Мальчик-волшебник

Незаметно пролетели пять лет. Артем и Степа закончили среднюю школу и поступили в Псковский государственный университет на исторический факультет. Свободное время они посвящали охоте за эманациями зла. Жили в основном у Артема, поскольку Всеволод так и не смирился с выбором младшего брата. У родителей Артема появилась малышка — его сестра Алиса. Как выяснилось позже, идея пополнения семьи Желязко принадлежала Степе. Тот посчитал, что занятые маленьким ребенком родные будут меньше беспокоиться и обращать внимание на них, и внушил тем мысль о необходимости завести второго ребенка. Артем был против внушений семье, но, во-первых, узнал об этом слишком поздно, а во-вторых, получилось и правда хорошо: счастливые родители будто скинули груз прошедших лет, когда увидеться с собственным ребенком в своем доме стало тем еще подвигом. К Стародумовым им приходилось наведываться не реже раза в неделю, на чем настоял Ярослав. Там их ждал ужин в кругу многочисленных ведунов и ведуний. — Артем, как твои успехи в изучении стихийной магии и ритуалистике? — Ярослав задавал этот вопрос каждый раз, когда они приходили, хотя никто не сомневался, что ведун и сам прекрасно знает на него ответ. — В теории все прекрасно, — отозвался он. — Другими словами, за пять лет ты так ничего нового и не освоил, — подытожил Всеволод. — Зато магия Пустоты у него получается легко, а ею кроме отца вообще никто из рода пользоваться не может. Артем в одиночку уничтожает эманации зла, на которые обычно требуется три взрослых ведуна, — немедленно встал на его защиту Степа. — Конечно, твой любовник силен, — согласился Всеволод. — А вот ума у него так и не прибавилось. До сих пор возится с волшебниками, хотя ведунам это запрещено. Только и заслуги, что «батарейка» из него отменная. Артем вцепился под столом в колено Степе, пытаясь прикосновением успокоить любимого. Тот сжал руки в кулаки. — У нас с Артемом договор, он может общаться, с кем пожелает, — напомнил Ярослав. — Степан, не забудь провести ритуал подпитки. Я все еще надеюсь, что мне больше не придется тебе напоминать об этом. — А я надеюсь, что Всеволод наконец избавит нас от своего присутствия во время ритуала, — негромко отозвался тот. — Присутствие старших не обязательно, но желательно, — сказал Ярослав, и по его недовольному тону стало ясно, что спор на этом лучше прекратить. По мнению главы рода, в ритуале подпитки Степан нуждался не реже раза в месяц. Сам парень с такой постановкой вопроса был не согласен, но Артем в этом плане был на стороне Ярослава, считая, что отец не пожелает зла сыну. Присутствие Всеволода, конечно, напрягало, впрочем, один раз это можно было потерпеть. Степа никогда не активировал для ритуала подпитки настройки, отвечающие за возбуждение, и тем не менее, Артему казалось, что он плавится от желания, теряет разум от наслаждения, возносится на небеса, став единым целым с любимым. В реальность его возвращала недовольная мина Всеволода, который неизменно был с ними в зале для проведения ритуалов на нулевом уровне дома ведунов. Тот еще и сказать что-то неприятное норовил, но не в этот раз. Присутствие отца неизменно сдерживало старшего из братьев Стародумовых. — Артем, я хотел бы с тобой переговорить, — после ритуала Ярослав отозвал его в свой кабинет для приватного разговора, на что Степа только кивнул ему, давая понять, что подождет, пока они будут говорить, он и не подумал возражать. Приказы главы рода у Стародумовых не обсуждались. Кабинет больше походил на библиотеку со стеллажами, забитыми книгами от пола до потолка. Стол у окна был завален ветхими бумагами и книгами так, что если бы Ярослав сел за него, то скрылся бы за этой горой. Мужчина же сел на один из стульев для посетителей, расположенных напротив стола, и указал Артему на соседний, предлагая тем самым занять тот. — Я бы хотел, чтобы вы со Степаном завели детей, — сходу огорошил его Ярослав. — Но я не могу… — залепетал Артем, которому казалось, что он сходит с ума, или же с рассудком попрощался его собеседник. — Я же мужчина. — И как твой пол влияет на репродуктивную способность? Любая женщина в нашем роду сможет выносить ребенка. Например, жена Всеволода… — Чего?! — Она сделает все, чтобы угодить мужу, а Всеволод любому горло перегрызет за ребенка Степана. Малыш вырастет настоящим ведуном, сильным и способным. — Но Всеволод же его от себя и на миг не отпустит, — ужаснулся Артем картине, которую нарисовало его воображение. — Тогда можете взять любую женщину. Она выносит ребенка, а потом просто внушите ей, что тот умер при родах, — предложил мужчина другой вариант. — Нет! Это исключено. Нельзя отбирать ребенка у матери, — о том, что принуждать женщину к вынашиванию ребенка тоже неприемлемо, Артем умолчал, считая это само собой разумеющимся, хотя и понимал, что Ярослав его точку зрения не разделяет. — Я предложил тебе варианты, выбирать ты будешь сам. Ну, или потом решите это вместе со Степаном. Пока же прошу тебя ему ничего не говорить, просто подумай. — По-моему, о таком вам надо было говорить с ним, а не со мной, — высказал он свое мнение. — Бессмысленно. Степан не захочет, чтобы ребенок разделил его судьбу, он упивается своими горестями и ничего не хочет видеть дальше этого. Роду нужны сильные ведуны, но сын никак не хочет этого понять. Он считает, что я вечен, а это далеко не так. Артем ничего не стал говорить об этом разговоре Степе, но в его душе поселилась тревога. Ярослав на его памяти никогда не был инициатором пустых разговоров, все его слова так или иначе были направлены в будущее, которое тот мог видеть.

* * *

Артем действительно не прекратил общаться с волшебниками. Былого доверия между ними не было, но он не простил бы себе, если бы не рассказал ребятам о возможности пробудить душу и тем самым спастись от незавидной участи постепенного превращения в бездушные сосуды наподобие зомби. — Как твой барьер? — были первыми словами, которые он услышал от Дена, когда они встретились. — Уже намного лучше, но пока слабоват: недостаточно долго задерживает живых существ. Мне плохо даются любые магические техники, кроме магии Пустоты, — привычно отмахнулся Артем. — Как дела у девчонок? — Мико и на шаг не отходит от этой их Юки-химе, а та все никак не втыкает, чего к ней бабища восемнадцати лет подкатывает. Это было бы смешно, если бы у Мико еще было время на все эти «танцы с бубнами». Ее чувства уже начали притупляться. — А как ты сам? — Та же фигня, только у меня нет претендента на роль любви всей моей жизни, — мрачно ответил Ден. — Новый парнишка — Иван, хоть и гей, но мудаком оказался страшным. Он и волшебником-то стал, только чтобы одноклассникам отомстить. На эманации зла ему начхать. Я даже рад, что ведуны ему немного мозгов вложили через задницу, стал не таким заносчивым ублюдком. Порой я реально не понимаю нашего хранителя, как можно наделять силой таких бесхребетных и подлых типов? — Хранитель — голем, ему человеческая мораль чужда. У него, как у компьютера, есть программа, и он ей следует, — процитировал Артем Степу. — Ага, и у меня нет и шанса встретить нормального напарника, потому, что посуди сам, Тем, ну какой дебил продаст душу, чтобы в дальнейшем прожить максимум с десяток лет? — Например, ты и я? — подначил он друга. — Ну, ты-то смог выкрутиться, — не согласился с ним Ден. — Мне просто крупно повезло. Если бы не Степа, если бы его отец не закрыл в свое время на наши отношения глаза, да мало ли еще таких «если бы не», о которых я даже не знаю. — В том-то и дело, что это чудо. — А еще — факт. Раз такое, в принципе, возможно, глупо даже не попытаться изменить свою судьбу. Согласись, Ден, нытьем ты точно ничего не изменишь — разве что отношение окружающих к себе. Артем был напарником Степы и с волшебниками за эманациями зла не охотился, разве что изредка, когда его просил об этом Ден. По большей части он просто поддерживал с ними связь ради общения и обмена информацией. Несмотря ни на что, Артем продолжал считать Дена и Мико своими друзьями.

* * *

Ярослав нечасто вызывал Степу одного, и это был как раз тот случай. В такие моменты Артему оставалось только гадать, где тот и чем занят. Сердце болезненно сжималось всякий раз, когда он представлял, что тот потребовался главе рода для подпитки, такое редко, но случалось, пусть Степа, по словам Ярослава, был почти бесполезен для ритуала. Зато, как твердил Всеволод, благодаря постоянному обмену огромным количеством энергии между Артемом и Степой, оба существенно пополнили резерв своих сил, и теперь даже «неэффективный» ритуал с любым из них дал бы больше энергии, чем при участии случайной жертвы с улицы. За окном было белым-бело, зима в этом году выдалась морозной и снежной. Вот только серое, даже какое-то грязное, небо не позволяло назвать открывавшуюся картину хотя бы привлекательной. Когда Степа наконец оказался в квартире, то отчего-то долго не показывался в их спальне. Артем уже понял, что любимого вызывали для участия в ритуале подпитки, и теперь тому требовалось время, чтобы морально отойти. Степа неизменно остро реагировал на вынужденный интим с членами семьи. Тем непонятнее Артему была одержимость Всеволода, жаждавшего заполучить младшего брата любой ценой. Когда Степа наконец появился и упал рядом на кровать, он понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее. — Что стряслось? — Не сейчас, — через силу выдавил Степа. — Твои дома? — Конечно. Темнеет уже, да и метель началась. — Заблокируй все выходы, пусть сидят тут. Больше Артем ничего не спрашивал. Степу вызывали редко, для подпитки старших — еще реже. Такие случаи обычно сопровождались ливнем, ветром, снегопадом. А в итоге все сводилось к буйству особенно больших скоплений эманаций зла. И раз Ярослав никогда не вызывал его вместе со Степой, значит, они пока ничем не могли помочь старшим. Артем знал единственный способ, гарантированно отвлекавший любимого от самых горестных мыслей. Он придвинулся и едва ощутимо коснулся губами виска Степы. — Ты потом пожалеешь об этом, — отозвался тот, но от прикосновений не ушел. — Вполне возможно, — согласился Артем. — Но тебе же сейчас необходимо именно это, я прав? — Да, — выдохнул Степа. — Трахни меня. От этой просьбы Артем вздрогнул. В таком состоянии он видел Степу только однажды. Все сходилось к тому, что случилось что-то страшное, и как-то повлиять на это было не в их силах. Впрочем, думать о неизбежном смысла не было. Единственное, что он действительное мог сейчас сделать — это утешить дорогого ему человека тем способом, который тот сам для этого выбрал. Артем опрокинул Степу на спину и поставил между ног того колено. Времена осторожных, боязливых прикосновений давно прошли. Он знал, что после ритуала подготовка партнеру не требуется, разве что немного смазки. Степа подался на член, легко принимая тот на всю длину, лишь протяжно выдохнув под конец. Артем подтащил любимого к себе вплотную за ногу и ухватил под правое колено, вынуждая повернуться на бок, после чего задался целью вытрахать не только переживания, но и вообще все мысли из податливого, жмурящего болотного цвета глаза, парня. Жестче. Несдержаннее. Сильнее. Каждое врезавшееся в тело движение как клеймо, знак принадлежности и утверждение своего права, как доказательство всего, что их связывало. И как апогей, поцелуй, запечатывающий и сохраняющий сердце и душу только друг для друга.