«Вечные спутники» Адской Кошки

11:00. 01.09.477. Спальня Эйланы. Усадьба Смитерс Покорные воле госпожи Кирк и Честер отдали пустой поднос одному из вездесущих шкетов, вошли в хозяйскую спальню и, развалившись на ковре возле окна, продолжили свой разговор о дамах. Вернее об одной даме — несравненной своей Хозяйке. Минут через десять в спальню просочилась пара шкетов: Клейтон и незнакомый поджарый юнец с салатовой шевелюрой. Настороженно оглядев бруталов, молодые рабы устроились на полу у кровати и приготовились ждать Хозяйку. Вскоре явилась Эйлана в сопровождении Вилли и Оливера. — Доброе утро, мои дорогие, — весело объявила она, садясь в кресло. Мужья уселись у ее ног. — Весь мой гарем в сборе. Пора вас перезнакомить, мальчики. Хозяйка положила руку на плечо старшины. — Это Виллард – мой муж, глава гарема и отец моей внучки Виллианы. Кирк удивленно вытаращился на золотую гривну, украшавшую белую блузу старого друга. Вилли хитро подмигнул ему и вновь принял чопорный вид. «Вечник» волевым усилием закрыл рот и машинально сжал руку любовника. Честер украдкой ответил на рукопожатие. — Это Оливер – мой муж. Он отвечает за финансы нашего дома, — Эйлана позволила бывшему рыжику поцеловать свою руку. Олли с «вечником» обменялись ненавидящими взглядами. — Под окном сидят мой «вечный спутник» – Кирк, белобрысая бестия… — Хозяйка послала блондину нежный взор и улыбнулась смертнику, — … и Честер — отличный управляющий Лагеря Смертников и мой муж со вчерашнего дня. Бритоголовый брутал прижал свободную руку к груди и поклонился, благодаря жену за похвалу. Кирк что-то шепнул ему на ухо, чем вогнал в краску. Наконец, Эйлана обратила свое внимание на порядком заскучавших юношей. — Вальтер, готова дарственная на мою новую собственность? — Бросила она в комм, не сводя глаз с юных рабов. — Все готово, госпожа, — раздался из браслета связи голос нотариуса. — Желаете получить документы немедленно? — Разумеется. Включился визор, и на бюро выпали листки тонкого пластика. Клей метнулся и с поклоном подал бумаги Хозяйке. — Спасибо, детка, — Эйлана улыбнулась молодчику и представила его мужьям. — Этот шустрый шкет — Клейтон. Толковый и расторопный стервец. Юноша польщено зарделся и скромно потупился. Повинуясь взмаху руки госпожи, он вернулся на место. Оливер, казалось, ничего не замечал, украдкой целуя локоть жены. Эйлана пробежала глазами текст документа и прочла вслух, глядя на притулившегося в изножье кровати салатового юнца. — «Настоящим удостоверяется расторжение брака Бритты Смитерс с рабом по имени Гилерн из Дома Фентон…» — Хозяйка убрала прочитанный лист вниз стопки и процитировала новую страницу. — «… Бритта Смитерс передает в дар Эйлане Смитерс раба по имени Гилерн, рожденного в 459 году в Доме Фентон, с правом распоряжаться его судьбой по своему усмотрению…» Салатовый окончательно сник, услышав о разводе. По его левой щеке скатилась одинокая слезинка. Старшие рабы с неподдельным интересом изучили новичка и неодобрительно хмыкнули. — Дабы закрыть этот вопрос навсегда, я поясню, мальчики. Вы все шестеро — мой личный гарем. Три мужа, «вечник» и два шкета на побегушках. Оба шкета с высшим образованием, а потому в моем гареме наверняка не задержатся. Год — два и станут мужьями хороших девушек, — Эйлана положила бумаги на стол и погрозила Клейтону пальцем. — Не морщись, детка, все рано или поздно становятся мужьями. Все шкеты, что шустрили для меня, обрели этот статус у моих дочек, внучек или их близких подруг. — Простите, госпожа, — буркнул Клей, старательно придавая лицу «пристойное» выражение. Его больно кольнула фраза госпожи про шкетов, которых разбирают в мужья хорошенькие девушки. Словно и не было вчерашнего разговора и обещания шанса. Словно ему все приснилось. — Прощаю, — небрежно отмахнулась она и мягко ткнула в плечо Вилли. — Возвращайся к своим обязанностям, милый. Представление закончено. У всех впереди день полный забот. Женщина одарила мужа коротким поцелуем и что-то шепнула ему на ухо. — Рад буду исполнить, госпожа, — старшина гарема почтительно поцеловал жене руку и удалился. Проводив его ласковым взором, Эйлана повернулась к шкетам. — Вы, двое, марш на конюшню. Через полтора часа у заднего крыльца меня должны ждать три оседланные лошади и мой бурый Топаз, запряженный в легкий фаэтон. — Будет исполнено, госпожа, — Клей поклонился, за шиворот поднял Гилерна на ноги и выволок за дверь, спеша убраться с глаз Хозяйки. 11:30. 01.09.477. Женская половина. Усадьба Смитерс В коридоре молодчик прижал Гила к стене и прошипел ему в лицо: — Ты прошлым вечером испортил мне посещение ванной и вынудил разбудить госпожу Эйлану. Первое я мог бы простить, второе — НЕТ. По твоей милости госпожа провела не лучший вечер в своей жизни. С этого момента знай, я за тобой наблюдаю. Один промах и ходить ты не сможешь — ноги переломаю. Понял? — Понял, — вяло отозвался Салатовый. — Руки убери. Не хотелось бы затевать драку. Не то настроение. Клей отпустил товарища и первым двинулся к лестнице. Гил поплелся за ним. На лестничной площадке шкетов подстерёг старшина гарема. Он сидел на перилах и болтал ногами, как подросток. Едва юноши поравнялись с балюстрадой, Вилли взял шатена за плечо и и ободряюще изрек: — Зря дуешься, шкет. Госпожа ни единым словом не погрешила против истины. – Наслышан, – мрачно процедил молодчик, высвобождаясь. – Что с того? Вилли внимательно оглядел парня, заглянул ему в глаза и, понизив голос, удивленно заметил: — Ты никак в супруги Хозяйки метишь? У тебя губа не дура, детка, — и ухмыльнувшись, старшина гарема добавил. — Если не сваляешь дурака, то и мужем нашей Несравненной станешь. Я же стал. Хотя много лет назад меня купили в качестве мальчика для побегушек и компаньона Крэга, ее первого мужа. В этом Доме, знаешь ли, мечты сбываются. Хлопнув ошарашенного юнца по плечу, старый раб спрыгнул с перил и удалился в гаремный зал, насвистывая бравурную мелодию. Опомнившись, Клей ткнул апатичного Салатового под ребра и начал спускаться по лестнице. Занятый своими мыслями Гилерн пропустил этот диалог мимо ушей. Его больше занимал вопрос, как дальше жить после развода с обожаемой женой и перехода под покровительство старейшей женщины Дома, о которой в гареме ходили подчас невероятные слухи. По тычку шатена он машинально переставлял ноги, не видя и не слыша ничего вокруг. После ночи в лазарете и утренней головомойки от старого Ларса парень чувствовал себя потерянным, но одно уяснил твердо: лезть в петлю больше не следует никогда, ибо это грех — наглое уничтожение имущества госпожи. Поэтому он на автомате выполнял указания новой госпожи и ее подручных, смиренно ожидая божественной кары за свой проступок. Удар молнии его бы устроил.