Мы станем папами?!

       — О Боже, какие они крошечные!        — Конечно, они маленькие, Лухан. Ты ожидал увидеть двух гигантов, как Чанель-хен?        — Тссс, ты разбудишь малышей, кретин!        — Тихо, или я выпру вас из этой комнаты быстрее, чем вы скажите "ой", придурки!        — А сам?! Перестань ругаться, переросток!        — Я отец. Могу делать, что хочу!        — У кого-нибудь пластырь есть? Я поцарапался.        — Перестань беспокоиться только о себе, Тао.        — Ге-ге, Чанель издевается надо мной!        — Суки, если не успокоитесь и разбудите детей, я шкуру с вас сдеру!        Одиннадцать пар глаз, один гордый и десять испуганных повернулись к парню, которого случайно разбудили. Его пурпурные волосы спутались, но он все равно выглядел замечательно. Как и говорила Боа, роды прошли хорошо, но парню нужен отдых и сейчас он ходит с капельницей, которая поставляет ему необходимые витамины. Несмотря на это, он выглядит хорошо, и его разговор только доказывает это. Чанель беспокоился за здоровье своего жениха, но Боа заверила, что он полностью восстановится.        Чанель стоял среди друзей, глядя на своего жениха, который заставил заткнуться этот зоопарк, что творился в палате Бекхена.        — А ты, Чанель, с чего бы такой счастливый!? Какой из тебя отец, если разрешил этим идиотам делать, что им захочется, когда наши детки спят?! И вообще, кто они такие? — резко спросил Бекхен, глядя на Минсока и Чонде.        Чанель опустил голову, избегая гневного взгляда Бекхена. Он не знал, на сколько Бекхен стал стервочкой после операции. Он вытащил из толпы Сехуна, и Бек спросил:        — Объясни, зачем ты привел их сюда?!        — Он мой босс, а он коллега. И они, э-мм, хотели поздравить тебя. Ну, ты же виделся с Минсокки-хеном? — Сехун вдруг чуть не подавился, и Лухан похлопал его по спине.        Бекхен улыбнулся парням, и те ответили взаимной улыбкой, но немного нервно, ведь все-таки могут лишиться собственной кожи.        — О, думаю, помню. Если вы здесь из-за этого, то спасибо! Раньше так бы и сказали! Но реально, ребята, выйдите все вон! Мои дети спят и мне нужен отдых! — Бекхен махнул рукой в сторону двери и лег спать.        Исин, который наблюдал за этими забавными действиями, подергал Чунмена за рукав.        — Твой брат всегда такой, Чунмен?        — Если честно, да. Ты должен привыкнуть, — Чунмен похлопал Исина по плечу. Несмотря на раздраженный голос Бека, Исин почувствовал, что этот парень слишком дорог для всех в палате.

~xoxo~

       На следующий день единственным, кто пришел, был Кенсу. Парень улыбнулся, увидев спавшего на диване Чанеля, который даже не переоделся после работы. Ваза со свежими фруктами говорила о том, что миссис Бен заходила до этого. Укрыв Чанеля запасным покрывалом, Кенсу подошел к детям.        Минджи и Минки лежали в одной кроватке. Минджи не спала, и Кенсу хотел подержать ее, но его остановил голос Бекхена.        — Не мог бы ты ее мне подать? Мне пока не очень легко ходить.        — Сука, ты меня напугал! — Кенсу положил руку на сердце, с упреком глядя на Бекхена.        — Прости, Кенни, — Бек застенчиво улыбнулся, взяв в руки Минджи.        Кенсу хотелось плакать, когда он увидел своего лучшего друга, которому только девятнадцать лет, наконец довольным и счастливым. Он придвинул стул ближе к кровати, наблюдая за кривляющимся Бекхеном, который разговаривал со своей дочкой.        — На кого похожи, Кенни? — вдруг спросил Бекхен, а Кенсу пожал плечами.        — Пока не знаю. Они еще слишком маленькие...        — Помог, мг.        — Но ты же не можешь это отрицать.        — Ну, да, — засмеялся Бекхен, и Кенсу рассмеялся вместе с ним.        Послышался громкий вздох, парни повернулись и увидели растрепанного Чанеля, который протирал глаза после сна.        — Я что-то пропустил? Почему вы смеетесь? — громко спросил Чанель.        Вдруг по всей комнате послышался громкий плач Минки. Чанель запаниковал. Он подошел к Минки и застыл, увидев, как ребенок плачет.        — Йа, Чанель! Успокой Минки! — прошипел Бекхен, и Чанель попытался поднять Минки.        Наблюдая за тщетными попытками парня, Кенсу поднялся и, ударив Чанеля в плечо, сам взял Минки. Как только малыш успокоился, Кенсу обратился к Чанелю.        — Держи сына, идиот, — приказал Кенсу.        — К-как?        — Ну, не так же! Ты же не доску берешь!        Бекхен наблюдал, как Кенсу показывал Чанелю, как надо держать ребенка. Видя попытки Чанеля, Бекхен тихо хихикал. После нескольких минут унижения Чанель наконец-то научился правильно держать ребенка.        — О, ты научился держать его, идиот. Я согласен с Беком. Я не понимаю, как ты мог быть лучшим в университете, — пробормотал Кенсу.        Чанель смотрел на Минки и умилялся. Он пальчиком потрогал крохотную ручку, обхватывая ладошку. Малыш легонько сжал пальчик Чанеля и улыбнулся, а Чан подбежал к Беку.        — Смотри! Бек, смотри! Он улыбнулся, когда взял меня за руку!        Бекхен прижал Минджи ближе к груди, восхищенно глядя на улыбающееся личико Минки. Чанель сел рядом с Бекхеном на койку, и второй положил голову ему на плечо, а Чанель склонил свою голову к голове Бека. Сейчас Кенсу готов был заплакать. Его друзья были такие счастливые. Он тихо вышел из палаты, не желая нарушать идиллию. Снаружи он увидел Лухана и Сехуна.        — О, они уже проснулись? — спросил Лу, и Кенсу покачал головой.        — Давайте не будем пока их беспокоить, ладно? — отталкивал Кенсу двух любопытных парней. Даже снаружи он слышал хихиканье Бекхена и не мог сдержать улыбки. Он был как никогда рад за своего друга.

~xoxo~

       Как только тренировка Кенсу закончилась, он поспешил в больницу к Бекхену и Чанелю помогать переезжать. Там он помогал переносить вещи, которые упаковала миссис Бен. Когда они закончили, миссис Бен села спереди, а Кенсу - за руль и вел, следуя всем правилам дорожного движения первый раз в жизни, ведь он не хотел убить лучшего друга, маму лучшего друга, жениха лучшего друга и его детей. Он посмотрел в зеркало заднего вида, наслаждаясь долгожданной тишиной.        — Ель, можешь подать бутылочку из сумки? — тихо попросил Бекхен, не отрывая взгляда от ребенка.        — Да, держи, — придерживая Минджи, Чанель быстро передал бутылочку Бекхену.        Миссис Бен обернулась и посмотрела на своего сына и на его жениха. Она радостно захлопала в ладоши.        — О, я так горжусь вами! Вы так хороши в этом! — воскликнула женщина, и Бекхен закатил глаза.        — Ну, два часа занятий с Кенсу по уходу за ребенком — это не шуточки, я вас уверяю, — сказал Чанель, и Кенсу рассмеялся.        — Пожалуйста. Я просто поделился своей мудростью с вами двумя идиотами.        — Без шуток, сука, — прошипел Бекхен.        — О, это прекрасно! Кенни, ты позаботился о своих племяннике и племяннице, да? Не слишком ли будет, если я попрошу тебя, чтобы ты позаботился о Бекки и Еле?        — Ты куда‐то уезжаешь, мама? — спросил Бекхен.        — Боюсь, что так. Я собираюсь в командировку с твоим отцом после выпускного. Я не знаю, как долго это займет, но ты же знаешь, как плох в переговорах твой отец. Поэтому он нуждается во мне и моем обаянии, — сказала женщина, и Бекхен понимающе кивнул.        — О, это хорошо. А кто будет управлять компанией?        — Твой брат более чем готов к этому, дорогой. И его ассистент тоже не плох, я вас уверяю.        Бекхен смутно помнил китайца, который посещал его вместе с Чунменом. Прежде чем Бекхен смог ответить, он почувствовал тяжелую голову Чанеля на своем плече. Парень заснул, крепко удерживая спящую Минджи в сильных руках. Бекхен улыбнулся и аккуратно забрал девочку к себе, пытаясь не разбудить Чанни.

~xoxo~

       Бекхен аккуратно положил Минки в кроватку, и Чанель сделал то же самое с Минджи. Детская комната была, на удивление, милая, если можно так сказать. Рисунки инопланетян, драконов, гномов были более-менее уместна, а обои, которые они все вместе клеили, делали комнату уютной и красочной.        Бекхен приглушил свет, а Чанель включил музыку. Звуки классической музыки разливались по комнате. Минджи и Минки потихоньку засыпали. Бек взял руку Чанеля и вывел его из комнаты.        Закрыв дверь, Бекхен притянул за шею к себе Чанеля и впился в его губы страстным поцелуем. Удивленный внезапным порывом своего жениха, Чанель даже не успел среагировать. Бекхен отстранился, надувая губки, но не отпуская гиганта. Чанель посмотрел на него сверху вниз, положив руки ему на бедра и притягивая ближе.        — Разве ты не хочешь поцеловать меня, Ель? — спросил Бекхен, невинно хлопая глазками, и Чанель любил каждого Бекхена. Будь то нахальная или капризная сучка, и он задавался вопросом: сколько еще сторон было у его жениха. Такой возбужденный и невинный Бекхен, можно сказать, было чем-то новеньким.        — Это не так, Бек. В смысле...        — Вы не могли подождать, пока мы бы не ушли, ребята?        Чанель покраснел и повернулся, увидев Кенсу и миссис Бен, которые понимающе на них смотрели. Бекхен немного отстранился от Чанеля и нахмурился, потому что эти двое испортили замечательный момент.        — А может, это наше личное время? — огрызнулся Бекхен, и Кенсу закатил глаза.        — Мы просто хотели попрощаться, но вы, перевозбужденные подростки, просто не могли потерпеть, — Кенсу показал язык, а миссис Бен просто рассмеялась.        — Подростки? Прости, гаденыш, но мне девятнадцать лет, а через чуть больше двух месяцев будет двадцать, — разозлился Бек, услышав про возраст, ведь даже Чанеля он был старше на шесть месяцев.        — Все равно. Можете продолжать. Я и миссис Бен уже уходим.        Как только дверной замок щелкнул, Бекхен сразу повернулся к Чанелю. Высокий парень схватил жениха за бедра, притягивая ближе. Бек закусил нижнюю губу, не сводя глаз с младшего. Руки Чанеля уже во всю исследовали молочно-белую кожу под рубашкой старшего.        — Итак, ты мне еще не ответил, Пак Чанель, — Бекхен запустил руки в волосы Чанеля, перебирая мягкие пряди.        — Я уже говорил, что это не так, — прошептал Чанель, мягко толкая Бекхена к стене.        Хоть Чанель и любил наблюдать, как Бекхен заботился о своих детках, он все равно скучал по телу старшего. Он мысленно благодарил всех богов за то, что тело Бекхена вернулось в прежнее состояние после двух недель постельного режима. Только шрам от кесарева остался единственным напоминанием о его беременности. Еще тогда ему приходилось контролировать свои действия, опасаясь задеть малышей, но уже все позади. К черту ограничения.        — Ну... мы не делали это уже очень долго, Бекки, — шепот Чанеля был глубоким и грубым, и заставлял Бекхена задрожать.        — Минджи и Минки устали. Они, вероятно, еще долго будут спать, так что... — Бекхен затих, глядя на Чанеля из‐под полуопущенных ресниц.        Он встал на цыпочки и прикусил нижнюю губу своего любимого, нежно оттягивая и облизывая ее. Чанель толкнул Бекхена обратно к стене, придавливая собственным телом. Бек просунул ногу между ногами Чанеля, потираясь своим бедром о нарастающее возбуждение парня и продолжая яростно целовать. Чанель позволял старшему делать все, что ему захочется, но потом немного отстранился, оставляя крохотное расстояние между ними.        — И? Что ты предлагаешь сделать, Пак Бекхен? — в самые губы прошептал Пак, вдыхая сладкий запах Бекхена.        — Ммм... Почему бы нам не наверстать упущенное? — так же прошептал Бекхен, руками скользя по накаченному телу своего любимого, заставляя Чанеля начать изнывать от желания быстрее, чем он мог прошептать "да".        Зарычав, Чанель подхватил парня под ягодицы и понес в спальню. Бекхен захихикал, видя, как Чанель уже не может терпеть.        — Полегче, дорогой, я никуда не уйду. Я весь твой, — прошептал Бекхен, прикусывая мочку уха своего парня, возбуждение которого уже было, казалось, на пределе.