по второму кругу? Тогда выходит, что на каждого судью по два потока? Или порядок теперь другой? Все мои планы пошли крахом, и я запаниковал. В таких вот программах не бывает ничего по договорённости, и уж тем более не по моему. Я нервно засмеялся. Надо срочно вспомнить текст, ведь моя очередь близко. Не прошло и 30 секунд, а двоих уже отшили. Они не дослушивают до конца. Твою мать, меня 100% будет оценивать Сан. Я истерично стираю пот с ладоней, с меня льет как из дырявого ведра. Глаза постоянно стреляют влево, на Сана, слушающего каждого. Разглядываю блестящие подвески. Тяжелые, наверное. Но тяжесть эта — приятная. — B.I., right? Show me the rap, — он ободряюще улыбается мне и только сейчас до меня доходит, что очередь пришла. Чувствую десятки любопытных глаз на своей макушке и невольно поправляю кепку на голове. Она у меня белая. — Мне нравится белый, — бросаю, а судья неожиданно заливается смехом. Смех настоящих психов из триллеров, но он такой заразный, что и мои губы кривятся в улыбке. — Я учту это, а теперь зачитывай, — кивает. Вдыхаю весь кислород вокруг. Просто открой рот и не сбивайся. Читаю-читаю-читаю, делаю жест, будто клинок режет мое горло, затихаю. Всё это время пытался смотреть на что угодно, но не на его лицо. Потому что подними я на него взгляд, забыл бы даже своё имя. Он склоняет голову набок и хмыкает. А затем глубоко выдыхает и шумит подвесками. Тяжесть действительно приятная. Я прошёл. Прошёл. — Сказал бы, что новый Swings, и я укатился бы отсюда от смеха, — хохочет Сан напоследок. У меня же никак лицо не меняется. Наверное, он понимает, что я до сих пор откидываю вызубренный текст и освобождаю память для воспоминания о победе, хлопает в ладоши. Его поддерживают несколько человек, автоматически повторяю за ними. Потом понимаю, что овации для меня и верчу головой вокруг. Кто-то облегченно выдыхает; видимо, считали Сана очень строгим. Впервые я чувствую себя достойным победы. Буквально подскакиваю к Намджуну, кусая губы, чтобы не разорвать глотку от переполняющей радости. — Отлично выступил. Дай угадаю, ты даже к сессии так не зубрил? — довольно улыбается, и я облегчённо высвистываю воздух из легких. Чувство щенячей радости наконец достигло меня. — Чего я реально не ожидал, так это команду Хончоля. — Меня Illionaire судили, кстати, — он следит за следующим обладателем подвески и делает мысленно пометку. — Ну, думаю, ты и сам догадался. Доки на половине текста всунул эту крошку, — Намджун гордо тыкает пальцем в подвеску и слегка кривится. — Я как и ты предполагал, что вторыми пойдут вот они. Но и так неплохо. Главное теперь впереди. — Поздравляю, — я сдержанно улыбаюсь и слегка щурюсь. Свет, отражённый от подвески, слепит на пару секунд. Как и рассчитывал, встаю рядом и пытаюсь в гудении расслышать судимых парней. На втором этапе будет 1-на-1 баттл, и жизненно важно выбрать соперника послабее. Если ты, конечно, будешь выбирать, а не тебя. Первым отбрасываю Намджуна. Я не знаю его уровень, но что-то уже подсказывает мне, что мне не выйти победителем из этой битвы. Время от времени количество «подвесочников» увеличивается. Меня заинтересовала читка двух парней, но обоих отсеял Хончоль. Видимо, у него свои методы и, как у меня, для него первое впечатление самое важное. На матерящихся зачастую он даже не смотрел. Грубый текст — это круто, но не то, что нужно показать для отражения минимума своих способностей. Если ты материшься налево и направо, значит, ничего кроме этого ты не можешь. Над одним парнишкой Сан громко заржал, но подвеску отдал. Завидев лицо с чистейшим восхищением на лице, он задрыгался еще сильнее и позже двигался с улыбкой на лице. Необычный рэпер. Его заразительный смех и остроумные шуточки больше подошли бы для всяких шоу. Однако в плане рэпа он действительно гениален. Его весёлость резко меняется на высокомерное осуждение и превосходство. Хорошая черта — отличать работу от повседневной жизни. Айрон — сумасшедший. Одни его выступления на прошлом сезоне многого стоят. YDG действительно раскрыл талант. Он чертовски гармонично соединяет регги с хип-хопом, полностью владеет голосом. Вначале его звучание слегка резало слух, но вскоре это становится не столько недостатком, сколько преимуществом. Жаль, что у меня нет такого запала безумия. Я бы визжал как свинья, если бы кто-то из них предложил снять клип. В итоге, включая меня, от их команды прошли пятеро. Человек около 3000 и, если поделить на группы по 100, выйдет 30 потоков. Если каждая команда судит по 2 потока за раз, то через каждый 8 раз команды идут по кругу. В среднем, в конце должно выйти человек 40-50. Каждая команда посудит по 7-8 раз максимум. А ведь еще целый вечер впереди. Наконец вышла команда Чихо. Они затопили и беспокойство, и запал. Их спокойная атмосфера действовала по-разному: я видел, что некоторые заметно расслабились, когда другие, наоборот, занервничали ещё больше. Уж с ними дешёвый понт и поверхностные слова точно не прокатят. Намджун пихнул меня в бок, глазами стрельнув в одного парня. — Следи за 510. И я следил. Он стоял неподвижно, иногда лишь прикасаясь к горлу, массажируя его. Средний рост, среднее телосложение. Только улыбка какая-то странная, рот мелкий, что ли. Ему выпало быть сужденным Чжинтэ. У этого 510 неестественно низкий голос, словно он специально его занижает на пару нот. Подача чем-то похожа на тех же Illionaire, но читает напряжённей. Мне понравились его движения руками, когда он ловил воображаемый бит в своей голове. — Мой знакомый. Не то чтобы кореш, просто заприметили друг друга в андеграунде, — объясняет Намджун. — Olltti зовут. — У него хитрое лицо, — говорю. Намджун хлопает глазами, а затем качает головой с улыбкой. Он сразу понял, что такие меня не впечатляют. Но всё-таки с таким я бы не предпочитал выступать в баттле. Даю руку на отсечение, он начал бы дисс с моей внешности. Дальше было не очень интересно. Команда Чихо оказалась самой добродушной — 20 человек с двух потоков. Тем сложнее, ведь конкуренция растёт. Меня не покидала мысль, что к четвёртому кругу количество участников заметно сократится, ведь под конец все уже устают от однообразного дерьма. Мысленно я даже немного пожалел их. Олти по-дружески похлопал Намджуна по плечу, и они начали болтать. — Хэй, БиАй — Олти, Олти- БиАй, — внезапно раздалось рядом со мной, и я выпучил глаза на Рэпмона. Олти в это время приложил пальцы к воображаемой бороде на подбородке и сжал губы. — Приятно познакомиться, — сдержанно улыбаюсь. Вовсе не приятно. Ты же понял, что уж с ним я контактировать не хочу, так с какого нас знакомить? — Тоже, — скупо ответил он и вскоре обратил свое внимание на уходящих судей. — Скоро Бобби будет. — Интересно, как он посудит. — Да возьмёт всю сотню и пропустит, — криво ухмыльнулся Олти, явно сильно заинтересованный в этом самом Бобби. Тот где-то минуты через две вышел на площадку и начал судейство. — Он прекрасно знает, каково стоять здесь. Но я тогда за Васко голосовал. — Того, кто путает хип-хоп и рок? У тебя плохой вкус, — смеётся Намджун, и я следом, чтобы не скисать в одиночестве. — Не начинай. Ломать комедию можно сколько угодно, но Васко там действительно был лучшим. Зато эффектненько. Спорить нет смысла. Несмотря на странные выступления на прошлом сезоне, Васко был профи. Если быть хорошо знакомым с его творчеством, то настоящего хип-хопа у него точно больше. Я следил и за Бобби. Он подбадривал всех, говорил что-то типа: «Ничего страшного, повтори ещё разок» и ярко улыбался. Для меня это выглядело двулично. На сцене жёсткость и монополия, а здесь — добрый и скромный судья? В отличие от Сана, я не чувствовал гармонию между этими переходами образов. Словно что-то он делал почти вынужденно. Осталось только понять, скромность или крутость. От него, как ни странно, прошло только двое. Парень-задрот со странной причёской и девушка с очень низким голосом. У неё крутые замашки. Настоящий гетто. Парня я не запомнил. Типичная читка, мало энергии. Сколько бы смысла он ни вкладывал в текст, это ничто, если не способен передать чувства зрителям. Посмотрев на Намджуна, я понял, что он вызовет его. Всё это время я чувствовал взгляд Олти. Уж больно интенсивно он обрабатывал меня своими глазами, следя за каждым моим дёрганием. В душе закралось нехорошее чувство, что он намерен встать против меня. Ему это, может, и выгодно, а для меня всё не так хорошо. Стоит ли беспокоиться об этом? Пока что нет — оценили ведь еще не всех, да и жребий может пасть в мою пользу. Он недооценивает меня? Тогда у него явно плохое чутье.