* * *
Фред знал, что прогулка до Квиддичного поля во время трансфигурации обойдется ему дальнейшими отработками у профессора Макгонагалл, но поделать ничего с собой не мог. Всё в замке неимоверно раздражало: от редкого кашля одного из сокурсников в аудитории вплоть до шороха пера, проводимого по пергаменту соседом по парте. Да и признаваться не хотелось, что причиной всему этому являлась Гермиона. В горле жгло то ли от обиды, то ли от злости на Грейнджер — её безразличие сводило с ума, прожигало до кончиков пальцев. Дошло до того, что Фред чуть ли не сломал волшебную палочку брата — благо, во время одумался. Задаваясь вопросом что и почему с ним происходит, Уизли так и не заметил, как прошло весьма большое количество времени; день уже подходил к концу. Отвлечь Фреда от беспрерывного потока мыслей удалось Ли — достаточно было его появления. — Грустишь, я смотрю? Выше нос! Фред вздохнул — сказать легче, чем сделать. — А ты всё тот же оптимист, — Уизли горько улыбнулся. Дул сильный ветер. Снег кучками попадал в глаза, а на кончиках волос образовывались маленькие льдинки. В воздухе аж пахло свежестью, но создавалось ощущение, будто вместе с чистым воздухом парень вдыхает очередную порцию грусти. Ли взглянул на друга, словно видел его насквозь. — Ну так что? Снова Грейнджер? У тебя крышу сносит... — Не заставляй меня чувствовать себя главным героем какого-то бульварного маггловского романа. — Ого! — Джордан приподнял бровь настолько, насколько это физически возможно. — Не ожидал, что ты полезешь за немагическими книжками. Фреду хотелось, конечно, пустить какое-то саркастичное замечание, да сейчас его волновало другое. — Раз на то пошло, меня вообще удивляет сам факт нахождения в одном пространстве тебя и книги, — продолжал Ли. — Чего только не творит любовь с людьми, а? Джордан расхохотался и кинул в сторону Уизли небольшой шар снега, на что Фред раздраженно закатил глаза. — А если серьезно... Тебе оно надо? — Чего? — Фред вопросительно покачал головой. — Ну, Гермиона. Взгляни на себя — у тебя действительно съезжает крыша. — И что ты хочешь этим сказать? — Из нескольких миллиардов она — не единственная. Возьми на заметку. Ли неуклюже приподнялся, и, отряхнувшись, побрел в сторону замка. Оставшиеся дрожать в воздухе слова стали тихонько отзываться в голове. Смысл здесь определенно был, но с каждой последующей минутой, проведенной в раздумьях, голова раскалывалась ещё сильнее. Снег еще больше усилился. Пытаясь воспротивиться сильному ветру, Уизли побежал обратно в замок — с кучей вопросов и полным отсутствием ни них ответов.* * *
Гермиона абсолютно не была в восторге по поводу отсутствия всякой информации о приспособлении для дыхания под водой. Из всех книг в библиотеке не нашлось ничего, что могло бы помочь Гарри. Во всей этой ситуации было одно «но»: второе состязание должно состояться уже завтра. Рон с Гермионой возвращались в гостиную факультета. Казалось бы, умеренный огонь в камине и теплый плед могут помочь угомонить переживания, но не тут-то было. Профессор Макгонагалл, которая как раз проходила мимо гриффиндорцев, остановилась и объявила: — О! — женщина развернулась на каблуках. — Мисс Грейнджер, мистер Уизли. Очень кстати. — Вы что-то хотели? — нетерпеливо вякнул Рон, на что получил от Гермионы локтем в бок. Макгонагалл краем глаза взглянула на Рона, но не посчитала нужным ответить на его колкость. — Пройдемте со мной. Уизли скорчил рожу декану в спину — Гермиона ущипнула его в ответ. Профессор привела ребят в кабинет директора, где собрались Дамблдор, мадам Помфри, Чжоу Чанг и маленькая девочка с длинными белокурыми волосами и подозрительно знакомой манерой себя вести. Гермиона сначала не заметила Людо Бэгмена — тот стоял почти неподвижно, что делало его отдаленно похожим на предмет мебели. — Здравствуйте, Минерва, — поприветствовал Дамблдор. — Мистер Уизли, мисс Грейнджер... Присаживайтесь. Феникс директора, мирно посапывающий в своей клетке, в одно мгновение превратился в кучку пепла. Гермиона вздрогнула. Альбус мягко улыбнулся: — С ним все будет в порядке, можете не беспокоиться. — Гермиона все еще напряженно сидела на краю стула. — Ну так что... Надеюсь, вам всем известно о завтрашнем мероприятии. Вы понадобитесь для второго испытания Турнира Трех Волшебников. Присутствующие вопросительно переглянулись. Грейнджер уж было собиралась возразить об опасности этой затеи, но Дамблдор её перебил. — Суть второго этапа, к сожалению, я раскрыть не могу, — Людо Бэгмен ухмыльнулся, — но можете быть уверенными, вам не грозит никакая опасность. — Профессор, может всё-таки стоит пересмотреть... — начала мадам Помфри — Гермиона с надеждой взглянула на женщину, но и тут Альбус не дал ей договорить. — Я даю вам стопроцентную гарантию, Поппи, — директор взглянул на присутствующих поверх своих очков. — Обещаю сбрить свою бороду, если хоть кто-то пострадает! Напряжение Гермионы поубавилось. Она взглянула на Рона — тому, казалось, было абсолютно всё равно. Чжоу, как и всегда, выглядела абсолютно спокойно. А маленькая девочка, которая, как догадалась Грейнджер, являлась сестрой Флёр Делакур, была очень заинтересованна гравировкой на клетке Фоукса. Внезапно дверь в кабинет распахнулась. На пороге оказался Снейп, как обычно — угрюмый и мрачный. — Прошу прощения, профессор, я опоздал, — пробормотал зельевар. — Я смотрю, вы уже всем объявили. — О, Северус, ты всё не перестанешь появляться так неожиданно, — бровь Дамблдора дрогнула. Снейп направил на Рона свой прожигающий взгляд, — Уизли сглотнул и съежился в кресле. — Я надеюсь, никто из присутствующих, г-хм, — профессор натянуто улыбнулся, — не выдаст никакой информации своим... друзьям. Гермиона заёрзала на месте. Разве можно настолько ненавидеть гриффиндорцев...? — Ну что ты, Северус, никто бы никогда... — Я лишь хотел удостовериться. — Знаете, профессор... Профессор Дамблдор, — Гермиона резко встала и подняла Рона на ноги, — мы, пожалуй, пойдем. Дамблдор вздохнул. — Как вам угодно... — кивнул он. — Не забудьте, только, явиться завтра к Чёрному Озеру, за два часа до начала испытания. Спасибо. Рон, спотыкаясь, семенил за Грейнджер. Та ловко перебегала по ступенькам, ворча что-то себе под нос. Во всём этом было только одно преимущество — на какое-то время Гермиона напрочь позабыла о Фреде.