Мальчик-волшебник

— Уверен, что хочешь продолжить? — Степа попытался отстраниться от нетерпеливо ластящегося Артема. — Ты сам сказал, что если я чего-то хочу, то должен проявить инициативу. Так что не мешай мне раздвигать перед тобой ноги. На этом дискуссия закончилась, как и сопротивление Степы. Тот теперь активно помогал Артему раздеваться и укладываться на кровать. — Не торопись, я никуда не убегу, — притормозил его парень, когда Артем в очередной раз попытался сам насадиться на член. — А тебе лучше бы поторопиться! Расположившись между ног Артема, Степа легкими поглаживаниями смазанных холодным гелем пальцев стал гладить чувствительные мышцы ануса. Ласка вызывала восторг и щекочущее ощущение удовольствия. Только начав проникновение пальцев вглубь заднего прохода, парень, чуть помедлив, склонился к паху и лизнул его напряженный член. Степа дразнил, то загоняя пальцы до упора, то вовсе их вытаскивая, то позволяя члену погрузиться глубоко в свой рот, то выпуская тот из горячего плена. Артем извелся в стремлении почувствовать на себе тяжесть парня, жар тела кожей к коже. — Давай… Нет! Не вытаскивай. Степа-а-а… Еще! В конечном итоге Артем оказался на животе, пытаясь приподнять пятую точку, чтобы потереться ею о партнера. На этот раз боли не было, только чувство дискомфорта, быстро отошедшее на задний план под напором желания. Ему хотелось выгнуться до хруста костей, подставиться под ласку сильнее, раствориться в нежных руках и стать со Степой одним целым. — М-мф! — напряжение было нереальным, казалось, он не выдержит этого. Все чувства были обострены на пике наслаждения и восторга. Руку обожгло болью, тело налилось позабытой тяжестью, а на душе отчего-то стало легко и светло, как никогда еще не было. Кончив, Артем, обессилено упал в подушку. — Не может этого быть, — услышал он напряженный голос Степы, в котором ощущалось сильное удивление. Попытка посмотреть на партнера через плечо не удалась, мешал плотный золотой свет, закрывавший обзор. — Что это за хрень? — слабо простонал Артем. — Крылья, причем все шесть, — последовал серьезный ответ. Отойдя от первоначального шока, Степа развалился рядом, разглядывая его излишне внимательно. На обнаженном теле самого парня застыли не успевшие скатиться капельки пота. — Тебе каким-то образом удалось вернуть душу, — тот указал взглядом на левую руку Артема, где больше не было кристалла души. — Ни о чем подобном я не слышал. А крылья говорят о полном раскрытии человеком своего потенциала. То есть, по всем признакам ты теперь ведун. — А почему я у тебя крыльев никогда не видел? — заинтересовался Артем. — Потому что раскрытие крыльев можно контролировать сознательно, как и прятать свою ауру, — сказал Степа и за спиной того появилось золотистое свечение контурами напоминавшее крылья птиц и размером с взрослого человека. — Вау! Какие красивые. — От ведунов произошли представления людей об ангелах, — сказал на это Степа. — Надо узнать, как такое может быть, чтобы волшебник стал ведуном. Вроде, все в порядке, но уверенным быть нельзя, придется поговорить с отцом. — Я с тобой! — Нет, — отрезал тот.

* * *

Артем уговорил Степу взять его с собой. Снаружи жилище ведунов смотрелось как обычный деревянный дом на четыре семьи с печным отоплением и натуральным хозяйством. — Степан, ты думал, я просто так позволяю тебе общаться с волшебником? Не разочаровывай меня, — сказал Ярослав. — Разумеется, я видел, что мальчик может стать полноценным ведуном, потому и не вмешивался. — Но как такое возможно? Я за два месяца перечитал все, что было в библиотеке касающегося волшебников. И там ни слова не было о возможности как-то вернуть душу в тело, все опыты в этом направлении заканчивались неудачами. — Опыты и не могли увенчаться успехом. Больно деликатное дело эта «душа», чтобы разумом ее понять. Случай Артема — лучшее тому доказательство. Его душа проснулась и, как высокоорганизованная материя, легко смогла занять причитающееся ей место. Он уже волшебник и может заниматься волшбой, поэтому раскрылись сразу все крылья. Сейчас главное — «подтянуть» его физическое тело под сильную душу, это будет сложно еще и с психологической точки зрения, но, пока он подросток, все можно наверстать. — А почему душа вдруг взяла и проснулась? — вмешался Артем. — Потому что ты полюбил. Знаешь, в сказках поцелуй любви — самое действенное средство от проклятий. Так вот, это почти так. Только требуется что-то посущественнее поцелуя. Как бы ни воспевали поцелуи, а энергии от них меньше, чем от полового акта. Ну, и с любовью все совсем просто: во время занятия любовью души партнеров взаимодействуют — красивое явление, несущее в себе колоссальное количество силы. Ритуалы подпитки произошли из этих наблюдений, они же выявили, что у женщин слабая отдача во время полового акта, мужчины в плане восполнения энергии предпочтительнее. А уж про непобедимые пары влюбленных не зря легенды слагают. Сила чувств прямо пропорциональна энергии, которую можно получить. Пробуждение души ведуна именно так и рекомендуют проводить — через половой акт с возлюбленным. — И что теперь мне делать? — растерялся Артем. — Присоединиться к нашему роду, разумеется! — «обрадовал» его Ярослав. — Нет! — тут же отреагировал Степа. — Ты не прав, сын. Род лучше сможет его защитить. Когда о его преображении узнают волшебники, они захотят не только расспросить его, но также и изучить, как подопытного. Ему будет безопаснее с нами. — Ты же обещал, что род не будет претендовать на его тело, душу и магию! — напомнил тот. — Обещал, — подтвердил мужчина. — И готов сдержать обещание. Нам будет выгодно, если Артем поддержит тебя. Не обязательно распылять его силы на остальных, это все равно будет неэффективно. Ты его сам всему научишь, и постепенно он поможет тебе стать сильнейшим в роду даже без ритуалов подпитки. Степа задумался над словами отца, а тот переключил свое внимание на Артема. — Интересная у тебя особенность Артем. Сначала вляпываться по полной, потом извлекать из своего положения максимальную выгоду. Не всем это дано, — задумчиво сказал Ярослав. — Полезная особенность. Но было бы лучше, если бы ты не ввязывался в сомнительные предприятия впредь. Пожалей психику моего единственного сохранившего относительное здравомыслие сына. — Я постараюсь, — смутился он. — Надеюсь, Степану удастся донести до тебя то, как полезно иногда думать головой, — напутствовал напоследок мужчина. Уходили от Стародумовых они притихшими, каждый размышлял о своем и не спешил делиться мыслями. — Что ты об этом думаешь? — первым нарушил молчание Степа. — Не мог и предположить, что узнаю о том, что люблю тебя, от твоего отца, — признался Артем. — От него еще и не то узнать можно. — Только я пока что не уверен в его словах. Вернее, я запутался. Вся эта розовая муть с «любовью» смущает, если честно. — Не торопись. У тебя теперь впереди много времени, успеешь еще во всем разобраться. — А я хочу знать это сейчас! Предположим, я тебя люблю. Но о твоих чувствах я так ничего и не узнал. — Будь уверен, я люблю только тебя. Иначе смысла роду оставлять нас в покое не было бы. — И как давно ты понял, что чувствуешь ко мне? — не сдержал своего любопытства Артем. — Ты мне нравился с самого начала, — пожал плечами Степа. — Просто постепенно я понял, что если и есть смысл в том, чтобы все это терпеть, то он в том, чтобы ты продолжал улыбаться. Артем задумался. Он не ощущал чего-то пугающего или отчаянного по отношению к Степе, наоборот, рядом с тем ему было спокойно и безмятежно. Чувства казались не такими уж и глубокими, зато распирали его, как гелий воздушный шарик, так что, казалось, еще чуть-чуть, и он или лопнет, или взлетит. — Мне хочется улыбаться всегда, когда ты рядом со мной, — признался он.

© Copyright: WILLow_W, 11.11.2015