УСВОЕНИЕ

Война была почти закончена. "Почти", потому что на передовой оставалось ещё много ниндзя, и тела многих убитых так и не доставили в их дома, а главный враг, казалось, не будет повержен никогда. Герои деревни, Скрытой в Листве, сжались там в одиночку, пока остальные взяли небольшой перерыв, чтобы перевести дух, а после подключиться к битве с новой силой. Мира была одной из них. Её кости полностью зажили, и теперь девушка день и ночь проводила за тренировками, чтобы восполнить пробелы, проведённые в госпитале на постельной больничной койке. Иори, вернувшаяся с фронта с абсолютно лысой головой, но ужасно счастливой, помогала ей в этом. Родители Миры вернулись живыми, как и их Казекаге. - Волосы сгорели от одной из вражеских техник огня, - пояснила Иори во время одной из их тренировки. - Я чудом отделалась от ожогов. Если бы не та куноичи из Конохи, я бы сейчас точно напоминала сморщенный овощ... А волосы, они отрастут. Мира с упоением слушала истории с фронта. Самые красочные и драматичные подробности она просила пересказывать по несколько раз, чтобы лучше запомнить. Она даже немного жалела, что не была там в те моменты, хотя, кто знает, как бы всё обернулось в этом случае. - Мы соберём новые силы и пойдём в подкрепление через неделю, - сказал Гаара, показывая стратегически важные точки на карте. - Мира, я поручаю тебе доставить наш план объединенным войскам. Ты самая быстрая из всех и поэтому доберешься туда за пару дней. Пожалуйста, будь осторожней. - Буду, - Мира похлопала себя по бокам. - Сломанные рёбра и недели в госпитале дали мне время подумать над прошлыми ошибками в бою. Гаара выглядел уставшим, но счастливым. Он участливо посмотрел на Миру с улыбкой в уголках глаз и обнял девушку прямо на глазах у всего совета. Сейчас, во время военных действий, никто из старого поколения даже ухом не повёл, чтобы вставить колкое слово. Даже Мира забыла о былом смущении и обняла парня в ответ. Потом Гаара проводил её до поста пограничников и поцеловал на прощание, пожелав скорейшего возвращения. Мира кивнула, обещав вернуться. В этот раз она вернется точно. Сколько раз Мира преодолевала эту пустыню? В десятый, сотый раз с того момента, как сбежала много лет назад? Сколько бы раз ни прошло, она всегда будет вспоминать ту судьбоносную встречу с беглым Учихой, который не то спас её, не то себя в ту ночь. Мира не хотела, но не могла не думать об уже погибшем человеке, и воображение красочно рисовало ей его красивое лицо, грудной спокойный голос, теплоту его рук, губ и пронизывающий насквозь взгляд темных глаз. Её маршрут пролегал через старухин дом, лес, где она провела ни одну неделю в наказание за проступки и шалости, через разрушенные деревни и убежище Акацуки, где Мира когда-то впервые познала любовь мужчины. Как назло накрапывал дождь. Девушка не сбавила шаг, наоборот: её ноги замелькали ещё быстрее, быстрее, чем техника её молний, которую она не уставала оттачивать. Мира знала, что ей ничего не грозит. Не сейчас. Все шиноби были либо на передовой, либо в лагерях, либо в свежих могилах, и сейчас последний преступник стал бы её союзником перед лицом еще большего врага. Но природа была бесстрастна и не принимала ничьей стороны: ни врагов, ни Миры, следовавшей своим путем через лес. Вскоре накрапывающий дождь превратился в ливень, а после в настоящий ураган. Сильные потоки ветра сбивали Миру с ног, не давая двигаться дальше. Ни многочисленные тренировки, ни стальная выдержка ей теперь не помогали, и перед лицом настоящей стихии даже Мира сдалась. Она решила переждать, воспользовавшись старым убежищем Акацуки. С той ночи прошло много времени, но Мира хорошо запомнила путь к тому месту, пусть и была там лишь однажды. Недалеко от ручья, рядом с камнем, она нашла скрытый вход, и вскоре оказалась в самом убежище. Кажется, ни одна живая душа не была здесь с тех пор, как они с Учихой вышли на свежий воздух подышать, чтобы больше никогда не вернуться обратно. Мира подожгла дорожный факел и повесила его на стене. На столе стоял давно пустующий кувшин, в углу, рядом со стеной, лежал свернутый футон. Всё покрылось слоем пыли и земли, углы поросли паутиной, а дерево стола растрескалось от сырости. Мира расстелила футон и уселась у стены, кутаясь в плащ. Ей не хотелось спать. На краю стола, за самой тенью кувшина Мира заметила лист бумаги. Ей показалось, что воображение играет с ней злую шутку, и это только блики от стеклянного сосуда мерцают на древесине, но свет факела дрожал в темноте убежища, а Мира все так же отчетливо видела лист бумаги, сложенный в несколько раз. Не выдержав, Мира подошла к столу и поднесла лист ближе к глазам. Он был пуст. Мира фыркнула, удивляясь собственной глупости и хотела было отложить бумагу обратно на стол, когда подумала вдруг, что, возможно, послание будет скрытым. Сложив руку в печать, девушка применила ниндзюцу рассеивания иллюзия, и уже через мгновение на бумаги стали проявляться чёрные символы. Закорючка за закорючкой, они быстро складывались в слова и целые предложения, и вот Мира уже могла прочитать то, что еще недавно было скрыто маскирующей техникой. "Мира" Так начиналось письмо. "Возможно, ты никогда не прочитаешь это, и, может, мне стоит надеяться на то, что ты покинешь это убежище, никогда не вернувшись обратно. Но если ты читаешь, знай: скоро я умру" Нервозный холодок пробежался по спине девушки, и скоро та почувствовала, как слезливый комок собирается у неё в груди. Это было письмо Итачи, адресованное ей. Только ей одной, и поэтому письмо проявило себя, признав чакру адресата. Итачи писал его дрожащей рукой, и пусть Мира не знала его почерка, она понимала это, впитывая в себя его содержимое. Его последние слова. Итачи рассказал ей правду. О себе, о Конохе и убийстве клана в ту ночь. О собственных терзаниях и сомнениях, и о том, как однажды в пустыне он спас девчонку от верной смерти. И как полюбил. Мира смахнула первую слёзу с щеки и продолжила читать. "Скорее всего я уже мёртв. Я пишу это письмо невидящими глазами, надеясь на то, что оно пролежит здесь до скончания времён, и ты отпустишь меня с мыслью, что я прошло ушёл, не сказав на прощание то, что должен был сказать. У меня нет иного выхода, кроме как погибнуть от руки брата. Я должен умереть изгоем, а он должен стать спасителем моего клана. Это то, как все должно сложиться. Я болен уже много лет - ты заметила это по моим глазам - и от смерти меня спасала лишь мысль о моём предназначении. И ты" Ещё одна слеза скатилась по её щеке. Мира шмыгнула носом и отрывисто выдохнула. "Я должен был сказать всё это вслух, но не сказал. Я мог бы оправдаться тем, что ты не стала бы слушать, поддавшись эмоциям, но, по правде говоря, я просто струсил, испугавшись долгих прощаний и слез" Мира снова выдохнула и перевернула страницу. "Я мёртв, и не стоит оплакивать меня. Я сделал в своей жизни всё, что хотел, и даже более того, встретив в ту ночь тебя. Ты, должно быть, уже поняла, почему беглый ниндзя вдруг спас истекающую кровью бродяжку. По той же причине и ты не смогла меня убить, пусть у тебя и были силы на это. Я просто хотел спасти что-то прекрасное. Я слишком много разрушил, пытаясь спасти нечто большее. Спасая тебя, я не разрушил ничего. И это придавало мне сил прожить чуть более отложенного. Болезнь, подхваченная мною в одной из миссий, является моим роком и наказание за непростительное преступление - убийство собственной семьи. Но то, что даже она отступала, когда ты была со мной, дает мне веру в то, что ты действительно можешь прожить прекрасную жизнь" Потом Итачи еще много рассказывал ей о своём прошлом. О времени, проведенном с братом и семье. Он сожалел, что никогда не говорил об этом вслух, ровно как и сожалел о том, как мало времени он провел с Мирой. Девушка давила в себе боль и слёзы, отказываясь верить в реальность того, что стояло перед ней иссине-чёрными буквами. В конце он снова сказал, что будет любить Миру всегда. "Я видел того парня в твоих воспоминаниях. Прости, я знаю, что ты не хотела показывать мне это, но я все же увидел. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Не важно с кем" Так заканчивалось это письмо. Мира осела на землю, уже не в силах владеть собой. Слёзы хлынули без её воли, вымывая с собой всю зачёрствелую боль, что хранилась внутри так долго. Мира чувствовала облегчение, пусть и знала, что человека, значивший для неё столь много, давно уже не было в её мире. Утро встретило её сыростью. Было темно - факел догорел ещё ночью, перед тем как Мира уснула. Девушка сложила обратно футон, забрала потухший факел и выбралась на поверхность, оставив внутри всё так, как было до того, как она пришла. В кармане её плаща лежало сложенное письмо - последние слова Итачи ей. Мира больше не думала о прошлом. Она не думала о мертвецах и их деяниях. Она сверилась с картой и отправилась дальше по своему маршруту - быстрее ветра, быстрее молнии. Шиноби ждали её у ворот их небольшого лагеря. Главный назвался Хатаке, и половина его лица была скрыта тёмно-синей маской. Девушка отчиталась о проделанном пути и передала планы о наступлении на противника лично ему в руки. Мужчина сломал печать Казекаге и внимательно изучил план, а потом перевел выжидающий взгляд на Миру. - Здесь говорится, что ты вернешься к отряду ниндзя Суны непосредственно перед наступлением на врага, когда два наших отряда соединятся в объединенную армию. Гаара просит потренировать твой райтон до того момента. Мира залилась краской. - Я не просила! Я понятия не имела что в этих планах... - мысленно она разозлилась на Гаару за это маленькое дополнение к её миссии. Мужчина улыбнулся глазами и встал из-за стола. Он чуть прихрамывал на одну ногу, но в целом выглядел бодро для человека, прошедшего эту войну с первых её дней. - Значит, ты владеешь стихией молнии и самостоятельно освоила пару техник, - задумчиво сказал он, окидывая Миру придирчивым взглядом. - Ты выглядишь шустрой, не зря они послали с планом именно тебя, когда могли бы отправить сокола. Девушка, что быстрее хищной птицы... Быстрее падающей капли дождя, тонкая, как тростник, тихая, как трава. Они вышли на задний двор и встали друг напротив друга. Какаши без объяснений стал складывать печати, а после в его руке заискрились свистящие молнии. Мужчина разбежался и поразил одну из стоящих мишеней так, что она разлетелась в щепки. Мира восторженно охнула - она уже простила Гаару и захотела овладеть этой техникой. - Я называю это чидори, тысяча птиц. Думаю, раз ты уже освоила райтон в достаточной мере, эта техника не составит для тебя сложностей о освоении. Самое главное здесь - скорость и непрерывная концентрация чакры. Держи её под контролем, иначе пострадаешь сама. Молнией можно легко обжечься. Думаю, ты и сама всё знаешь... Нам стоит найти местечко поукромнее, чтобы ты могла разогнаться получше... И нанести сокрушающий удар. Неделю Мира провела в лагере Конохи, отрабатывая недавно выученные техники. Какаши оказался хорошим учителем, намного менее строгим, чем старуха, но вечно опаздывающим и по-своему ворчливым. За ту же неделю Мира познакомилась со многими ниндзя, о которых раньше только слышала из рассказов Иори. Те хорошо отзывались о подруге и рассказывали удивительные истории о своих миссиях. Не было только одного - Учиха Саске, и, пожалуй, из всех он был единственным, с кем Мире действительно хотелось бы встретиться. Она немного злилась, пусть самую малость, и ей хотелось взглянуть на человека, от чьих рук пал Итачи. Хотя, конечно, она ни за что не рассказала бы ему об узах, связывающих их когда-то. Но за неделю в лагере Саске так и не вернулся. Его никто и не искал: даже Сакура, влюбленная в него многие годы, казалось, совершенно не беспокоилась о том, где может быть Учиха в этот момент. Тогда Мира вспомнила, что Саске - такой же беглец, как и она, и поняла на собственном примере, что, убежав однажды, никто уже не будет удивляться тому, если ты сбежишь снова. Неделю спустя она ушла. Ей нужно было встретиться с отрядом Гаары, чтобы быть рядом с ним на передовой в момент новой атаки. По правде говоря, она уже порядком соскучилась по молодому человеку, да и лагерь, полный незнакомых, пусть и добрых людей, её утомил. Мира попрощалась с союзниками, пообещав встретиться с ними на поле сражения, отбыла в путь на назначенное место, и уже на следующие сутки присоединилась к передовому отряду, возглавляемому Казекаге. В её кармане всё ещё лежало смятое письмо, но Мира верила, что в своей жизни нужно думать не об упущенных моментах, а о прекрасном будущем, которое ей только стоит прожить. Мира миновала охранников шиноби и вошла в палатку Казекаге. Никто не препятствовал ей на пути сюда, ведь девушку, с которой так много времени проводил их глава, знали все. Гаара сидел за столом напротив большой карты и изучал что-то в бумагах. Заметив, как вошла Мира, он поднялся и направился навстречу к девушке. - Это тебе за то, что напросил меня в ученики к Какаши без моего ведома, - Мира с ходу ударила Гаару по плечу. Гаара скривился на мгновение, а потом засмеялся, наклоняясь ниже, чтобы поцеловать девушку. - Надеюсь, этот удар стоил того, чтобы твои ниндзюцу стали лучше. Некоторое время они провели наедине. Мира тихонько постанывала, спрятав лицо в подушку, когда парень покрывал её тело поцелуями, опускаясь всё ниже. Где-то в скомканном и брошенном на полу плаще лежало письмо, но Мира помнила лишь о том, что должна жить здесь и сейчас, не придаваясь воспоминаниям о прошлом. Она хотела любить живых людей. Когда все было кончено, они оделись и Гаара объявил общий сбор, чтобы рассказать своим подчиненным ситуацию на фронте и их ближайшие действия. Все было предельно просто: прийти и победить. Без каких-либо оговорок. Им нужна была только победа, любой ценой. Ниндзя отдали честь, крикнули последнее "Ура" и ровным построением выдвинулись в бой. Они все хотели защитить кого-то живого и так дорогого им. - Уже рассвет. Пора вставать. Мира недовольно сморщилась, когда яркий солнечный свет упал ей на лицо. Она закрылась одеялом, но уже в следующее мгновение почувствовала, как холодок пробегается по коже, и услышала, как парень смеется, наблюдая за ней. Мира поднялась, сонными глазами пытаясь найти одеяло. Война была позади. День осветил Деревню Песка, открывая всеобщему взору всё вокруг: дома, селян, освещая их грехи и добродетель, освещая двух молодых людей, стоящих, взявшись за руки, на крыше резиденции Каге. Мира и Гаара, они смотрели на деревню; на узкие улочки, покрытые песком, на суетящихся людей, на восходящее солнце. На пустырь, где они встретились когда-то, будучи детьми. - Я нашёл какое-то помятое письмо у тебя в кармане. - И что? - Ничего. Оно было старым и сильно потёртым, так, что я даже нескольких слов разобрать не смог. Наверное, оно много значит для тебя. Я положил его под книги, чтобы выпрямилось. Лежит у меня на столе. Мира сильнее сжала руку парня и посмотрела на бесконечную пустыню. Туда, откуда она пришла после лет изгнания и попыток найти себя. Туда, где она приняла свою судьбу и осознала наконец, что значит быть настоящим ниндзя. Поняла, что значит смотреть в будущее и жить настоящим, ловя каждое его мгновение, осознавая всю невозвратность судьбы. Но теперь Мира здесь и знает, что трава зеленеет только рядом с ней. А там, по другую сторону пустыни, только песок.