Это мой ребенок

— Глеб… — Что ты творишь, мать твою?! — Глееб… Я хочу тебя, — он сидит на полу рядом с креслом, облокотившись на мои ноги и поглаживая мое колено. Направляет свою руку выше по моим бёдрам и накрывает ею мой пах. — Ты ведь тоже этого хочешь? — Рай, п…перестань, — не могу отчётливо произнести ни слова. Моё тело показывает, насколько готово к этому, голова начинает кружиться от того, как парень ёрзает своими руками на моём сокровенном. Он расправляется с ширинкой, оголяет мой во всю стоящий член, продолжая ласкать его рукой. Боже, когда я последний раз такое ощущал?! Сердцебиение отдаёт в ушах, во рту то пересыхает, то, наоборот, набирается слюна, жар расходится по всему телу от махинаций его шаловливых рук. Моё достоинство изнывает в ожидании дальнейших действий этого ненормального парня. Рай облизывает свои губы, чуть приоткрывает их и…. Я просыпаюсь. Чёрт…. Да как такое мне вообще может сниться?! Да, не отрицаю, парниша мне симпатичен. Но не до такой же степени!       Я впервые за такое долгое время проснулся раньше будильника. Заснуть больше не смог. Пришлось идти принимать холодный душ, чтобы немного остыть от такого горячего сна. «Я — взрослый и состоятельный мужчина! И не позволю таким нелепым ситуациям мешать началу моего рабочего дня! Всё, я сказал! Мы против рукоблудства!». Мой принцип «самоудовлетворение для тюфяков». Я давно не расслаблялся, вот организм и дает сбой.       Малой застал меня на кухне. К тому времени я успел собраться раньше обычного и приготовить завтрак на троих. Рай может и отказаться, но не думаю, что здравый человек так просто поведет носом от яичницы с помидорами и хлебом. — Паап? Ты уже уходишь? — Лёшка потирает глазенки и зевает, отгоняя остатки сна. — Ты чего, малыш? — поднимаю свою любимую мелочь на руки и целую в лобик. — Завтрак готов, иди умываться. — Угу, — спускаю его на пол, а сам готовлю чай с «одной и еще половинкой» ложками сахара. Так любит мой маленький профессор.       Босые ножки зашлёпали по линолеуму в ванну. Хорошо, что этап с приемом утренних процедур уже позади. Вспоминаю его брыкания, кусания, когда я только-только начинал приучать его к щетке. Словно вчерашний сон. Улыбка невольно скользнула по моему лицу. От этих мыслей на душе стало светлее.       Я не заметил, как малой уже успел умыться и присесть на своё коронное место во главе стола. Звук открывающейся двери вернул меня на землю. Рай как всегда рано, на этот раз ему хлопот с подъёмом Алексея Глебовича будет меньше. — Доброе утро. Вот это неожиданность. Зачем Вы сегодня так рано встали? Я уж понадеялся снова застать Вас спящим, — парень положил дубликат ключей, который я ему оставил, на стол и прошел к раковине. — Это было всего лишь раз. И кто вообще разрешил тебе маньячить за мной? — улыбаюсь пришедшему парню в ответ. — И я, кажется, просил без «ВЫкания». — Извини, как-никак ты мой работодатель, — Рай случайно уронил полотенце для рук. И наклонился…. Не сгибая колени…. Слюны набралось столько, что наверно все многоэтажное здание слышало, как я сглотнул. Вот это формы! Такие аппетитные округлости у него редко можно разглядеть. Стыдно признать, но я глазел на его попку, как удав после трехмесячной диеты на молодого кролика. В голову полезли похабные мыслишки, некстати вспомнился мой сегодняшний сон. Внизу живота начались небольшие волнения, а вот это уже повод для волнения! — Всё в порядке? — А? — его голос вернул меня землю. — Ты покраснел. Не температура? Как себя чувствуешь? — он быстро оказывается рядом с моим лбом и так нагло прикасается к нему горячими губами. — Не стоило ночью окошко открывать. Вот и поплатился. А как же дистанция, роман не для работы и все в этом духе? — не знаю почему, но мне очень нравится его дразнить. Его щечки стали пунцовыми. Неужели это я его так засмущал? — Кровь с молоком. А романы я не одобряю, уж не обессудь, — парень ехидно улыбнулся и направился в комнату к малому. — Только сразу замуж.       У нас сложились теплые отношения. Маленькие и безобидные шутки только сближали нас. Нас всех, как мне казалось. В этот день я решил лично отвезти малого в сад. Рай тонко намекнул на поход за продуктами, и я любезно согласился вечером заехать в магазин.

***

      Обычно этот бушующий ураган втихую отстегивается от детского кресла и начинает тянуть меня за уши, кусать и даже на пару секунд закрывать мои глаза; стоит включить музыку как тут же малой начинает размахивать ручками и ножками в такт, строя веселые рожицы. В этот момент я чувствую себя самым счастливым человеком на земле. Но в этот раз в машине Лешка сидел на удивление тихо. — Пап, ты меня любишь? — Что за глупые вопросы? Больше жизни люблю! — А Рая ты любишь? — его голова поникла еще больше. — А с чего ты так решил? — малыш застал меня врасплох. Не то, чтобы я любил парня. Скорее физическое влечение, нежели любовь. — Ты с ним шутишь, а со мной — нет. Вы вдвоем на меня внимания не обращаете, когда вместе! — мелкий отвернулся, скрестив ручки на груди. Следом за этим покраснеют глаза и потекут крокодильи слезы. Все это я проходил, бывалый уже. Достаю из бардачка большой, разноцветный спиральный леденец и тыкаю его палочкой в плечо своего дитя. — Уу! — Да обернись, ты, — я не могу спокойно себя вести, когда мой ребенок меня ревнует. Это так мило, даже самооценку поднимает. Улыбка теперь будет сиять на моем лице до следующего дня. — Неа! — Посмотри, что у меня есть, — Лешка оборачивается. Как я и думал, глаза на мокром месте, нос течет, но он сурово, до последнего, не подает виду, что плачет. — Как думаешь, папа бы купил это, если бы забыл о тебе? — Правда? — ну вот, его зеленые глазенки снова сияют от счастья. Он быстро отстегивается от кресла и начинает крепко обнимать меня за шею. — Ты меня не бросишь, пап? — Не глупи. Ты мое счастье. Какой нормальный мужчина откажется от своего счастья? — Паап, — ну вот опять слезы и крепкие-прекрепкие объятья. Такие трогательные моменты случаются редко, поэтому счастливым ходить я буду, наверно, еще дня два. — Ну, задушишь же. Кто тогда машину вести будет? — Я! — Ха-ха, сиди уже, проказник. Мы почти приехали.

***

      Рабочий день выдался тяжелым. Клиенты специально устраивали сцены недовольства услугами, представленными нашей компанией. Знаем мы таких. Промеж себя называем их «настроение». Необидное название для людей, кому просто из личной прихоти нравится доводить до белого каления работников.       Из-за навалившихся новых бумаг с жалобами я окончательно забыл про магазин. О нем я вспомнил только тогда, когда открывал входную дверь своей квартиры. Печально. Надеюсь, мне это простят.       В квартире, на удивление, снова тихо и спокойно. А это только десять часов вечера. В своей кровати мой ребенок чистый и искупанный видел сладкие сны. А вот в зале на кресле я обнаружил спящего в моей футболке Рая с телефоном в руках. Это неожиданно. Моя футболка ему большая, но это так мило смотрится. На мои попытки его разбудить, он только еще больше согнулся калачиком в большом кресле, словно котенок, обнимая свой сотовый. Точно мелкий его измотал. Я решил перенести Райана на свою кровать. Парень не тяжелый, так что я с легкостью поднял его и понес в свою комнату, тихонько закрыв за собой дверь. С большой осторожностью положил его тельце на кровать и накрыл покрывалом. Сам же направился в ванную, необходимо смыть с себя тяготы этого дня, да и подумать о том, где мне самому-то лечь. Вариантов не остается, только моя собственная кровать. Да, есть гостиная, но упругие пружины на том диване не дают мне заснуть. Я пробовал! Но если я лягу рядом с ним, утром выйдет неловкая ситуация. На придумывает себе еще всякого, и плакало доверие. Нет, обидеть парня я не могу.       После душа я еще раз заглянул к себе в комнату за нижним бельем. Видеть Рая таким беззащитным — нечто. Его губы слегка приоткрыты. Внутри меня что-то заволновалось, как перед первым поцелуем в школьные времена.       И я не смог устоять. Слегка наклонился к его спящему личику, заправил за ухо вылезший локон волос. И вот снова… этот прекрасный еловый аромат. Я готов вдыхать его снова и снова, прищуривая глаза от удовольствия. Я приблизился своими губами к его, и мы соприкоснулись. Совсем чуть-чуть, буквально на долю секунды. Быстро отстранившись, я направился в гостиную с покрывалом в руках, размышляя над тем, что ж я, мать его, делаю?!