Серое небо

Поход по магазинам проходил точно по плану, Акаши заехал в торговый центр, который был достаточно далеко, но путь стоил того. Там продавался его любимый горький шоколад, не какая-нибудь сахарная подделка. Приехал он не только за шоколадом. В том магазине можно было найти много полезных и нужных вещей. Например, вчера у него закончился любимый парфюм, аромат которого он достаточно долго не менял. Опять же, дешевые подделки, состоящие почти из одного спирта, его вовсе не интересовали. Были ещё идеи купить пару вещей Куроко, но тот не захотел поехать, а при надобности вытянуть его всегда получится. Благодаря продавца-консультанта за помощь, парень точно называл название интересующего его парфюма и, заплатив, забрал покупку. Это была последняя нужная в этом ТЦ вещь. Возвращаясь домой, Сейджуро тащил два пакета с покупками. Почему-то весь день его не оставляло чувство тревоги; он не всегда полагался на такие порывы, но что-то действительно волновало. Взяв оба пакета в одну руку, Акаши открыл дверь своего номера и встал как вкопанный. фантом лез к нему с объятиями и ластился о плечо, хихикая как ребенок. Поставив пакеты, Акаши приобнял его в ответ. Пытаясь понять причину резкой смены отношения, аловолосый начал поглаживать фантома по спине, пока тот терся щекой о надплечье. — Тецуя, что случилось? — поведение одноклассника действительно очень озадачило. Чуть отодвинув парня от себя, гетерохромик вгляделся в его лицо. На щеках выступал румянец, а зрачки были сильно расширены. — Что за… Куроко, не дав Сейджуро договорить, обнял того за шею и вовлек в поцелуй. Акаши в миг посерьёзнел. Можно было бы сразу понять, что фантом так себя вести никогда не будет, по крайней мере в нормальном состоянии. Оттолкнув того от себя, аловолосый вновь оттянул от себя Тецую. — Где ты достал дурь? — Сейджуро, ты чего? — голубоволосый мило улыбнулся и, облизнув пересохшие губы, будто изменился. В его взгляде появилась ранее отсутствующая черта — страсть. Он снова попытался поцеловать Акаши, но тот держал его за плечи, не позволяя приблизиться. — Я повторю, где ты достал дурь? — Акаши был в ярости, мало того, что этот голубоволосый парнишка гробил свое здоровье сигаретами, так ещё и принимал наркотики. Мысленно досчитав до пяти, он отпустил соседа и, шумно выдохнув, на пару секунд закрыл глаза. Это был своего рода ритуал успокоения. Куроко следил за каждым движением партнера так будто смотрел интересное кино, хотя по его глазам сейчас было достаточно сложно судить. — Разве это сейчас так важно? — голубоглазый улыбнулся, — Дай мне хоть раз в жизни расслабиться, пожалуйста. После чего две худенькие руки утянули аловолосого в зал, где в последствии усадили на диван. Если раньше Тецуя изображал из себя недотрогу-стерву, то сейчас все эти черты пропали — он стал смелее. Сейджуро всё ещё думал над его словами. Фраза «Дай хоть раз в жизни расслабиться» прозвучала как «Пойми меня и, пожалуйста, прими». Невольно он отнес эти слова и к себе, всё время Акаши считал (и чувствовал) себя настоящей мразью. Когда заводил отношения на одну ночь, обещая любовь до гроба, когда хладнокровно врал и потакал лишь своим желаниям. Как-то грустно усмехнувшись, он посмотрел на фантома, который, катаясь на диване из стороны в сторону, улыбался и смотрел в одну точку. — И когда действие этого дерьма закончится? — Это экстази. Не знаю, может через пару часов. Наркотик действовал действительно хорошо, ибо Куроко был в очень приподнятом настроении. Очень хотелось поговорить по душам, посмеяться, танцевать, но ещё больше хотелось близости. Уже от поцелуев и касаний кружило голову, а тепло внутри разрасталось. — А знаешь, чего я хочу? — голубоволосый перестал качаться на месте, и, развернувшись лицом к Акаши, начал приближаться, — Тебя. — Что? — Для гетерохромика это было шоком. Он, конечно, понимал, что наркотики действуют и так, но не ожидал, что Куроко, будучи недотрогой, сам начнет действовать, — Это всё экстази, я не хочу секса с тобой под наркотой. — Почему же, Сейджуро? — Тецуя забрался парню на коленки и, растягивая каждую букву его имени, положил тому руки на плечи. Для него было оскорбительно слышать отказ, ведь Акаши сам был инициатором их отношений. — Тецуя, радуйся, что у меня хорошая выдержка, и я пока не убил тебя, — аловолосый снова начал мысленно считать, пытаясь успокоиться, — Это всё не ты, это наркотики. Когда действие пройдёт ты будешь жалеть. Кто тебе их дал? — Тише-тише, не злись. Дал Макото, но знаешь, больше я брать не намерен, так что можешь не волноваться, — загадочно улыбнувшись, Куроко прильнул к губам парня. Сейджуро никак не отвечал на действия одноклассника. Он не раздвинул губ, когда фантом старательно пытался проникнуть языком ему в рот, не положил рук ему на бедра. Лишь смотрел пронзительным взглядом в глаза, пытаясь достучаться до настоящего Тецу. Опять же, для девственника голубоволосый был слишком смелым. На нем, конечно, сказалось действие экстази, но его проворные движения сильно заводили. Вес тела на коленях приятно давил, а влажные губы фантома всё призывали открыть рот. Поддавшись некой слабости, Акаши всё же открыл рот, впуская язык партнёра. Он ругал себя за подобную слабость, но ничего не мог с собой поделать, когда руки Куроко начали стягивать с него уже расстегнутую рубашку. Ничего не мог с собой поделать, когда тот снял свою футболку и, прижавшись всем телом, скользил руками по плечам и спине. Аловолосый никак не мог насытиться поцелуем, из-за чего с каждой секундой он становился более жадным, но оставался бережным. Выбивал все мысли из головы и заставлял забыться. Отстранившись, гетерохромик прильнул губами к выпирающим ключицам; взяв парня примерно за талию, он полностью смог ощутить его худобу. Хрупкость чужого тела в руках заводила, и Сейджуро, не устояв, заскользил губами по груди. Всё это время Тецуя не мог найти себе места: вытягивал шею, неосознанно втягивая живот (от чужих прикосновений), то притягивал парня к себе, то отталкивал, чувствую какое-то, но всё же смущение. — Сейджуро… — Куроко шептал как в бреду, от таких прикосновений по всему телу проходила дрожь, а живот скручивало приятно чувство. Всё это казалось волшебным, но дико смущало. Подобное происходило в первый раз и если бы не наркотик, то они, наверное, никогда бы до такого не дошли. Выражение лица фантома говорила лучше любых слов, из-за чего Акаши, чуть осмелев, стал расстегивать джинсы парня и, заметив, как у того расширились глаза, постарался делать это медленнее, не забывая про ласки. Одной рукой он придерживал фантома, другой стягивал джинсы, в то же время оставлял засосы, которые быстро сойдут. Не желая оставаться безучастным, голубоволосый чуть приподнялся, помогая стянуть с себя джинсы, а руками потянулся к ремню парня. Нерешительно снимая с него штаны, Тецуя заметил, что руки дрожат. Пытаясь унять дрожь, он начал дышать немного глубже, за чем заинтересованно наблюдал Акаши. Когда уже оба сидели лишь в белье, смущение и дыхание партнера ощущалось гораздо сильнее. Первым не выдержал гетерохромик и, медленно начиная поцелуй, стал поглаживать Куроко через боксеры. Дыхание становилось более тяжелым и, казалось, Сейджуро возбуждался всё сильнее и сильнее. Стянув белье с фантома, аловолосый решил, что лучше оставаться в равных условиях, потому снял боксеры и с себя. Сидя на диване полностью голым, он думал лишь о том, чтобы сделать Тецуе приятно, хотелось, чтобы тот не жалел о своем толком неосознанном поступке, а если и пожалел, то хотя бы получил удовольствие. Снова усаживая голубоволосого к себе на колени, Акаши стал старательно готовить парня к основному процессу. Куроко не особо понимал, что от него требуется, поэтому лишь старался вытерпеть неприятные ощущения. Неясность ситуации заставляла молчать. Комнату заполняли лишь тяжелые вздохи и выдохи парней. Сейджуро входил не спеша, давая привыкнуть к явно неприятным ощущениям. Слыша тихое шипение, он с нежностью посмотрел на Тецу и, поцеловав его, начал медленно ласкать, стараясь отвлечь. С губ Куроко слетел первый томный стон, фантом, прикрыв рот рукой, зажмурился. Горячий член Акаши полностью в нем, а его рука нежно гладит пах. Контраст боли и наслаждения показался до безобразия странным, но в этом что-то было. После первых толчков раздирающее изнутри чувство заставляло чуть ли не выть от боли. Но аловолосый был достаточно хорош, чтобы менять угол, намереваясь попадать лишь по простате. Когда нужная точка была найдена, Тецу показалось, что жар увеличился раз в десять. С горла вышел первый звонкий стон, из-за чего парень снова зажмурился, прикрывая рот. Если изначально благодаря боли он проклинал всё на свете, то сейчас, он начала уходить на второй план. Приятные ощущения проходили по всему телу, а в висках с каждой секундой пульсировало всё сильнее. И после каждой такой пульсации перед глазами появлялись разноцветные круги, дышать приходилось глубже, а член внутри доставлял всё больше удовольствия. Сейджуро занимал себя чем мог: вылизывал шею, ставил метки, то ускорял ритм, то делал его мучительно медленным. Проход одноклассника явно был девственным, что не могло не радовать. Было чертовски хорошо. Куроко не был лучшим его партнером, не стонал словно порно-звезда, но было в его виде что-то уютно-приятное. Тецуя выглядел невероятно хрупким, казалось, что достаточно посильнее сжать его бедра, и он сломается. Из-за этого чувства Акаши вел себя осознанно бережнее. Челка голубоволосого, что ранее перекатывалась по лицу, взмокла и прилипла ко лбу. Тонкие, просяще приподнятые брови и в меру прищуренный взгляд очень возбуждали Акаши, заставляя двигаться резче, достигая пика удовольствия. Выходя их фантома он шумно дышал, размазывая вытекающее семя по заднице. Сейджуро ожидал, что Куроко свалится без сил, так и произошло.