Carpe diem

– Спасибо, – прошептала Кристина, когда Аннабет сунула ей в рот амброзию. Удивительная девчонка эта Аннабет – они тут все чуть не передохли, на Олимпе происходит самый настоящий переворот, а она с хладнокровием хирурга во время труднейшей операции перевязывает раны и вслух размышляет о том, как им скорее попасть на Олимп, чтобы помочь богам противостоять Эриде, ведь если Эрида сейчас обладает и силой Зевса, и силой Кроноса, одолеть ее можно лишь совместными усилиями богов и полубогов. Кристина была абсолютно уверена, что ни на какой Олимп не пойдет – рана была достаточно глубокой, и пусть амброзия с перевязкой немного замедлили кровотечение, окончательно в порядок они ее не привели. Она приподнялась на локтях и увидела, что у ее ног лежал Эрик. Ей хотелось как следует врезать ему кроссовкой по макушке, но, когда их взгляды встретились, она вдруг передумала. Он плакал. – Крис, она меня обманула, – произнес он сквозь слезы. Одну руку он прижимал к груди, и оттуда сочилась кровь. – Эрида сказала, что Зевс убил маму потому, что та ему отказала, но это ложь. Эрида ее убила, потому что ревновала к ней папу и меня. И папу убила тоже она! Я думал… я ненавидел Зевса и хотел, чтобы его свергли, но оказалось, что я играл на стороне своего же врага. – Ну надо же, – едко заметила Кристина, – пять минут назад твоим главным врагом была Глория. – Эрида сказала, что для того, чтобы сделать меня и ее сильнее, я должен пожертвовать кровь того, с кем у меня были постоянные распри. Ведь она богиня распрей. Я ненавижу Глорию, но сейчас… я не желаю ей смерти, правда. – Не думай, что твои слезки и жалостливые речи заставят нас резко тебя простить. Ты заслужил все, что произошло. Я тебя предупреждала! Говорила, что все это плохо кончится! Из-за тебя мы все пострадали! И Глория, которая вообще к Олимпу никаким боком, в особенности. – Если бы я мог хоть что-то исправить… – Расскажи, зачем вы уничтожали храмы. И что ты вообще об этом знаешь, – вмешалась в их разговор Аннабет, деловито сунув Эрику в рот амброзию. – Зачем ты ему помогаешь? – спросил Перси Джексон, и Кристина была абсолютно согласна с его замечанием. – Потому что он может оказаться полезным, – ответила Аннабет. – Он владеет информацией, и если это поможет нам понять, как одолеть Эриду, то ему незачем умирать. Эрик сделал глубокий вдох и начал рассказ. Было очевидно, что говорить ему после амброзии стало значительно легче. – Насколько мне известно, серп способен вбирать в себя силу других богов, поэтому им было так тяжело сражаться с Кроносом без полукровок. Все храмы и алтари связаны с богом, в честь которого были построены, и при их разрушении часть сил этого бога теряется. Если уничтожить их все, можно значительно ослабить бога, но этого недостаточно, чтобы его одолеть. Серп имеет возможность высасывать силы бога через храмы и алтари, именно поэтому уничтожать их нужно было именно им. Если все эти строения будут уничтожены серпом, то он практически полностью вберет в себя силы бога и передаст их своему хозяину. – Пусть Зевс ослаб, но остальные боги сильны, – заметила Кристина. – Да, но Эрида сейчас сильнее их всех, – ответил Эрик. – У нее не только силы Зевса, но и часть силы Кроноса, которые сохранил серп, не говоря уже о том, что она сама по себе достаточно сильна, ведь она была рождена от древнейших богов – богини ночи Нюкты и бога мрака Эреба. – Значит, нам нужно придумать хороший план и прийти олимпийцам на выручку. Некоторое время они должны продержаться, – сказала Аннабет. – Погоди… ты сказал, что все храмы должны быть уничтожены серпом? А что если какой-то из них был уничтожен не серпом? – Точно… – догадалась Кристина. Аннабет просто умница! Ведь храм в Сент-Огастин не был уничтожен Эриком! Его взорвал тот кудрявый парень, Лео! – Значит, Эрида получила не всю силу Зевса. – Ну, стала она чуть слабее – какая разница? Она нас все равно тут всех размазала, – пробурчал Перси, махнул рукой и направился куда-то в сторону остальных. Кристина проследила за ним, а потом ее взгляд привлекла Глория, сидевшая чуть поодаль рядом с дочерью Афродиты, которая, не имея возможности накормить смертную амброзией, пыталась вдохновить ее своими чарующими речами. Волосы Глории были распущены, и Пайпер пыталась аккуратно их расчесать. Пожалуй, если бы Глория была полукровкой, то ее матерью наверняка была бы Афродита. Неудивительно, что они так хорошо сошлись с Пайпер. И неудивительно, что Глория и Кристина сошлись так же хорошо – как Венера и Марс. В неромантичном смысле этих отношений. – И еще, у меня есть одна идея насчет уничтожения Эриды, но я не уверен, сработает ли она, – продолжил Эрик. Аннабет заинтересованно взглянула на него. – Но я хочу кое о чем попросить тебя, Крис. Его просьба удивила и Аннабет, и Кристину. Эрик ничего им не объяснил, просто сказал, что эта вещь нужна ему, и когда придет время, он ее использует. Аннабет, казалось, не была удовлетворена его ответом, но выпрашивать подробности не стала. Кристина решила, что та отложила расспросы до лучших времен. Кристина вновь посмотрела в сторону Глории. Та что-то рассказывала Пайпер, ее волосы были практически полностью расчесаны и выглядели чистыми, словно Глория только утром их помыла. Скорее всего, в руках Пайпер был заговоренный гребень. Афродитины штучки. – Нужно вернуть Глорию домой, – произнесла Кристина. – Это не ее война. – Я попрошу Хейзел, – ответила Аннабет, бросая взгляд в сторону дочери Плутона, сидевшей у обрыва рядом с Кэлен. Они сидели обнявшись и, кажется, плакали. Кристина не могла понять почему. – Правда чуть позже, ладно? Пусть она немного успокоится. – Что случилось? – спросила Кристина и почувствовала, как Аннабет напряглась. Как будто она не хотела произносить вслух то, что собиралась сказать. – Нико, он… – начала Аннабет, и ее голос сорвался. Взяв себя в руки, она продолжила: – Он погиб. Сын Аида? О боги, парень Кэлен! Теперь Кристина обратила внимание на Кэлен. Не то чтобы они были сильно дружны – пусть общаться с ней Кристина решила сама и сама же предложила эту идею Глории, и все ради того, чтобы присматривать за Кэлен, внезапно получившей новые силы, но они с ней редко о чем-то разговаривали наедине и секретами не делились. Но Кэлен нравилась Глории, она не раздражала, как некоторые другие подружки Глории, вившиеся рядом. Кристине не было на нее плевать. А сейчас ей было больно за Кэлен. Даже отчаянно шифруясь, пытаясь скрыть от подруг, что ее парень – сын бога подземного мира, Кэлен все равно делилась с ними многим касательно Нико, и даже для совсем бесчувственных пней вроде Кристины было очевидно, как сильно Кэлен была влюблена. И как сильно сейчас горевала. На какой-то момент Кэлен словно почувствовала взгляд на своей спине и обернулась. Их взгляды встретились, и Кристина надеялась, что Кэлен поняла, как сильно она ей сочувствует. Взгляд Кэлен был пустым и потухшим, она тут же отвернулась обратно, словно ничего не поняла или вовсе не узнала Кристину.

***

Аннабет ненавидела себя за это, но была вынуждена обратиться к Кэлен за помощью, прекрасно понимая, что той сейчас совсем не до этого. Раны Эрика и Кристины были очень серьезными, и, если они собирались отправиться со всеми на Олимп (Кристина сначала отнекивалась, но потом, когда Джейсон намекнул, что она сможет увидеть отца – римлянам нечасто удается увидеть родителей – согласилась), им нужно было привести себя в норму. Кэлен выполнила все без лишних вопросов: сначала спокойно вылечила рану Кристины, потом – Эрика. Напоследок она более-менее подлечила остальных, а после, отдав лечению последние силы, вырубилась. Возможно, сейчас больше всего на свете ей было нужно именно это; ей было необходимо просто отрубиться и покинуть жестокую реальность на какое-то время. Аннабет не могла до конца осознать, что именно Кэлен приходилось сейчас переживать, и могла лишь догадываться об ее истинных чувствах. Что было бы с самой Аннабет, если бы Перси погиб? В годы войны с Кроносом, а потом – с Геей, она ни раз задумывалась об этом. Прошли годы, прежде чем она вновь вспомнила об этих мыслях. Все было так хорошо, и сейчас она уже не представляла свою жизнь без него. И пусть пифия сообщила Кэлен, что им с Нико в любом случае никогда не быть вместе, она все равно оказалась не готова отпустить его. Да и никто бы на ее месте не был бы к этому готов. Впрочем, пифия ничего не говорила о его смерти, так что, возможно, Кэлен было бы легче просто расстаться с Нико, а не терять его так нелепо. Хейзел пришла в себя быстрее – хоть в чем-то СДВГ приносил пользу. Правда она все еще оставалась такой же отстраненной, как и Кэлен, но хотя бы могла разговаривать и рассуждать о дальнейших планах. Кэлен же вела себя как бесчувственный робот, которому поставили задачу. Это была ее защитная реакция на горе, и Аннабет не могла ее за это винить. Она выполнила свою работу – вылечила всех, кому была нужна ее помощь. Было бы несправедливо требовать от нее сейчас большего. – Я перенесу их в какой-нибудь госпиталь в Бруклине – там им окажут помощь, – сказала Хейзел, глядя как неподалеку Глория держала спящую Кэлен за плечи; она стала значительно живее после разговора с Пайпер. Аннабет не слышала, о чем они говорили, но знала, что Пайпер понимала, какие слова нужно подобрать. – Позаботься о них, хорошо? А потом отправляйся в лагерь – им понадобится твоя помощь, – ответила Аннабет. – Постой, а как же вы? Как вы переместитесь на Олимп без меня? – спросила Хейзел удивленно. – Он нас перенесет, – сообщила Аннабет, показав рукой на Эрика. Тот услышал, что они заговорили о нем, и кивнул. – У него есть вещь, позволяющая перемещаться в пространстве. Эрик мог перемещаться от храма к храму без всяких проблем, значит, мог докинуть их и до Олимпа. Его мнения насчет того, готов ли он предоставить им транспорт, Аннабет не уточняла. Надо будет – она его заставит. Впрочем, применять силу и не понадобилось: во-первых, Эрик был так подавлен новостью о том, что его мачеху убила Эрида, что готов был пойти на все, чтобы помешать планам богини; во-вторых, тот факт, что его излечили, а не прикончили, сыграл свою роль – Эрик с большей симпатией начал к ним относиться и видел в Аннабет авторитет. – Эту вещь мне дала Эрида, – сказал он, вытаскивая из кармана золотой медальон, больше похожий на карманные часы. – Она позволяет перемещаться в пространстве как по теням, только повсюду. – Занятная вещица, – отметила Хейзел. Похоже той понравилась перспектива перемещаться повсюду, а не только туда, где есть тень. – К тому же ты после перемещения с девочками будешь слаба. Вряд ли у тебя получится переместить нас всех на Олимп, – добавила Аннабет, и Хейзел печально кивнула, подтверждая ее слова. Какой бы сильной Хейзел ни была, силы ее все же были ограниченны. Если бы Нико был с ними, то можно было бы и не переживать о том, как добраться до Олимпа, – они вдвоем без проблем бы всех доставили. Но Нико с ними больше не было. – Я лишь хочу знать… ты уверена? Насчет Нико. Обе взглянули на Кэлен. Хорошо, что она была без сознания и не слышала их разговор. – Да, – ответила Хейзел подавленно. – Могло это случиться так, как с Лео? – спросила подошедшая к ним Пайпер. – Нет, у Лео была с собой сыворотка жизни – он действительно в тот раз умер, я не ошиблась, но потом воскрес, а этого чувствовать я не могу. У Нико ничего подобного с собой не было. – Голос Хейзел сорвался. Пайпер крепко обняла ее, и Аннабет, чуть замешкавшись, к ним присоединилась. Пайпер всегда была хорошим эмпатом и лучше всего понимала чувства других. – Тогда я, пожалуй, и правда лучше отправлюсь в лагерь полукровок. Постараемся продержаться столько, сколько вам понадобиться, чтобы победить, – сообщила Хейзел, одаривая подруг благодарным взглядом. После она подошла к Кэлен и Глории и обняла их за плечи. Трое девушек ушли в тень. – Ну так что, ты готов нас перенести? – спросила у Эрика Аннабет, возвращаясь к остальным. Тот кивнул. – Не забывайте про план. Я понимаю, что наши планы редко срабатывают, но постарайтесь придерживаться его хотя бы первое время. План у Аннабет был простой – прийти на Олимп и присоединиться каждый к своему родителю, как это было в битве с Геей. Аннабет надеялась, что мама на месте подскажет, что им делать дальше. – Мне нужно оружие, – подал голос Эрик. – Кристина, ты взяла у нее то, что я просил? Кристина сунула руку в карман и вытащила оттуда какую-то вещь. Приглядевшись, Аннабет поняла, что это было – китайская заколка для волос. – Ты собираешься биться с помощью девчачьей заколки? – спросил Перси удивленно. – Там какой-то механизм или она просто острая? – поинтересовался Лео, пораженный не меньше остальных. – Знаешь, у нас на корабле должны быть запасные мечи, – сказал Джейсон. – Мы подберем тебе… – Нет, – отрезал Эрик. – Эта вещь – все, что мне нужно. Судя по всему, никаких подробностей сообщать он не собирался. Аннабет вопросительно взглянула на Кристину, а та лишь пожала плечами. На все вопросы Аннабет Эрик отвечал уклончиво и почему-то не хотел погружать ее в детали своего плана. Пришло время отправляться в путь. Перси взял Аннабет за руку; по другую сторону от нее встали Пайпер, Джейсон и Лео. Кристина с недовольным лицом встала рядом с Эриком и тоже взяла его за руку, протянув вторую Лео. Медальон вспыхнул в руке Эрика так же ярко, как и серп, и всю компанию поглотил золотой свет. Спустя несколько секунд они оказались на Олимпе, в чертогах Зевса, в самой гуще сражения.