Новость года

Кончики пальцев касались подбородка, задевая щетину и заставляя губы расплываться в улыбке. Невозможно оторвать взгляд от соблазнительного и родного, такого разного рта, который то вытягивается в линию, давая понять, что собеседник не прав или не интересен, то заставляет смущаться одним опущенным уголком. Редкую улыбку — довольную и легкую — хочется целовать до скончания времен. Нежно, едва касаясь, слегка прикусывая, лаская языком по контуру или с силой сминая. Пальцы скользили по шее и спускались ниже, танцуя вокруг темных напряженных сосков, слегка касаясь твердых шишечек и посылая по телу волны наслаждения. Язык повторял этот путь, оставляя влажные следы, а губы захватывали маленькие горошины, доставляя больше удовольствия. Действие продолжалось, пока живот не втянулся, реагируя на прохладное дуновение, направленное на мокрый след. Член с силой прижался к животу, когда кончик языка невесомо коснулся уздечки и скользнул по стволу, оставляя влажную дорожку, заставляя извиваться и царапать ногтями покрывало. Он втянул в рот головку и шумно вздохнул, затем настойчиво подался вперед, крепко сжимая губами, а языком заскользил круговыми движениями под уздечкой. На затылок опустились ладони, слегка надавливая, насаживая глубже, запутываясь пальцами в длинных волосах. И он втянул щеки, всасывая, заставляя растягиваться нежную плоть. От очередного движения бёдра вздрагивали, словно по ним пускали электрический разряд. Тяжелое дыхание сбилось, рука с силой сжала волосы, а в тишине спальни прозвучал хриплый шепот: «Еще!» Ладонь на затылке не позволяла ему отстраниться, а бедра поднимались. Легонько поглаживая яички, он глубоко заглатывал член, пока в горло не выстрелила теплая струя. Хватка на затылке ослабла, и он выпустил член, мягко поцеловав его напоследок. Продолжая оглаживать живот, бедра и мошонку, ласковые ладони подобрались к ягодицам, подхватили их и приподняли, заставив ноги согнуться в коленях. Он медленно кружил языком вокруг растянутого ануса и старательно вылизывал гладкие стеночки. Прихватывая губами нежные края, дразнил и возбуждал, заставляя член вновь налиться желанием, невзирая на недавний оргазм. Сил терпеть не осталось, и он поднял ногу к плечу, а вторую подхватил под колено. У него был большой член, возможно, даже слишком большой, но боли проникновения не было. Протяжный стон, полный удовольствия и неги, раздался под высокими сводами старинного особняка, вспугивая заскучавшую тишину. Они двигались в унисон, подчиняясь неудержимой страсти, все быстрее и ярче, сильнее и громче, и закончили на высокой ноте полного единения. Утомлённые любовники на смятой постели сплелись в древней позе любви и гармонии. Любопытная луна, заглянув в окно, смутилась и, скользнув напоследок тонким лучом по влажной коже, спряталась за тучей, скрывая стыдливый румянец. *** Гарри просыпался быстро. Он не любил разлеживаться допоздна, поэтому, открыв глаза, сразу вскочил на ноги и зашипел. Надев белье, он даже не удосужился прихватить халат и направился на кухню, неловко расставляя ноги и громко шлепая босыми ступнями по деревянным ступенькам. День выдался пасмурным, но на кухне было светло. Снейп сидел за столом и перечитывал вчерашнюю газету. Гарри обнял его со спины, вдохнул родной аромат, уткнувшись носом в шею, и забрался ладонями за ворот халата, поглаживая грудь. — Северус, ты как всегда рано вскочил. Нет бы понежиться вместе… — Гарри перевел взгляд на первую полосу, где красовалась колдография с целующимися Поттером и Снейпом, и невольно залюбовался картинкой. — Кто бы говорил о «понежиться», — Снейп улыбнулся и нежно его поцеловал. — Я тут подумал… а давай не будем мстить? Нам «спасибо» этим извращенцам сказать надо. Мы бы еще лет пять от всех скрывались, прилюдно обмениваясь ядом. — Поттер оседлал колени Снейпа, отгораживая его от скандальной колдографии. — Давай поплывем по течению, а? Ну хоть разочек. — Знаешь, а я с тобой согласен. Только прощать мы ничего не будем. Ты — слишком высокопоставленный деятель, чтобы пустить все на самотек. Думаю, нам надо дать интервью. Поттер даже отпрянул от полюбившегося аккуратного ушка, которое увлеченно вылизывал, и удивленно уставился на Снейпа. В кои-то веки тот согласился с ним и даже не стал язвить по поводу «подумал»! Заметив удивленное выражение лица и немой вопрос в зеленых глазах, Северус рассмеялся, поцеловал Гарри и только через несколько минут ответил на немой вопрос: — Гарри, я же не идиот. Такая реклама твоему имиджу не повредит, его давно пора слегка подпортить. Конечно, не так сильно, как сделали эти… вчера. Но Обливиэйт — наш друг, и теперь китайские маги повезут домой пакеты с альбомами репродукций Рафаэля вместо колдографий министра, втрахивающего в стол своего повизгивающего любовника. Снейп притянул к себе теплое тело своего личного министра и стал покрывать поцелуями его шею и плечи. — Северус, Северус, постой! Так мы будем мстить или как? Я — против. Это же мои друзья! — Слушай, какой ты у меня еще ребенок, а ведь взрослый министр, как-никак. Мы уже им отомстили! Гарри посидел, подумал и улыбнулся. — А-а-а! Ты о том, что они теперь трясутся и ждут кары от Ужаса подземелий? Тогда ладно. Не отвлекайся…