УСВОЕНИЕ

- Казекаге, - в дверь Гаары постучали. - Мы собрали небольшой отряд из лучший чуунинов деревни для поисков Миры. - Не надо, - отмахнулся молодой человек. - Это лишнее. Я сам найду её. Гаара сменил белую робу главы деревни на походный красный костюм. На спину он прицепил тыкву с песком, а на ремень повесил протектор Суны, подтверждающий его принадлежность к деревне. Теперь он выглядел как обычный юноша, совсем не как глава деревни. Потому что теперь его миссия будет только его, совершённая из личных побуждений и доступная только ему одному. Если Мира и сбежала, ему нужно было знать причину. И в этот раз Гаара решил сам разобраться во всем, не используя помощь посредников, передающим друг другу чужие слова и не оставляя все на самотёк. Темари и Канкуро были против этой затеи, да что там, половина деревни, знающая об особых отношениях их Казекаге с беглянкой не были в восторге, и сейчас парень чувствовал, как роль главы Суны давила на него. - Задокументируйте это как обычную миссию ранга D, - сказал Гаара. - Я вернусь через несколько суток. Можете не беспокоиться обо мне. Акацуки уже взяли то, что им было необходимо. Едва ли он будет интересен им сейчас. Уже уходя, Гаара столкнулся с молодой куноичи из команды Миры по имени Теруко. Девочка стояла у двери и с огнём в глазах смотрела на своего Казекаге. - Спасите Миру, господин Гаара, - с жаром выпалила девчонка, прикладывая открытую ладонь к груди. Гаара улыбнулся и потрепал девчонку по волосам. - Спасу. Мира сама не заметила, как задремала. Очнувшись, она услышала ровное дыхание Итачи рядом со своим ухом. Её не надо было спасать, отнюдь, девушка чувствовала себя в безопасности, находясь рядом с разыскиваемым преступником. Мира просидела бы так ещё много часов, просто слушая его дыхание, но понимала, что скоро ей придется уйти. Да и Итачи, ему тоже. Их пути пересеклись по глупой случайности, и дальше шли в совершенно разных направлениях. Они оба понимали это. Тем не менее, их встреча уже чрезвычайно затянулась. - Сколько мы уже так сидим? - спросила Мира, смотря в тёмные глаза Итачи. - Не знаю. Несколько часов, я думаю. - Ты врешь. Часу не прошло. - Луна уже высоко. Мира подалась вперёд, но резко остановилась. Она медлила, решаясь. Она шла на соглашение с собственной совестью. Иногда ей казалось, что убить этого мужчину было бы легче, чем снова коснуться его губ в поцелуе. Но она сделала это, снова. По её коже прошелся электрический разряд, похожий на тот, который она чувствовала каждый раз, используя райкири. Итачи уверенно отвечал на её поцелуй, как будто зная заранее каждое движение её губ. Мира почти забыла как дышать, когда Итачи положил свои руки на лицо девушки и стал постепенно зарываться пальцами в её волосы. - Думаешь, у нас достаточно времени, прежде чем они придут за тобой? - шёпотом спросил Итачи, отрываясь от её губ. Мира не ответила, снова целуя Итачи. Внутри неё бурлили эмоции, отчаянно требующие выхода. Она чувствовала, как жар растекается по её телу в ответ на каждое прикосновение мужчины. На секунду он прекратил поцелуй и взглянул в глаза Мире. - Ты точно этого хочешь? Мира почувствовала слабость на мгновение, её сознание как будто помутилось, и девушка почувствовала не то дрожь в земле, не то в своем теле. Итачи схватил её за плечи, не давая упасть. - Да. Несколько минут спустя Мира стояла перед Итачи полностью обнаженная, прикрывая ладошками грудь. Мужчина целовал её губы, опускаясь все ниже. Мира стянула в него плащ и кофту, нащупывая пальцами шрам на его груди, оставшийся ещё с первой их драки. Сколько воды утекло с тех пор... Сколько всего изменилось. Дальше всё было как в тумане. Жар, испарина на лбу, спутанные волосы и переплетенные пальцы. Когда всё кончилось, они ещё долго лежали рядом, восстанавливая дыхание и собираясь с мыслями. Мира не верила своим мыслям и тому, что только что произошло. Ей было легче поверить в то, что это была очередная иллюзия мужчины. Итачи поцеловал её в шею, поднялся и стал натягивать одежду обратно. Мира еще полежала немного, а потом тоже поднялась, начав одеваться. Руки плохо слушались, а ноги чуть дрожали. Когда из одежды осталась только мантия, Мира села обратно на землю и закрыла голову руками. Она почувствовала, как Итачи садится рядом. - Если хочешь идти, иди, - отмахнулась Мира, пряча лицо. - Я не хочу. Я посижу здесь, пока они не придут. - Нет, - вспылила Мира. - Если уходишь, уходи сейчас. Зачем оттягивать и без того неизбежный момент? Итачи мягко погладил её по голосам, заключая в объятия. - Прости меня. Напоследок Итачи коснулся пальцами её лба. На пути в деревню Мира миновала нескольких небольших отрядов разведчиков и пробралась в Суну с восточной стены, чтобы лишний раз не встречаться со старыми знакомыми. Редкие прохожие смотрели на неё, как на покойницу, но Мира не обращала на это внимание. Она спешила к дому на самой окраине деревни, где жила её названная сестра. Она легко взобралась по стоящему рядом дереву и проникла в комнату Иори как самая настоящая шиноби. Ещё секунду назад спящая девушка тут же очнулась и потянулась в спрятанному под подушкой кунаю, но, увидев Миру, вскочила с кровати и кинулась к сестре. - Мира! - через секунду Иори оттолкнула девушку и залепила той такую оплеуху, что у Миры заискрило в глазах. - Все думали, что ты снова сбежала! Или еще чего хуже..! Мира, подумала бы хоть на минуту о последствиях, прежде чем делать! Где гуляла два дня? Тебя похитили? Случилось что-то? - Иори... - Снова поставила на уши всю деревню! Твои генины с ума сходят, они думают, что это их вина. Гаара самолично отправился на твои поиски. Почему ты одна? Ты не встретила его? - Иори, я... - Какая же ты глупая, Мира! Почему нельзя хоть немного прожить без приключений! Неужели спокойная жизнь убьёт тебя? - Иори! - Мира схватила подругу за плечи и тряхнула. - У старухи слух, как у младенца. Помолчи хоть секунду, дай рассказать. И Мира рассказала ей всё. От начала: от самого побега из деревни, до возвращения, до поцелуя на крыше, до двух лет тяжких тренировок, до её последней миссии и... Мира не скрыла ничего. Впервые в жизни она была с кем-то настолько откровенна. Она говорила, не утаивая ни страхи, ни чувства, ни боль. Иори только слушала и кивала, а когда в самом конце Мира не выдержала, и по её щекам побежали тонкие струйки слёз, она обняла подругу и посильнее прижала к себе. - Какая же ты глупая, Мира, - тихо и как-то смиренно сказала Иори, гладя подругу по волосам. - Снова убиваешься из-за какой-то ерунды. - Он умирает, Иори. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Я не могла позволить себе просто уйти, зная, что возможно больше никогда не увижу его снова. - Мы всё умрем. Почему-то это тебя не очень тревожит. - Чёрт знает когда это будет. Осознавать собственную смертность и знать, что человек, с которым тебя так много связывает, стоит на пороге смерти... Это просто разное. Иори покачала головой. - Хватит думать, что на том конце пустыни трава зеленее. Цени то, что лежит у тебя под носом, Мира. Неужели можно быть настолько слепой, - она стукнула подругу пальцами по лбу. - Сколько лет я тебя знаю, всё не устаю поражаться тебе. А ты не перестаешь меня удивлять. Мира снова пустила слезу и рассмеялась. Она обняла Иори, и теперь пришла очередь той просить Миру чуть ослабить хватку. - Ладно-ладно, я поняла тебя, пусти. Иди лучше к родителям, навести своих генинов, чтобы спать могли спокойно. Найди наконец Гаару и скажи ему о своих чувствах! Мира шикнула на Иори, как будто та сказала что-то слишком секретное, но было уже поздно: старуха проснулась. Девушки услышали возню этажом ниже, ворчание Ясуко, а потом и её голос. - Если нашептались, спускайтесь вниз. Хочу убедиться, что беглянка в порядке. Гаара вернулся сутками позже. Он шёл в деревню медленно, с тяжёлым сердцем. Миры он так и не нашел. Этот лес, где она сражалась, и место рядом с рекой, где в последний раз её чувствовала Теруко, были насквозь пропитаны её чакрой, как и говорила девочка, но самой Миры нигде не было. Повсюду были её следы, но те то обрывались, то появлялись снова в самых неожиданных местах, показывая совершенно разные направления. Внутри Гаара не чувствовала ничего, кроме пустоты. Как тогда, когда он был ребенком, вечно сидящем на крыше в ожидании, что его подруга вернётся. Слишком много воды утекло с тех пор, Гаара уже и забыл, какого это - терять кого-то важного. На входе в деревню он встретил Сору. Девушка улыбнулась и помахала рукой, а потом, вспомнив что перед ней её Казекаге, отдала честь. - Не стоит, Сора. Не сейчас, - Гаара отвернулся. У него не было настроения вести разговоры. - Я не нашел её. - Господин Казекаге, у меня для вас сообщение. - Не сейчас. Передай Темари, пусть она разберётся. Я возьму выходной, чтобы продолжить поиски. - Господин Казекаге, выслушайте меня! - не унималась Сора, но Гаара упорно отказывался её слушать. - Передай все в отчете моим советникам. Я посмотрю сегодня вечером. Молодой человек собрался уходить, когда Сора, не выдержав того, что её не слушают, не схватила Казекаге за руку, не давая тому шанса пройти. - Гаара, послушай! Мира вернулась! Она в деревне и уже ждет тебя. Минутой позже Гаара, забыв усталость и прежние тревоги, несся по улицам Суны в поисках Миры. Жители деревни бурно приветствовали своего главу, радуясь, что тот вернулся из миссии живой и невредимый, но среди них не было Миры. Гаара коротко кивал прохожим, а сам взглядом искал её... - Господин Казекаге, Мира вернулась! - Гаара услышал голос Теруко и остановился на мгновение, чтобы потрепать девочку по волосам. - Она ждёт вас у вас в резиденции. Гаара примчался к дому Каге минут десять спустя, весь взмыленный и совсем без сил. Его волосы окончательно растрепались и местами прилипли к вспотевшему лбу. Он увидел сестру, сидящую на ступенях. - О, а вот и ты. Думали уже, что тоже с концами ушёл. Наверху она, ждет тебя, - проворчала Темари, видя, что Гааре сейчас не до обычных разговоров. Парень промчался мимо сестры, толком не поприветствовав её, только услышал в спину ругань Темари о его безответственности и глупости. - Нельзя так переоценивать свои чувства, - сказала девушка, ухмыляясь. Мира сидела на крыше и ждала. Она видела Гаару с высоты третьего этажа, видела, как тот носился по деревне в поисках её. Несколько раз она окликивала его, но ветер безжалостно смешивал её крик с шумом толпы. Все приветствовали Гаару. Все были рады, что он наконец вернулся. Мира видела, как парень подбежал к самому крыльцу, как коротко поздоровался с сестрой и как вошёл внутрь. Через минуту она услышала тихий шелест песка у себя за спиной. Пришёл. - Ты опоздал, - засмеялась Мира. Она поднялась и посмотрела на Гаару. - Если ты хочешь сказать какая я дура, глупая и все в таком духе, то Иори всё сделала за тебя сутками ранее. Я не сбегала. И больше не сбегу. Гаара приблизился к ней и без лишних слов поцеловал. Его губы были сухими, а дыхание рваным после долгого бега, но он не отрывался от губ Миры до тех пор, пока обоим стало нечем дышать. А потом, осознав видимо до конца, что все живы и волноваться больше не о чем, опустился без сил на крышу. Мира присела рядом и облокотилась головой о плечо парня. - Я наделала много глупостей, о которых я тебе не расскажу. И гадостей; я принесла много боли людям, которые мной дорожат. Тебе, Иори, старухе, родителям... Генинам, учителям и всем остальным. Я не могу обещать, что больше никогда не сделаю этого, ведь жизнь будет долгой и сложной. Но я обещаю, что постараюсь больше никогда так не делать. Я больше не убегу. Никогда. А потом началась война. Привычный порядок жизни изменился, и на смену грядущему экзамену на звание чуунина пришли настоящие сражения. Мира, конечно, лезла в ряды первых самоубийц, рискующих собой, чтобы разгромить врага раньше, чем тот разгромит их, и ей это аукнулось. Уже с третьей своей миссии она возвращалась в носилках со сломанными рёбрами. Пребывание в госпитале обещало быть долгим, потому что, со слов докторинь стало ясно, что ребра быстро не срастаются. Мире оставалось только злиться на себя за свою неосторожность в бою и молить богов, чтобы Гаара, главнокомандующих армии Суны, не пострадал. Свои дни она проводила в четырех стенах палаты на втором этаже, наблюдая за безжизненными слоями песка на земле. Иори была на передовой, старуха не покидала пределы своего сада, готовя лекарства, и родители тоже исполняли свой долг перед деревней, рискуя своими жизнями на благо остальных. В этот день Мира тоже сидела одна, напевая себе под нос незамысловатую мелодию. Её бока были обмотаны тугими бинтами, не дававшими ни глубоко вздохнуть, ни толком двигаться. В палате стоял стойкий запах лекарств, многие из которых ей передавала старуха. Все, как одно, были горькими, и их послевкусие ещё долго оставалось во рту. - Мира, можно войти? - кто-то постучал костяшками пальцев по двери. Мира махнула рукой. Дверь отворилась, и в проёме она увидела человека, чьё лицо уже почти стерлось из её памяти. Высокая, худая, чуть ссутуленная Шина вошла в её палату, сжимая небольшой свёрток в руке. В здоровой руке, а вторая, правая, была спрятана за слоями бинтов. Шина скованно улыбнулась и положила свёрток на тумбу, стоявшую рядом с кроватью. - Ясуко попросила передать тебе это. Она интересовалась как ты тут... - смущенно сказала девушка, топчась на месте. - Ты в порядке? - Да... Рёбра ноют, но это пройдет. Я повела себя неосторожно и попала в эпицентр взрыва. Если война не кончится через месяц, я снова вернусь на передовую. Шина усмехнулась, берясь здоровой рукой за забинтованную. - Хотела бы я сказать то же. Ниндзя я, как видишь, не стала. Мире было удивительно видеть её здесь. Её: виновницу её детских драк и склок, её, девчонку, с легкой руки которой она стала изгоем. Мира смотрела на смущающуюся и запинающуюся Шину и видела взрослую девушку с разрушенной детской мечтой, и почувствовала вину, не свою, а вину Шины, которая не истончилась и не стерлась со временем. - Твоя рука... Болит? - Эта? - Шина с усмешкой посмотрела на бинты. - Нет. Уже давно не болит. Она достаточно искалечена, поэтому я прячу её под бинтами. Это как... Напоминание о детской глупости. Нет, я не виню ни тебя, ни Гаару. Мы были жестокими, озлобленными подростками. Мы боялись принимать людей такими, какими они были рождены. Мира кивнула на стул рядом с кроватью. - Присядь. У меня куча времени, поэтому можем поговорить. Ты не спешишь? - Не спешу, - Шина неуверенно опустилась на стул. - Ты, слышала, стала уважаемой шиноби. А твои отношения с Казекаге обсуждает вся деревня. - Нечего там обсуждать, - сказала Мира, смущенно опуская глаза. - А ты что же? - Я, - Шина сжала больную руку. - Я патрулирую стену. Не в качестве шиноби, скорее как курьер. Доставляю постовым пишу и воду, а так же некоторые указания. Сора стала настоящей шиноби, как и ты. Как и Идзуми. Он сейчас на передовой, а Сора осталась в охранном отряде здесь, в деревне. А ты... Никто уже не думал, что ты вернёшься. Но ты вернулась. Никто не ждал, что самый ненавидимый в деревне человек станет их главой. И что они полюбят его. - Люди непредсказуемы, - сказала Мира. - Ты всё ещё мечтаешь стать ниндзя? Шина бросила недоверчивый взгляд на Миру, а потом посмотрела на свою руку. - Да, - после долгой паузы ответила она. - С такой рукой я едва могу складывать печати. Она почти не функционирует. Я научилась управляться с одной левой, научилась писать и есть, но, чтобы стать шиноби, этого недостаточно. - Кто сказал? Мира отошла от окна и присела на край кровати напротив Шины. Ей самой был удивителен свой уверенный тон и то, как холодно она отреагировала на старую знакомую: не вспылила, не поддалась старым воспоминаниям, не стала заливаться краской... - Шиноби часто получают травмы и даже лишаются конечностей. Думаю, настоящим ниндзя не мешает это. Твои предрассудки и слабость не здесь, - Мира ткнула пальцем сначала на руку, а потом указала на голову Шины. - А здесь. Ты сама мешаешь себе. Шира удивленно вперилась в девушку. Возможно, в их первую встречу столько лет спустя она ожидала услышать упреки или глухие насмешки, но Мира была слишком спокойна для некогда жертвы их жестоких детских игр. - Возможно, тебе легко говорить. Ты сломала только рёбра. - Но многие мои товарищи ушли с поля боя не своими ногами. Они здесь, в соседних палатах. Многие из них слишком слабы, чтобы вести разговор, поэтому я сижу здесь, одиноко наблюдая за жизнью за окном. Но они не собираются бросать свой путь ниндзя. Зайди к ним после того, как распрощаемся. Посмотри на действительно искалеченных ниндзя. И они не отступают. Шина нервно улыбнулась, покраснела и отвела взгляд. - Лучше бы ты обвиняла меня в той драке, после которой мы перестали общаться с тобой... - с толикой грусти в голосе сказала она. Мира улыбнулась и толкнула девушку кулаком в бок, и тут же скривилась, почувствовав отдачу в рёбрах от слишком резкого движения. - Я в порядке, - сказала Мира, распрямляясь. - Все забываю про свои рёбра. А ты, Шина, разве ты забыла, кто ты? Гроза всех младшеклассников Суны, самоуверенная и громкая девчонка, лучшая ученицу Академии Ниндзя. Если бы не твоя трусость, ты была бы сейчас в одной линии с Идзуми, а, может, охраняла бы деревню вместе с Сорой. Может, ты бы стала куда лучше в том, что раньше игнорировала, потому что обе твоих руки были способны функционировать, а, может... - Всё, всё, я поняла, - Шина отмахнулась забинтованной рукой. - Я поняла суть твоей вдохновляющей речи. По правде говоря, Мира... Я и правда просто струсила. Струсила, что не смогу быть такой же хорошей, как раньше. Кем-то, кроме первой. И поэтому вообще решила уйти. А моя рука... Она не так уж плохо складывает печати, если подумать. В конце разговора они уже смеялись, вспоминая их детские выходки. Как лазали без спросу на стены и рисовали на них неприличные слова. Как прятались от патрульных шиноби в канавах и оттачивали свои первые техники маскировки. Как получали нагоняй один за всех. Как были детьми. Обычными детьми. Но, время шло, они все повзрослели, и каждый пошел по своему пути. Время шло, и Шине надо было уходить, а Мире нужно было принимать лекарство. Девушка встала с кровати развернула сверток. Зеленый бутылёк сверкнул в свете оранжевого зарева заката, и Мира вспомнила горьковатый привкус в конце. - Спасибо, что передала мне лекарства. Думаю, с помощью старухиных снадобей я и правда намного быстрее вернусь на передовую. - Не за что. Да, кстати, - Шина на секунду задержалась в дверном проеме. - Я слышала, что Учиха Итачи умер. Погиб от руки младшего брата.