1x19

      — Но как же «мы»? — спросил Джесси.       — «Мы» здесь значения не имеет, — устало произнес Уолтер. — Дело в том, что это мой продукт. Мой. А я завязал. Следовательно – что?       — Следовательно — ты мудак.       — Нет, Джесси. Нет меня — нет синего мета. Понял?       Джесси вскинул руки, роняя пачку с синими кристаллами на колени, закатил глаза, откинулся на спинку пассажирского сидения. «Его человек не работает с наркоманами». «Это мой продукт». Заебал уже.       — Ну и пошел ты в жопу, — сказал Джесси, пряча мет в сумке и собираясь свалить из машины.       — Стой. Это не повод злиться на меня.       — Это охуенный повод. Я, блядь, думал, ты меня не кинешь, или хотя бы подбодришь, типа, «молодец, Пинкман», или, там, дашь свое ебаное благословение на использование «твоего продукта» в... Как там, блядь, это сказать... В коммерческих целях.       — Джесси...       Но дверь уже захлопнулась за Пинкманом.       После этого происшествия Уолта устраивало почти все. Джесси никуда не влипал, не высовывался, не варил. Но почему «почти»? Потому что Пинкман откровенно игнорировал звонки. Как телефонные, так и дверные. Уолту больше ничего не оставалось, кроме как плюнуть на этого нахального торчка и продолжить жить своей жизнью, но потом Хэнк вышел на их трейлер из-за того, что на самом деле Пинкман высовывался, и все пошло по пизде.       Облегчение настигло Уолта, когда он обогнал Хэнка и, забежав в трейлер со скоростью света, успел предупредить Джесси о нем. Затем последовало раздражение — какого черта ему неймется? Жизнь надоела? Или задница требует приключений? Уолт пообещал сам себе, что, когда они выберутся из трейлера, не попавшись Хэнку (что крайне маловероятно, но вполне возможно), он устроит его заднице незабываемое приключение.       Далее — паника. Хэнк приехал. Уолт объяснил Джесси, что и как нужно говорить, сдерживая себя и не задавая вопрос, который волновал его на протяжении тех недолгих дней поверхностного спокойствия: «Где тебя носило и почему ты не отвечал на звонки?»       «Потом, Уолтер, потом, сейчас не время», — говорил он сам себе.       — Бля, че делать, мистер Уайт? Он же не уйдет! — громко зашептал Джесси.       Один звонок — и Хэнка нет. Не в буквальном смысле, Уолт не звонил никаким киллерам, чтобы убить его и избавиться от Хэнка раз и навсегда, а просто немного поднапряг Сола. Переживет. И его секретарша тоже.       И вот они стояли, смотрели, как их трейлер, в котором они варили, в котором проводили дни и ночи напролет, превращался в груду металлолома. Джесси не выдержал и обнял Уолта с извинениями и просьбами простить его.       — К тебе или ко мне? — спросил Уолт, потрепав Джесси по волосам.       Тот слабо ударил Уолта по груди и коварно улыбнулся, словно ждал этого, закусил губу и ответил:       — Ко мне, — забыв о трейлере, о том, что хотел варить. Да к черту все, лишь бы «миста» Уайт был рядом. И не трепал нервы.       Джесси закурил после примирительного секса, а Уолт даже был не против, он соскучился по запаху дешевых Wilmington, по Джессиной кровати и его теплу. Ему хотелось бы вспомнить, что у него есть семья, жена и сын, но какой смысл? Пусть жена продолжает трахаться со своим боссом, а сын... Сын просто идет к черту. Эгоистично, согласился сам с собой Уолт, но он осознавал, что младший — то есть, Флинн — в нем больше не нуждался. Он в нем — тоже. Он теперь нуждался в Джесси. И пусть все идут к черту — во всем можно винить Скайлер, она все испортила.       Стук в дверь нарушил долгожданную тишину и спокойствие.       — Ну бля, кого там черти несут? — возмутился Джесси и потушил сигарету о пепельницу на прикроватной тумбочке.       Пинкман сел, повел плечами и встал, направляясь на первый этаж, к назойливому ублюдку, тарабанящему в дверь. Он еще не знал, что этот ублюдок — Хэнк. А когда узнал — понесся от него со всех ног на второй этаж, к мистеру Уайту.       — Куда, поганец! — заорал УБН-щик и побежал за Джесси: схватить, повалить, выбить всю дурь и выпытать, откуда он узнал имя его жены.       Прямо перед его носом захлопнулась дверь в комнату Джесси, щелкнул замок.       — Че делать, йоу? — зашептал Пинкман приподнявшемуся на локтях Уолту, удивленно таращившемуся на него. — Там ваш ебаный свояк.       — Какого черта он здесь делает? — недовольно вопросил Уолт, вставая. — Это уже однозначно частная собственность, у него нет ордера.       — Собственность-хуебственность, сука.       — Открой, Пинкман! — Хэнк громко затарабанил в дверь. Он еще не знал, что единственный, кто может стучать — это Уолт. Да и сам Уайт пока об этом не догадывался. — Поговорим по-хорошему, иначе хуже будет.       — Что делать, блядь? — заныл Джесси и заскулил, делая пару шагов к напяливающему штаны Уолту.       — Я разберусь.       — Че, бля? Он тебя на куски порвет! Да и как ты объяснишь это дерьмо?       Джесси взмахнул руками, указывая на себя, на Уолта, на разбросанные по комнате вещи.       — Джесси, ради Бога, заткнись и встань за меня.       — Я слышу, как ты там копошишься, открывай дверь, сукин сын! На счет три, Пинкман! Раз...       — Может, через окно? — предложил Джесси, судорожно ухватившись за рукав рубашки Уолта.       — Два...       — Нет, — сказал Уолтер, застегивая пуговицы.       — Ты совсем, блядь, страх потерял? Парами мета, сука, надышался, возомнил себя бессмертным, бля!       — Я выбиваю дверь.       Но дверь открылась прежде, чем Хэнк успел что-либо сделать. И вот в дверном проеме показался Уолт, гордо выпрямляя спину, застегивая пуговицы, и Джесси, жмущийся сзади, за его спиной, вцепившись в его левую руку.       — Какого...       — Ему, вроде, уже есть восемнадцать, — преспокойно сказал Уолт, застегнув последнюю пуговицу. «Вроде» явно было лишним.       — Ой, деби-и-ил, — протянул Джесси и скрылся в комнате.       — Уолт?!       — Что?       — Что ты здесь делаешь, мужик?! — Хэнк попытался выпихнуть Уолта за пределы Джессиной комнаты, но не получилось — бородатый хуй отступил назад, не давая за себя ухватиться.       — Мне кажется, это очевидно. Я сплю с ним.       — Но почему? Где смысл? Логика? Да вы вообще из разных слоев общества! Тупой нарколыга и больной раком учитель химии!       — «Миста» Уайт вломил раку, йоу, — индифферентно проговорил Джесси через плечо Уолта, застегивая ремень на джинсах.       — В школе у нас были отношения. Он был мелкий и глупый, а у меня были проблемы в семейной жизни...       — Эй! — послышалось из-за спины. — Харе!       — В общем, сейчас все нормально. У Скайлер любовник, у меня любовник. Не важно. Ты пришел сюда не за этим.       — Конечно не за этим. — сказал Хэнк, отводя от Уолта глаза и протирая их пальцами. — Мне нужен Пинкман. Он... Уолт, у него был трейлер, — шепотом произнес Хэнк, посмотрев на Уолта. — И там могли быть улики, наводящие на шишку синего мета. И вот, я жду ордер и вдруг получаю звонок из больницы о том, что Мари попала в автокатастрофу.       — С ней все нормально? — почти забеспокоился Уолт.       — Она в самом что ни на есть порядке. И она не в больнице, черт возьми. Я просто поехал в никуда и дал этому нарколыге время избавиться от трейлера.       — У тебя не было ордера, ты не мог помешать ему сделать это. Тем более, уничтожив его, он не нарушил ни единого закона, как я понимаю. Он имел на это право.       — Не в этом дело, хотя в этом тоже, но это было законно. Более-менее. Не важно. — Шрэйдер сделал паузу. — Он позвонил кому-то. И сказал позвонить мне, чтобы сказать о Мари. Откуда, черт возьми, он знает ее имя?! Уолт, прошу, только не говори мне...       Уолтер многозначительно молчал. Хэнк сделал свои выводы.       — Сукин сын... — прошипел Шрэйдер.       — Уж извини, — сказал Уолт, поняв, что решил Хэнк. — Но Джесси хотел знать о том, что происходит в моей жизни, о людях, которые меня окружают... Подожди. Ты думаешь, что он связан с... синим метамфетамином?       — Да, черт возьми. И будет очень кстати, если ты не будешь защищать этого... — Хэнк смолчал. — И расскажешь все, что знаешь.       — Он торговал марихуаной, — вздохнул Уолт, опираясь о дверной косяк, — это все знали. Но он завязал, насколько я знаю.       — Тогда пусти меня, у него нелегальные наркотики, он торговал ими!       — Торговал. Торговал, — выделил Уолт. — Уже не торгует. У него больше нет наркоты, он завязал. И, прости, я не буду сдавать его в этой глупой деятельности, которая была когда-то.       — Ты защищаешь его?       — Отчасти — да, — сказал Уолт, подумав. — Я поспособствовал его уходу из наркобизнеса. Собираюсь устроить его на нормальную работу...       — Папашка нашелся, сука, — пробормотал под нос Пинкман.       — Это все? — наконец спросил Уолт.       Хэнк ненавистно посмотрел на него, затем на Джесси, снова на него, и только после этого он развернулся и покинул дом Пинкмана с гневными ругательствами в сторону обоих.       — Поверить не могу, — покачал головой он, усаживаясь в машину.       Но Джесси он все-таки потом избил.