Дотянуться до звезд

            POV Мая.       На ватных ногах прихожу домой. Мне нужен душ. Срочно. Хочу смыть с себя следы прикосновений Блейка, его запах.       Стою под душем, и меня душит презрение к себе. Как же низко я пала! Сначала отдалась парню, которого знаю буквально пару дней, а потом и вовсе позволила себе разреветься на улице.       Даже сейчас предательские слезы катились по щекам, смешиваясь со струями душа. Ненавижу! Только кого сильнее: его или себя?       Что вообще на меня нашло? Как я могла так поступить? Поступить… как какая-то дешевка. Неудивительно, что мне указали на дверь. Получил свое и потерял интерес. Но почему мне так больно?       Больно настолько, что я не в состоянии остановить слезы, а ведь я обещала себе никогда не плакать. Зачем он встретился на моем жизненном пути? Господи, за что ты так со мной?       Выйдя из душа, я ужаснулась своему внешнему виду. Глаза были красными, лицо опухло и покрылось пятнами. Ужас. Не в силах смотреть на уродину в зеркале, я отвернулась.       Выйдя из ванной, я направилась прямиком в кровать. Надо бы поужинать, но одна мысль о еде вызывала отвращение.       Я была полностью разбита. Морально опустошена и унижена. Этот день был одним из самых ужасный в моей жизни. Сначала рухнули мои надежды на приличную роль… Директор кастинга просто с дерьмом меня смешал. А может, он прав? Может, я в самом деле бездарность с посредственной внешностью и ужасной дикцией?       Но все это меркнет по сравнению с болью, которую я испытываю от поступка Блейка. Я, конечно, не строила иллюзий, что мы заживем долго и счастливо. Купим домик с белой оградкой и нарожаем кучу детишек. Но все же…       Я не думала, что он поступит так жестоко. Так меня унизит. Я ощущаю себя использованной. Что в принципе так и есть. Он мной воспользовался, а получив свое, вышвырнул за дверь, как ненужную вещь.       Все. Хватит. К черту Блейка. Я буду жить и радоваться жизни, как-будто его и не было в моей жизни. И, конечно же, никто и никогда не узнает о том, что я позволила себе слезы из-за этого куска идиота.       Ведь не даром же говорят — «Не грусти когда от тебя уходят люди. Неизвестно, кто еще больше потерял».       В таких мыслях я уплываю в сон. Сон, в котором я вижу пронзительные, бирюзовые глаза…       Просыпаюсь и чувствую себя просто физически больной. Как только мозг наполняют воспоминания вечера, к физическим страданиям еще прибавляются и душевные. Да что со мной не так?       Приняв на скорую руку душ и перекусив бутербродами, я принимаюсь за привычное занятие, а именно мониторю газеты на наличие подходящих вакансий.       Но сосредоточиться не удается. Мысли разбегаются в разные стороны, и я просто не понимаю, как заставить свой мозг и чувства работать в нужном направлении.       Вскоре я понимаю, что неосознанно каждую минуту бросаю взгляд на мобильник и вообще сижу, как-будто в ожидании чего-то. И тут меня накрывает озарение.       Я жду его.       Блейка.       Жду, что он придет и хотя бы извинится за чудовищно жестокое поведение. За намеренное унижение, что я испытала по его вине.       Умом я прекрасно понимаю — это глупо. Нужно иметь гордость. Но как бы я не подогревала в себе мысленно ненависть к нему, та часть меня, которая отвечает за чувства, надежды и мечты, ждет его. Она ждет и верит, что все произошедшее вчера было каким-то жутким недоразумением.       Хватит! Довольно! Я так больше не могу!       Мне нужно на улицу. Свежий воздух и открытое пространство, вот что сейчас мне нужно. Накинув легкую ветровку, я буквально выбегаю из дома, не в силах больше терпеть давление четырех стен.             POV Блейк.       Внутри какая-то странная, непонятная опустошенность. А еще злость. На себя. Никогда еще за свою жизнь, я не ощущал себя такой мразью.       В жизни я придерживался правила — без сожаления расставаться с ненужными вещами и людьми. Я не однократно обрывал все возможные связи с женщинами после того, как провел с ними ночь.       Но никогда еще я не поступал так. Низко и жестоко. Никогда не выгонял любовниц на улицу сразу, после секса. Это было слишком мерзко, даже по меркам такого мудака как я.       Нет, ни одна женщина, кроме Маи, не была в моей квартире, но я специально снимал комнатушку в одной клоповой дыре для секса и прочих развлечений. Квартира была незыблемой территорией, территорией свободной от дерьма, что я тащу с собой по жизни. И вот теперь, каждая мелочь в собственном доме напоминала мне о Мае.       Постель хранила ее пленительный аромат, напоминая об огненной страсти, которой мы предавались недавно. А за этим столом мы ели пиццу, вот бокалы, из которых мы пили вино…       Господи! Это невыносимо. Отвращение к себе зашкаливало за все мыслимые границы, а чувство вины раскаленным железом жгло душу.       Я прекрасно осознавал, что поступил, как последняя скотина, и теперь нет пути обратно, но и иначе поступить я просто не мог. Если бы я позволил ей остаться, то необузданный и горячий секс был бы до самого утра, а после я бы просто растекся лужицей у ее красивых ног.       Меня пугали чувства, которые будила во мне Мая. Слишком стремительно засасывал меня водоворот эмоций рядом с ней. Каждая минута рядом с этой девушкой еще сильнее привязывала меня к ней. Она становилась моей персональной дозой кайфа.       Нельзя было допустить этого привыкания. Мне не нужны серьезные отношения, я просто не создан для них. Не с моим образом жизни. Это определенно закончилось бы катастрофой. Мы бы просто разрушили друг друга.       Я все сделал правильно, но черт меня возьми, еще никогда в жизни я не чувствовал себя хуже. Каждую минуту мне хотелось позвонить ей, приехать к ней. Я был готов на коленях молить о прощении, но здравый смысл приказывал оставить все как есть. Не нужно делать хуже себе, а ей тем более.       Нужно отпустить ее. Забыть. Жить так, словно никакой Маи никогда и не было. Сейчас мои рассуждения о том, что после того, как уложу ее в постель, избавлюсь от мыслей о ней, кажутся невыразимо нелепыми. У нас был прекрасный секс, и после, моя одержимость отнюдь не прошла, все стало только хуже.       Ночь не принесла облегчения. Нормальный сон так и не пришел, только дремота. Наутро я чувствовал себя раздраженным и больным. Был лишь один способ отвлечься от подобного дерьма — работа. Не просто работа, не эти бестолковые сборы долгов со всяких неудачников, мне нужно что-то стоящее.       Проделав все утренние процедуры, я направился прямиком к Куцему.       — Блейк. Чем обязан? — приветствовал меня мой начальник. — Ты, гляжу, имидж сменил?       Гарри Этчинсон, или как звали его в гетто — Куцый, был мужчиной лет пятидесяти в отличной форме. Чуть тронутые сединой волосы, карие глаза и высокий рост притягивали к нему женское внимание. Хотя мне часто казалось, что это больше заслуга денег.       Он имел живой и цепкий ум, был довольно жесток к обидчикам и должникам, щедро платил за хорошо проделанную работу. Вполне законный строительный бизнес приносил хорошие деньги, и я никак не мог понять, зачем ему еще и теневые доходы. Ну, это не мое дело, и поэтому я никогда не спрашивал.       — Надоела борода, — отмахнулся я.       — Вот и правильно. Ты — молодой и смазливый сукин сын, и незачем тебе это. Так что хотел? — спросил мужчина.       — Мне нужна работа. Что-то стоящее, настоящее дело, — я смотрел ему прямо в глаза.       — Настоящее дело? — задумчиво спросил он. — Хочешь красиво уйти на покой или планируешь продлить наш контракт?       — Я еще не решил, — пробормотал я.       — Хорошо. Есть у меня для тебя одно дельце, но это опасно.       — Мне все равно.       Гарри прищурился: в глазах был вопрос, все ли у меня в порядке, но он промолчал, зная, что при любом раскладе, я один из лучших его людей.