С нулевой отметки

      До круглосуточного мини-маркета идти всего минут пятнадцать. Ливень как таковой закончился, только прохладная морось преследует нас всю дорогу. Навстречу уже попадаются людишки, спешащие на работу – седьмой час утра как никак. По пути я не смею прикоснуться к моему спутнику. Хотя сознаюсь, очень сильно хочу обнять или хотя бы просто взять за руку. Однако, восприятие сего факта окружающими, в нашей гребаной стране, где отголоски прошлого сделали большинство людей ярыми противниками однополых отношений, просто не позволит сделать это на улице. Если ты не хочешь, чтобы на тебя показывали пальцем, конечно.       Вскоре доходим до места. Я покупаю несколько гамбургеров, и прошу их тут же разогреть – надеюсь, мы их донесем еще теплыми. Также беру несколько бутылок пива и сигареты. Выходим на улицу, и тут я вспоминаю о том, что забыл купить презервативы. Отдаю пакет своему сопровождающему с просьбой подождать несколько минут, поворачиваю обратно в магазин.       Ровно через три минуты возвращаюсь, открываю стеклянную дверь мини-маркета и делаю несколько шагов по прилегающей к магазину площадке. Сильный порыв ветра мгновенно кидает мне в лицо мелкие холодные капли, бросает на глаза пряди моих волос, закрывая обзор. Откидываю их назад взмахом головы и озираюсь по сторонам, но нигде не вижу владельца синих глаз. На всякий случай я обхожу всю территория возле магазина, то и дело оглядываясь. И тут до меня доходит смысл произошедшего, отчего разбирает припадок смеха, со стороны скорее похожий на истерику. Я нервно ржу, словно укуренный, давясь смехом, до слез, не в силах остановиться, чтобы выругаться хорошим отборным матом.       Ебать, я лох! Он жрать хотел, оно и понятно, что я ему и нахуй не сдался! Он забрал еду, выпивку и съебал. Меня просто развели, как самого последнего лоха! «Какой же ты мудак, Фоллен, тупой безмозглый баран, — ругаю я себя, понимая, что сам по своей доверчивости упустил парня. – Неужели я мог рассчитывать на взаимность»? То, что нужно было ему, он получил, притом и пальцем не пошевелив. Когда истеричный смех заканчивается, на смену ему приходит просто неистовое бешенство. Злюсь на себя намного больше, чем на него. Я выставил себя перед ним тупицей и неудачником, я послужил ему объектом для кидалова. И еще, я будто потерял что-то важное. Это не пакет с пивом и едой. Плевать я хотел на этот пакет! С силой сжимаю ладонь в кулак, резко поднимаю руку и со всей дури бью по стоящему рядом мусорному баку, разбив до кровищи костяшки пальцев. Легче не стало.       В третий раз возвращаюсь в магазин, отчего продавщица одаривает меня вопросительным взглядом. На оставшиеся деньги беру бутылку самого дешевого портвейна и пачку сигарет, и понуро опустив голову, плетусь туда, где мне сегодня не удалось провести спокойную ночь.       Шагаю по знакомой заводской территории, пересекаю площадку, невольно вспоминая, что тут происходило утром. Его губы, тело, такое податливое, нежная кожа… На минуту останавливаюсь. Не могу забыть. Обида, поселившаяся где-то в глубине, болезненно сдавливает грудь свинцовым обручем. Досадно, плохо, тяжело на душе.       Проникаю в здание, воспользовавшись его способом – через окно на первом, плотно прикрыв за собой раму. Мне что теперь решетку тут приваривать? Залезаю в карман, достаю ключ от замка на крыше. Для чего я покупал замок, когда любой может проникнуть через это окно? «Это последний раз, когда я сюда пришел», — твердо решаю я. Ключ летит в угол. Когда отойду немного от сегодняшнего, займусь поисками квартиры.       Я закуриваю, облокотившись на подоконник. Из головы не выходит этот парень. Я даже не знаю, как его зовут. Открываю бутылку портвейна и пью прямо из горла, большими глотками, чуть ли не захлебываясь. Сегодня я не пойду на работу. Достаю смартфон и отправляю сообщение своему боссу, о том, что заболел. Да, я действительно заболел. Только не простудой.       Поднимаюсь на третий. Вино почти не вставляет, а что я хотел от этой бормотухи? Ощущаю, как на меня навалилась сильная усталость: видимо, последствия бессонной ночи и эмоциональной встряски. Нужно посидеть хотя бы. Я плюхаюсь прямо на ступени, продолжая попивать вино, вновь закуриваю. Интересно, кто этот парень? Он смахивал на гота, однако, меня берут сомнения. Несмотря на его одежду и атрибуты в нем было нечто такое, что отличало его от гота, и я вполне могу это утверждать, так как сам являюсь представителем этой субкультуры. К тому же меня очень сильно задел факт его воровства: но надо же опуститься до такой мелочи! Некий девиант, маскирующийся под гота. Мерзко. От этих мыслей крепко стиснув зубы, я плюю на пол. Даже сейчас, когда настала пора успокоиться и принять уже факт его исчезновения, я продолжаю думать о нем.       Вино подходит к концу, нужно идти домой или завалиться спать. Что лучше, я пока не могу решить. Внезапно внизу что-то стукнуло, похоже на звук хлопнувшей оконной рамы. Я напрягаюсь. Вскакиваю и, не раздумывая, мчусь вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Сердце исступленно колотится, словно готовится покинуть грудную клетку, то ли от сильного волнения, или же от быстрого бега. Я влетаю в комнату с поломанной решеткой окна и ожидаемо вижу его. Он стоит с моим пакетом, а на губах играет улыбка невинного ангела. Внутри у меня все кипит. Слабо соображая, я подскакиваю к нему и, несмотря на свой разбитый кулак с размаху заряжаю в нос, без страха испортить его красивое лицо. Я рассчитываю, что он упадет от моего неслабого удара, однако, он продолжает держаться на ногах, только слегка отшатнувшись. Лезть со мной в драку он, по всей видимости, не собирается, лишь зажав свободной рукой нос, из которого просто ручьем течет кровь, наклоняется и ставит на пол злосчастный пакет. – Что все это значит? – произношу я, сузив глаза, из которых, наверное, в этот момент вылетают высоковольтные грозовые разряды.       Парень, продолжая зажимать нос, подходит настолько близко, что я даже сквозь одежду ощущаю жар, исходящий от его тела, и смотрит на меня, не отводя изумительных глаз, отчего я глотаю внезапно возникший в горле ком, жалея уже о своем только что совершенном поступке. – Прости, — отвечает он, — видишь, я вернулся. – Ага, поверил я тебе, — я отвожу взгляд, лишь бы не видеть этих глаз. Но напряжение постепенно спадает, когда я слышу его спокойный приглушенный голос. – Ты меня за идиота держишь? – говорит он с иронией. – Ты думаешь, я просто так явился сюда, чтобы выпить пива и похавать, зная, что ты можешь быть здесь? Я шел именно к тебе.       Я понимаю, что он прав, но все же я уже раз обжегся с ним, нужно быть осторожнее. – Ты тоже прости, что уебал, – и пытаюсь выяснить до конца. – Чего ты сбежал-то? – Ну, сначала я и правда думал тебя кинуть, — признается он, пытаясь заглянуть мне в глаза, — тем более мне вовсе не хотелось заниматься сексом без смазки, которой с собой нет. Ты ведь переспать со мной думал? – Передумал, — огрызаюсь я. Не в силах удержаться, чтобы не посмотреть на него.       Дождь больше не идет, небо очистилось от туч и по комнате скользят косые солнечные лучи. Ласково касаясь лица моего собеседника, они придают его смуглой коже нежную бархатистость, подчеркивая синеву его глаз еще сильнее. – Я — Нойз*, — парень смотрит на меня в упор не моргая.       Этот виноватый взгляд... «Нойз, что ты со мной делаешь?!»       Если бы я в данный момент умел хорошо разбираться в людях, то понял, что его взгляд всего лишь заискивающий. Но, увы, этому мне предстоит научиться лишь в будущем.