Мы станем папами?!

       Неделя.        Именно столько потребовалось Чанелю, чтобы взорваться.        Но прежде, чем мы перейдем к основному, необходимо рассказать, как прошла его неделя.        Глядя, как Бэкхен наведывается в компанию и гуляет с этим противным новым сотрудником, Чанель ужасно себя чувствовал, но как только он собирался с мужеством и его терпение лопалось, Бэкхен улыбался этому незнакомцу (Чанель даже не хотел заморачиваться на счет его имени). Эта яркая улыбка, которую всегда любил Чанель, с легкостью заставляла его терять все свое мужество. Поэтому он просто уходил, чувствуя горечь от того, что именно незнакомец вызывал у ЕГО Бэкхена улыбку.        В течение этой недели Крис и Тао посещали офис Чанеля... конечно, с Минки и Минджи. Им, по-видимому, тоже не очень нравилось, когда папочка тусовался с этим незнакомцем, потому что даже когда Бэк хотел взять их с собой, они злились, поэтому ничего не оставалось, кроме как отдать их высоким дядям. Еще один негативный момент, который все-таки позволял Чанелю быть недалеко от мужа.        Дома всякий раз, когда Чанель подходил к Бэкхену, тот вздрагивал и отходил подальше. Чан скучал по нему. Они снова начали спать в одной комнате, но между ними была как будто стена. Чанель каждую ночь извинялся, но Бэкхен только угукал в ответ и больше ничего.        — Хочешь, я вразумлю этого дурного гэ-гэ? Я знаю приемчики ушу, — предложил однажды Тао, когда парни обедали в кабинете Чанель, а дети мирно спали на диване. Чанель, конечно же, не хотел видеть Бэкхена всего побитого и в синяках, поэтому вежливо отказался и задобрил Тао тортиком. Это на время его успокоило.        Почему Чанель оставался спокойным? Просто Бэкхен улыбался. И так было некоторое время. К счастью Криса и Тао, которые наблюдали за всем происходящим, терпение Пак Чанеля наконец-то лопнуло.        В один прекрасный день Чан вышел на крышу здания, чтобы подышать свежим воздухом. Ситуация с Бэкхеном и стресс от работы слишком выматывали. Но даже в самых дурных снах он не думал, что такое увидит. Никогда.        Этот незнакомец был с Бэкхеном, который улыбался. Но это никак не подействовало в этот раз на Чанеля. Этот мужчина стоял у Бэкхена за спиной и обнимал его вокруг талии. Этого хватило, чтобы привести Чанеля в бешенство.        Не говоря ни слова, Чанель широкими шагами пошел в их сторону. Бэкхен первый заметил мужа. Его глаза расширились, и он попытался высвободиться из объятий, но было поздно. Чанель уже схватил мужчину за плечо и развернул к себе. Тот даже не успел произнести и слова, когда получил удар с ноги от Чанеля.        — Боже мой, Джеджун! — закричал Бэкхен, отшатнувшись назад, не зная, как реагировать на разъяренного Чанеля.        Чанель наконец-то узнал его имя, и от этого становился только злее, потому что они уже друг друга по имени называют. Подойдя к Джеджуну, он схватил его за воротник и замахнулся для удара.        — Чанель, остановись!        — Заткнись, Бэкхен! Я показываю ему, что будет, если он еще раз хоть пальцем тебя коснется! — Чанель со всей силы ударил Джеджуна в лицо. Последний застонал от боли, попытавшись оттолкнуть Чанеля.        — Ёль, стой! Он ничего плохого не сделал! О-он был просто...        — Он обнимал тебя, Бэкхен! Что не так с тобой? — закричал Чанель, снова ударив Джеджуна и повалив того на землю, не выпуская из рук.        Бэкхен не мог произнести и слова, просто глядя в глаза мужу. Вместо того, чтобы злиться... Чанель выглядел расстроенным и опустошенным. Что-то щелкнуло внутри Бэкхена, и он почувствовал себя мерзко.        — Чанель, я не обманываю тебя... Клянусь, — прошептал Бэкхен. Чанель сжал губы в тонкую линию, продолжая держать Джеджуна за воротник. Парень уже был на грани потери сознания.        — Как я могу верить, когда ты уже даже не смотришь в мою сторону? Как я могу верить тебе, когда ты оставляешь детей на других людей? Как... как я могу верить тебе?        Чанель устал от этого.        Бэкхену стало страшно. Так или иначе, это именно его действия привели Чанеля к такому состоянию. Пытаясь сдержать слезы, Бэкхен предпринял попытку подойти ближе к Чанелю.        — Чанель, пожалуйста... я... позволь мне объяснить...        — Еще нужно что-то объяснять?        — Прости.        Чанель некоторое время молчал, а потом снова повернулся к Бэкхену.        — Ты извиняешься? За что? — эти слова отозвались уколом в груди Бэкхена. Именно это он сказал, когда Чанель пытался извиниться раньше.        — За то... за то, что причинил тебе боль. Я накричал на тебя раньше. Да и мы оба ошибались... "минус на минус" не дает "плюс". Я должен был отбросить свою гордыню, когда ты извинялся, но я... — Чанель ничего не говорил, а просто слушал, что скажет Бэкхен. — Я никогда не обманывал тебя, Чанель. Я никогда бы не сделал это. Просто Джеджун, он...        — Он что?        — Он заставил меня почувствовать себя кем-то особенным.        — ...а меня тебе мало? — тихо прошептал Чанель. Бэкхен бы его не услышал, если бы не стоял сейчас близко.        — Чанель, ты знаешь, как я себя чувствовал... когда ты... когда ты назвал меня бесполезным. Я не оправдываюсь. Я просто надеюсь, что ты поймешь. Я хотел почувствовать себя лучше, и хотя я хотел быть с тобой, в твоих объятиях... я не мог, — голос Бэкхена дрогнул на последних словах. Он сделал глубокий вдох, не сумев сдержать слез.        Чанель встал, отходя от Джеджуна. Бэкхен стоял неподвижно, опустив голову вниз. Чан прошел мимо, направляясь к выходу, и Бэкхен почувствовал, как его мир рушиться. Он чувствовал, как слезы катятся по его щекам. Он сжал губы и зарыдал, приложив ладони к лицу, чтобы его не услышал человек, который только что покинул его.        Но вдруг он почувствовал знакомое тепло и руки, обнимающие его со спины. Бэкхен повернулся и уткнулся лицом в грудь мужа, который чувствовал, как его рубашка намокает.        — Вот так же больно было и мне, когда я увидел тебя с другим, Бэкхенни, — прошептал Чанель, и Бэкхен зарыдал сильнее.        Бэк обнял мужа и прижался к нему сильнее. Чанель обнял его в ответ, прижимаясь щекой к его голове.        — Не оставляй меня, Бэкхен, пожалуйста... Я не могу жить без тебя... — прошептал Чанель.        — Я... я не буду... Т-ты тоже не оставляй меня, идиот... — Бэкхен сильнее начал плакать, но на его лице появилась улыбка. У Чанеля на глаза тоже навернулись слезы, но он сдержал себя, целуя мужа в макушку и чувствуя, как тот расслабляется.        — Я всегда был рядом. Никуда не уходил.        — Прости меня... Прости, что кричал на тебя и называл бесполезным в ответ, когда ты работаешь ради нас, чтобы мы ни в чем не нуждались, Чанель... Прости, что искал тепло у другого, когда у меня уже есть ты... Прости, что я такой дурак... Прости меня... Прости, что причинил тебе боль... я...        — Тсс, все хорошо. Теперь все хорошо. Пока ты со мной, я счастлив. Не важно, что было раньше. Ты здесь. Я здесь. Мы снова вместе, — прошептал Чанель и отстранился, глядя на заплаканное лицо мужа.        Его лицо было красным, а волосы растрепались. Чанель улыбнулся, аккуратно вытирая его слезы, а потом обхватил лицо Бэкхена руками. Наклонившись, он начал покрывать лицо мужа легкими поцелуями. Бэк закрыл глаза, и Чанель поцеловал и их тоже.        Ощущать на своей коже губы Чанеля было очень приятно, особенно спустя столько времени. Бэкхен обхватил запястья Чанеля своими руками и посмотрел на него. Они встретились взглядом, и ни один не мог перестать смотреть на другого.        "Мне очень жаль," — одними губами прошептал Бэкхен.        "Я люблю тебя."        Чанель наклонился и поцеловал Бэкхена в мягкие губы, наконец чувствуя его вкус после столького времени. Он снова начал плакать, а Чан вытирал его слезы.        — Бэкхен, я не могу обещать, что мы больше никогда не будем ссориться, но знай, что я очень сильно тебя люблю, чтобы уйти, — прошептал Чанель, продолжая вытирать слезы мужа.        — Ага... Я тоже люблю тебя. Так сильно... — улыбнулся Бэкхен сквозь слезы.        — Я рад слышать это, Бэкхенни, — Чанель заключил его в объятия, заставляя его снова чувствовать себя в безопасности.

~xoxo~

       — Гэ-гэ!!! Они помирились!!! Помирились!!!        — Тсс! Потише!        — Крис-аджосси, а почему тот странный дядя спит на крыше?        — Минджи, не...        — Они помирились!!!        — О, ради Бога, Тао, потише уже!        — Тао-аджосси, я хочу конфетку.        — Минки, серьезно...