Этюды акварелью

Над городом плыл вечер, они сидели рядом – тоже над городом. На крыше. В золотисто-усталом солнечном свете город казался блеклым и бледным, будто выцвел за день. Людей не видно, и можно думать, что все вокруг – старая фотография. Дома от жары пожухли, балконы-скворечники теснятся друг к другу. Прямо по курсу, на двенадцать часов торчат трубы ТЭЦ, полосатые, что те гольфы. За ними – горизонт, за горизонтом океан, за океаном – край света. Пиво теплеет, выдыхается, выпивается. Солнце уходит в закат, будто лирический герой. Под музыку из вестерна. Тени все длиннее. Лето – период безвременья. Летом хорошо все. По утрам кухня полнится солнечным светом – он пронизывает занавески и оседает на столе. На столе кружки-бутылки-окурки, пока уберешь, уже наступает обед. Дальше арбуз, кальян, пиво (на выбор, можно все и вместе), на крышу. Дальше – вечер, горизонт, океан, за океаном – край света. - Где-то там, на краю света, океанские волны с оглушительным ревом несутся вниз. Как думаешь, там темно? - Конечно. Это же край света. - И звезды? - И звезды. Такие, знаешь… как прожекторы. Яркие-яркие. - Вкручены в темное небо? - Небо – тяжелый бархат, звезды – самоцветы. У самого края света он складками опускается в море и намокает. - Бутылку? - Бери. - А луна мне всегда казалась дыркой. - Вход в другие миры? - Ага. Этого мне мало. - Достаточно. - Правда? - Обещаю. Из-за сопок ползет туман, мокрой ватой оседая в кронах деревьев. Солнце почти скрылось. Прохладно. Летом не уследить за временем. Бежишь по дням, точно дрессированная мышка по колесу. Фонари зажигаются все одновременно, размытые в тумане пятна акварельной краски. Пыль оседает. Вокруг тихо-тихо. Туман укрывает горизонт одеялом. На ночь. За горизонтом океан. За океаном – край света.