Личный помощник

      «Дура! Дура! Дура!», — это были самые цензурные мысли в голове Нацу в тот момент. Старый дедовский способ: пощечина, как только очнется — влить в нее два стакана воды, а потом два пальца в рот, удерживая над ванной. Матеря Хартфилию последними словами мысленно и вслух, Нацу делал ей промывание желудка и попутно вызывая скорую. Он так орал в трубку, что «неотложка» приехала в считанные минуты. Уже уходя, врач сказал, что Нацу очень вовремя вернулся и таблетки еще не успели раствориться и на половину, а потому она не сильно пострадала. Благодаря этому удалось отказаться от госпитализации, хотя Нацу все же пришлось назваться ее «сожителем» и рассказать сопливую полуправдивую сказочку о «семейной трагедии», чтобы врач его послушал.       Люси еще долго хриплым голосом пыталась ему что-то сказать, билась в истерике, плакала и что-то мямлила, пока, наконец, не уснула. Оставив спящую девушку в спальне, Нацу ушел на кухню. Сидя с чашкой кофе в руках, он очень сильно пожалел, что не взял в магазине пива или чего покрепче. Хеппи, бедняга, так перепугался всего этого шума и суеты, что уже битый час сидел под шкафом и отказывался оттуда вылезать, даже когда Нацу поманил его рыбкой. Ну и пусть сидит, надоест — вылезет. Вот теперь Нацу и сам задался вопросом: а что он здесь делает, если даже Хартфилия в гробу видала его заботу? Ну кто он ей? Ассистент, не более того. Драгнил и сам был уже на грани истерики, а согнать злость было не на чем. Он уже лежал и пытался заснуть, как вдруг в темноте засветился телефон. Привычно взглянув на дисплей, Нацу увидел там имя Стинга. Вот его еще только не хватало для полного счастья. Саламандр провел пальцем по сенсорному экрану и приложил телефон к уху.       — Хартфилия! — раздалось в трубке грозно-устрашающее, а затем целая тирада брани, да такая, что Нацу даже удивился словарному запасу этого парня, — сколько раз тебе можно твердить, что, когда я звоню, ты обязана брать трубку!       Нацу молча слушал все эти вопли, даже не собираясь что-либо отвечать.       — Чего молчишь? — ехидно спросил Эвклиф, — боишься? Правильно, бойся, потому что я в Магнолии и уже еду к тебе. И не дай Бог, тебя не будет дома…       Нацу только хмыкнул и бросил трубку. А вот и развлечение на вечер. Не прошло и двадцати минут, как раздался громкий стук в дверь. Плевать на последствия, плевать, что потом скажет на это Люси, плевать, если после этого его уж точно уволят. Этот ублюдок заслуживает того, чтобы ему объяснили, как можно обращаться с девушками, а как нельзя, а у Нацу как раз было подходящее настроение для воспитания нерадивых «женишков». Прикрыв спальню, Саламандр открыл дверь и столкнулся с крайне удивленным взглядом Эвклифа. Но тот быстро пришел в себя и, растянув губы в гаденькой такой ухмылочке, ехидно спросил:       — Ого, да вы уже и живете вместе? — блондин улыбался, но по глазам видно было, что он в бешенстве, — я всегда знал, что Люси та еще…       Нацу угрожающе шагнул вперед и закрыл за собой дверь в квартиру.       — Даже так? — присвистнул блондин. – Ох, плохо мой информатор работает, плохо. Я-то думал, ты просто, как собачка, бегаешь за ней по пятам, да кофе приносишь, а тут такое! — Стинг театрально изобразил удивление. — Или ты ей сразу в постель кофе, чтоб далеко не бегать? Хороша, да? — он издевательски подмигнул Нацу, который только слушал всю эту чушь, стиснув зубы и сжав кулаки, — красивая, темпераментная. А как меня заводит ее родинка на ягодице! Видел? Красиво, правда?       Драгнил уже хотел было вмазать Эвклифу по его наглой роже, но тот вдруг как-то даже безразлично прислонился к стене и закурил.       — А я все думал, чего она не отвечает… А она просто с секретарем кувыркается, — хмыкнул он, затягиваясь. — Слушай, парень, ты же понимаешь, что у нас все уже давно решено, и тебе ничего не светит?       — Это у вас ее отцом все решено, — заговорил наконец Нацу, — и мы не…       — Слушай, а давай на троих замутим? — ехидно перебил его Стинг, — я давно уже хочу, а тут ты как раз! Хартфилия не сможет мне отказать, соглашайся!       Вот тут у Нацу и сорвало крышу. Первым же ударом он чуть не сшиб Эвклифа с лестницы, но тот удержался, вовремя ухватившись за перила и тут же бросился на Саламандра. Буквально кубарем они оба скатились по лестнице, разбили большую напольную вазу на первом этаже и в итоге оказались на улице. Стинг оказался сильным противником, но Нацу был так зол сейчас, что это его только раззадоривало и вскоре он начал побеждать. Вдалеке завыла сирена — кажется, кто-то вызвал полицию. Провести всю ночь в обезьяннике не хотелось, а потому Нацу, повалив Эвклифа на лопатки, встал, отряхнул одежду и отошел от него на пару шагов.       — Это у вас с отцом Люси что-то решено, — сплюнув кровь, сказал он. — Но только Люси решать, с кем ей быть. И поверь, я сделаю все, чтобы это был не ты.       — Аналогично, Нацу Драгнил, — услышал он уже вдогонку. — Только у тебя все равно ничего не получится!       — Не приближайся к ней больше! — обернувшись, процедил Нацу, — иначе тебе не помогут ни деньги, ни статус, ни законы с уголовным кодексом!       — Она все равно моя! — нараспев прокричал ему вслед Эвклиф, распластавшись на тротуаре, — у тебя не хватит денег, чтобы такая дорогая девочка была с тобой! А я ее уже давно купил! Осталось только один штамп в паспорте поставить и всё! И это случится, вот увидишь!       Хотелось вернуться и еще накостылять этому самодовольному ублюдку, но патрульная машина была уже где-то совсем близко. Оставалось надеяться, что у этого урода есть хоть капля достоинства, и он не станет заявлять на Нацу в полицию за побои. Только подойдя к двери, Нацу понял, что захлопнул ее и даже не помнит, есть ли у него с собой ключи. Но, к счастью, они чудом оказались в кармане. Тихонько, стараясь не шуметь, Драгнил вошел в квартиру и отправился прямиком в душ, чтобы смыть с себя грязь и промыть ссадины. Этот Эвклиф — крепкий засранец и умудрился неплохо поддать Нацу, а потому все тело сейчас болело, а из губы сочилась кровь. Хотя от этого стало даже как-то легче на душе, а потому, приняв душ, Нацу с чувством выполненного долга отправился спать.       Следующие два дня прошли как в тумане и для Нацу и для его начальницы. В первый день пришел врач, которого вызвал Драгнил, а на второй Нацу сам отвез Хартфилию в больницу, потому что ей нужно было пройти полное обследование. И, хотя со слов доктора «на ней все, как собаке заживает», душевное состояние Люси все еще оставалось плачевным. Каким-то чудом парню удалось убедить Хартфилию, что губа у него распухла и огромный синяк вокруг глаза появились не потому, что он с кем-то подрался, а потому что ночью не сориентировался в темноте и упал в ванной, а кулаки сбиты, потому что отжимался. Хотя и у нее на скуле красовался небольшой темный след — перестарался Нацу, когда в чувство ее приводил. МакГарден была в бешенстве, когда узнала обо всем и пообещала лично убить Люси за такую глупость, но вместо этого привезла ей гору сладкого, поплакала и продлила ее больничный еще на несколько дней, а потом звонила каждые полтора-два часа, чтобы убедиться, что все в порядке. Хотя Нацу все же пришлось несколько раз показаться в офисе, потому что только он знал где находятся некоторые документы и знал код от директорского сейфа, а также нужно было ввести в курс некоторых дел мисс Скарлетт. Своим внешним видом он там произвел настоящий фурор, а потому приходилось каждый раз буквально спасаться бегством, пока его не окружили и не начали пытать, что да как произошло.

***

      — Подъём! — Нацу достаточно шумно вошел в спальню к Люси и бросил на кровать какие-то вещи, — Люси! Вставай!       — Драгнил, совсем уже страх потерял? — девушка была просто обескуражена — предыдущие пару дней он тут прямо на цыпочках ходил, а теперь с хитрой ухмылкой нависал над кроватью и смело смотрел ей в глаза. — Что на тебя нашло?       — Вставай, кому говорят! — Саламандр беспардонно стянул с нее одеяло, — лечиться будем!       Люси удивленно посмотрела на своего ассистента. К своему удивлению она поняла, что перед ней снова стоит не тот серьезный мужчина, который возился тут с ней последние несколько дней, а тот взбалмошный мальчишка, которого она приняла когда-то на работу. Эта хитрющая улыбка, этот озорной огонек в глазах — они поднимали настроение, даже несмотря на то, как паршиво было внутри до этого.       — Бегом приводить себя в порядок! — командовал парень, — чтобы через пятнадцать минут была полностью готова!       Люси так обалдела, что и забыла даже, кто из них тут подчиненный и, кто может отдавать приказы, а кто – нет. Она послушно поднялась с кровати, хоть ноги и с большим трудом двигались после такого длительного «постельного режима» и направилась в душ, прихватив с собой вещи, которые приготовил для нее Нацу. Это оказался самый обычный спортивный костюм, который Драгнил раскопал где-то в недрах ее гардероба. Душ немного взбодрил девушку, а теплый, ведь горячего ей нельзя будет еще некоторое время, кофе, немного прояснил ее мысли. После позднего завтрака Нацу, все с той же заговорщической улыбкой вытащил ее на улицу, хоть девушка и не горела желанием покидать свою уютную квартирку — уголок покоя и тишины. Всю дорогу Драгнил молчал, и спасибо ему за это, ведь на разговоры Люси была совершенно не настроена. Девушка безразлично следовала за ним по улице. С каждым шагом, что они отдалялись от квартиры, заряд бодрости иссякал, настроение возвращалось в изначальное, но любопытство все равно заставляло Люси следовать за Нацу. Странное, неуместное для ее ситуации и состояния, любопытство не давало ей развернуться и вернуться домой, в теплую мягкую и уютную постельку, девушке было интересно что же задумал Драгнил. И она была искренне удивлена, когда Нацу привел ее в спортзал Локи. Дверь им открыл охранник, ведь до открытия еще долго, а Нацу уверенно повел ее в маленький зал, где занимались единоборствами. На мягком новом мате пришлось разуться, но так показалось даже лучше.       — Что ты делаешь? Что мы тут делаем? — спросила Люси, глядя как Нацу обматывает ее ладони эластичным бинтом.       — Я же сказал, — беззаботно ответил парень, — лечиться будем! — Саламандр отошел от нее и одел на руки боксерские лапы, — бей!       — Что? — переспросила Люси.       — Бей, кому говорю! — настаивал Нацу.       — Драгнил, что мы тут делаем? — раздраженно повторила Хартфилия, - и, только не говори, что Локи в курсе…       — Он ничего не знает, — с каменным лицом перебил ее Нацу, — знает только, что мы здесь. А теперь бей.       — Драгнил, ты сумасшедший! — фыркнула Люси.       — На всю голову, — невозмутимо кивнул Саламандр. — Ударь, наконец, эту чертову подушку.       Блондинка посмотрела на него, как на идиота, но все же подошла ближе и ударила. Слабо, дрожащей рукой, сильно «смазала» удар, но сделала это.       — Еще раз и сильнее, — командовал Драгнил.       — Нацу, я не понимаю, зачем… — попробовала протестовать девушка.       — Еще раз и сильнее! — это уже звучало, как приказ.       Хмурясь, Люси опять ударила. Снова слабо, ведь сил почти не было, но чуть сильнее, чем было.       — Еще! И вспомни, чему я тебя учил! — руководил Нацу, — руку неправильно держишь!       Хартфилия стиснула зубы и злобно посмотрела на своего ассистента, но вновь стукнула.       — Еще! — в голосе Саламандра слышалось явное недовольство. — Я даже не чувствую удара!       — Нацу, я не могу! — Люси сейчас жуть, как хотелось, чтобы ее оставили в покое, хотелось снова спрятаться под одеялом, а не заниматься черт знает, чем. — У меня сил нет! Руки дрожат!       — Я. Сказал. Бей. — процедил Нацу тоном, не терпящим возражений.       Хартфилия рыкнула и собрала последние силы, чтобы вновь ударить. А потом снова, и снова, и снова. В груди все пылало от какой-то злобы, даже ярости, с каждым новым ударом сил не убавлялось, а, наоборот, прибавлялось. В какой-то момент внутри словно лопнула какая-то струна, словно что-то оборвалось. Злость, отчаянье, отвращение к самой себе, к своей слабости и беспомощности, весь негатив, что скопился внутри выходил с каждым ударом, и, чем сильнее Люси била, тем легче ей становилось. По щекам уже давно градом текли слезы, застилая пеленой глаза, дышать стало тяжело и с последним ударом, от которого Нацу аж покачнулся, силы вмиг покинули ее, и девушка осела на пол. Слезы лились, хотя Люси не всхлипывала, руки дрожали, внутри все пылало, но отчего-то стало легче. Нацу присел на корточки рядом с ней и облегченно улыбнулся.       — Нацу, я устала, — Люси подняла на него глаза, полные слез.       — Я знаю, сейчас пойдем домой, — Драгнил протянул к ней руки, чтобы помочь подняться.       — Нет, Нацу, я устала плакать и жалеть себя. — Решительно, пусть и через всхлипы, сказала девушка, — я устала быть слабой.       — Вот и чудненько, — участливо улыбнулся Нацу, понимая, что его затея удалась, — потому что в среду мы возвращаемся на работу, а в пятницу у тебя совещание и встреча с инвесторами. Хватит плакать, Люси, пора снова начинать жить.       В ответ на его реплику Люси только разрыдалась и уткнулась лицом ему в плечо, но это продлилось недолго. Быстро взяв себя в руки, девушка утерла слезы, а потом поднялась на ноги. С помощью Нацу она избавилась от бинтов, обулась и на такси они вместе вернулись домой. Правильно, хватит плакать, пора перешагнуть через все это и снова начинать жить.