Мы станем папами?!

       — Чонин, если ты не перестанешь рисовать на стене члены, я с тобой расстанусь! — Кенсу хлопнул по руке своего парня.        Бекхен наблюдал, как его друзья разрисовывали стены детской. За последние три с половиной месяца ничего не изменилось (ну, почти). Все шло очень хорошо. После окончания университета они начали воплощать свои задумки в жизнь.        Крис и Чанель присоединились к управлению своими компаниями, хоть еще и не выпустились. Кенсу сходил на прослушивание в компанию БенЭнтерпрайзис, и его взяли. Он стал трейни, а Чонин, что не удивительно, последовал за Кенсу в эту же компанию. Теперь он хореограф для артистов, или может выступать на подтанцовке.        Тао стал лицом дочерней компании ВуИнкорпарейтед. Он работает неполный рабочий день вместе с Сехуном и Луханом. Последние двое удивили всех, но ими все довольны. А Бекхен просто заботился о своих детях, следуя рекомендациям мамы и Боа. Если бы не его друзья, то Бекхен вряд ли бы выносил малышей семь с половиной месяцев.        — Почему ты кричишь только на меня?! Крис вон вообще инопланетян рисует! — надулся Чонин, указывая на малевания китайца.        — Его рисунки здесь уместны. А на счет твоих... Я не думаю, что Чанель и Бекхен хотят, чтобы их дети росли в комнате, где нарисованы члены на стене, — сказал Кенсу, отбирая у Чонина карандаш.        — Я все равно карандашом рисовал...        — Бери кисточку, идиот. Давай быстрее закончим разрисовывать эту комнату.        — Ты везунчик, Бекхен, — вдруг сказал Тао, посмотрев на большой живот Бекхена.        — Ну, ты тоже, Тао. Ты работаешь со своим парнем, который к тому же твой босс. Ты даже уйти можешь, когда захочешь.        — Ну, это да. Но я не тот, кому подарили огромный особняк на Рождество.        Бекхен лишь застенчиво улыбнулся. Дом, в котором они сейчас находились и разрисовывали детскую, был подарком Чанеля. Когда и как он его купил, Бекхен не знал, но это не было большой неожиданностью, ведь Чанель стал новым президентом Пак Пауэрс, а Пак Пауэрс — это самое крупное модельное агентство в Сеуле. Бекхен до сих пор помнил тот день, когда Чанель привел его в новый дом. Он плакал как ребенок, а Чанель не знал, что делать.        — Йа! КимКай! Что ты делаешь с комнатой моих детей?!        Бекхен взглянул на вошедшего Чанеля, на кончике носа которого почти висели очки в толстой оправе. Парень нахмурился, увидев гениталии на стене, а рядом отдыхающего Чонина. Бекхен улыбнулся, наблюдая за своим парнем и другом.        — Это Крис начал, — пробормотал Чонин.        — Я просил нарисовать то, что будет нравиться детям. Их родители, конечно, любят члены, но, чувак, я просил нарисовать что-то вроде этого, — Крис указал на свой рисунок: что-то наподобие гнома.        Помассировав переносицу, Чанель вздохнул и подошел к Бекхену. Он наклонился и поцеловал любимого.        — Я дома, Бекки, — прошептал парень, целуя в лоб жениха.        — Добро пожаловать, — Чанель взял за руку Бекхена, выводя его из комнаты.        — Ребята, я позволю вам раскрасить комнату детей. Но сделайте это по нормальному, ок? — крикнул Чанель, уже на выходе.        Бекхен переплел свои пальцы с пальцами Чанеля, а второй свободной рукой поглаживал животик. Чанель подошел и положил свою руку на его. Такие моменты были самыми любимыми у Бека, когда Чанель разговаривал с детками.        — Минджи, Минки, папа дома. Вы по мне скучали? А мамочка по мне скучала? — Чанель улыбнулся, почувствовав легкие толчки.        — О, чувствуешь? Мне кажется, они слышат тебя, — тихо сказал Бекхен, и Чанель кивнул, улыбаясь Бекхену.        — Чем вы занимались, пока меня не было? — Чанель сел на скамейку, и Бекхен последовал за ним.        — Ничем особенным. Кенсу и все остальные раскрашивают комнату Минки и Минджи. А ты как? Что на работе? — Бекхен потянулся рукой к лицу Чанеля, нежно поглаживая его.        — Отец говорит, что я справляюсь. Мама ругается время от времени, а Суен-нуна уехала в Штаты.        — О, это хорошо.        — Хм. А ты будешь на выпускном?        — Наверное, нет. Выпускной в марте, верно?        — Ну, да.        — Боа-нуна сказала, что февраль — мой месяц. Ну, вот. В это время я буду рожать, а затем в марте мне еще будет трудно. Мужская беременность проходит нелегко. Мне нужен будет отдых, — пожал плечами Бекхен.        Чанель обхватил лицо своего парня, и наклонился целуя губки. Немного отстранившись, он очень тихо прошептал, щекоча губки Бекхена своим дыханием.        — Жду не дождусь февраля, Бекки, — прошептал Чан, и Бекхен улыбнулся, почувствовав, как Минджи и Минки толкаются.

~xoxo~

       Лухан плюхнулся на диван, вынимая телефон и проверяя свой почтовый ящик. Три новых сообщения были от Сехуна. Тот спрашивал его, когда он собирается домой, что хочет на ужин, и какая зубная щетка Лухана, потому что он забыл, какого она цвета. Ответив, он выдохнул, закрывая глаза и засыпая на несколько минут. Съемки его выматывают и он очень хочет вернуться домой.        — Ты спишь?        Лухан открыл глаза и посмотрел в сторону дверей, где стоял Сехун, держа в руках небольшой пакетик. Лухан поднялся и посмотрел на своего парня.        — Нет, еще нет. Я просто репетирую свою кончину, — спокойно произнес Лухан, и Сехун усмехнулся.        — Эй, не умирай пока. Я даже не успел показать, насколько сильно я люблю тебя, — подмигнул парень, и Лухан, смутившись, оттолкнул его.        — Боже, ты, наверное, слишком много таскался с Чанелем. Он слишком сильно влияет на тебя.        — Наоборот, то, что я с тобой, открывает во мне внутреннего СырЁля.        — Фу, — скривился Лухан.        — Все равно ты меня любишь, — Се показал язык и достал из пакета баббл-ти.        Лухан взял напиток, медленно потягивая его. Он ближе придвинулся к Сехуну, и последний обнял его.        — Мне интересно, когда Чанель и Бекхен поженятся? — подумал вслух Сехун.        — Я не задумывался, но теперь, когда ты сказал это... они ведь помолвлены?        — Мг. Как думаешь, это приятно?        — Что?        — Ну, помолвка. Или просто... Принадлежать кому-то.        Лухан нахмурился и сел прямо, глядя на Сехуна.        — Разве ты не принадлежишь мне? — осторожно спросил Лухан, и Сехун усмехнулся.        — Да, и наоборот, но... Я имею в виду юридически.        — На что ты намекаешь, О Сехун? — прищурился Лухан, но все равно покраснел.        — Я просто хочу сказать... Я тоже хочу...        Лухан яростно начал потягивать свой напиток. Сехун притянул Лу ближе, обнимая и покачиваясь туда-сюда.        — Не надо спешить. Я не буду торопить тебя, пока ты не станешь готов. Я просто хочу, чтобы ты знал, что если я когда-либо захочу остепениться, ты единственный, с кем я хочу это сделать, — серьезно сказал Сехун.        Лухан смутился, но одновременно это было очень приятно. Он легонько ударил Сехуна кулачком в грудь.        — Заткнись, О Сехун.

~xoxo~

       — Кенсу! Кенсу! Бегом в больницу! Тащи свою задницу сюда немедленно! Нужна твоя помощь!        Кенсу придерживал телефон плечом, вытирая пот со лба. Чанель начал кричать, даже не сказав банального "привет". Подождав, пока тот успокоиться, Кенсу решил отдышаться и выпить воды. Пение и танцы выматывали. На другом конце провода, видимо, успокоились. И не Бекхен ли это скулил на заднем фоне?        — Кенсу, ты там? Что мне делать?        — Я здесь. Ты в порядке? Я просто не мог понять...        — Я рожаю, Кенсу! Что делать?!        Кенсу вскрикнул, напугав своего тренера по танцам. Он откинул бутылку и полотенце в сторону и, попрощавшись с тренером, даже не переодевшись побежал к Бекхену, потому что БЕК РОЖАЕТ!        — Где миссис Бен? Вы звонили ей? Или Чунмен-хену? А Боа-нуне? — Кенсу пробрался через толпу поклонников и быстро поймал машину.        — Миссис Бен упаковывает вещи Бекхена... Брат его не поднимает трубку. А Боа-нуна сразу в больницу едет...        — Чанель! Это жутко больно! Мы скоро? Аа!        Кенсу слышал, как кричит Бекхен и просил таксиста ехать быстрее.        — Мы почти там, малыш, только держись. Скажи Минджи и Минки, чтобы остались там еще на несколько минут.        — Конечно, они никуда не денутся пока, придурок! У них нет другого выхода для... поторопись! Боже мой, это больно! — сердце Кенсу сжалось, когда он услышал вопли Бекхена.        — Где ты, Кенсу? — Чанель начинал паниковать еще сильнее.        — Я уже вижу больницу. Скоро буду. Я обо всем позабочусь, просто езжай осторожно. Я буду помогать Боа-нуне, — Кенсу заплатил таксисту и побежал в больницу.        — Спасибо, Кенсу.        — Пожалуйста. Увидимся около операционной.

~xoxo~

       Чанель уже в приемной два часа. Первые полчаса с ним был Кенсу. Потом пришел Чонин, по‐прежнему потный от танцев, но он принес с собой напитки. После пришли Сехун и Лухан все еще с макияжем после съемок. Последними пришли Крис и Тао.        Чанелю нельзя было заходить в операционную, так как Боа сказала, что кесарево — это деликатная процедура. Даже для Бекхена. Он не такой сильный, каким хочет казаться. Чанель все понял, поэтому спокойно вышел из операционной, поцеловав своего парня.        — Поздравляю, чувак. Никогда не думал, что ты будешь первым, у кого будет семья, — улыбнулся Чонин.        — Да, Хен, я никогда не думал, что ты настолько глуп, чтобы не использовать презерватив, — добавил Сехун, и Лухан закатил глаза, услышав его слова.        — Совершенно согласен, — усмехнулся Чанель.        — Я никогда не говорил тебе это, но мы гордимся тобой. Поздравляю, — сказал Крис, и, прежде чем Чанель смог ответить, Кенсу похлопал его по плечу, указывая на дверь в операционную.        — Чанель-ши, ваш парень ждет вас, — сказала медсестра, и маска уже не скрывала улыбку на ее лице, когда звала Чанеля.        Чанель быстро встал и последовал за медсестрой. Зайдя внутрь, он увидел Боа, которая мыла руки, другие врачи тоже приводили все в порядок. У Чанеля перехватило дыхание, когда он заметил самого важного для себя человека. Бекхен все еще лежал на операционном столе. Его лицо было потным, щеки пылали, а волосы прилипли к лицу. Он выглядел усталым и измотанным, но для Чанеля он все равно был самым красивым.        — Чанни, иди сюда, — улыбаясь, подозвал Бекхен.        Шагнув вперед, Чанель заметил маленьких человечков у Бекхена на руках. Лица были красные, а глазки какие-то опухшие. Чанель завороженно рассматривал своих двойняшек. Бек улыбнулся ему, и когда один из детей снова закричал, у Чанеля не появилось сомнений, что это три самых важных человека.        — Посмотри, Чанель, они уже здесь, — прошептал Бекхен, укачивая и тихонько напевая, чтобы успокоить ребенка.        — Боже мой... — первые слова, которые произнес Чанель.        — Первый Минки. Он старше на три минуты, — Бекхен показал на малыша по правую руку, потом медсестра подошла, чтобы помочь Чанелю взять его на руки.        Чанель обнял Минки и почувствовал комок в горле. Он положил его обратно, боясь напугать. Он и представить себе не мог, что, увидев Бекхена с детьми, он так расчувствуется. Бекхен, аккуратно придерживая запеленатую Минджи, положил голову на плечо Чанеля.        — Мы все наконец вместе. Наша маленькая семья, — прошептал он, и Чанель кивнул, наклоняясь и целуя Бекхена в лоб.