Этюды акварелью

Воющие деревья царапают серовато-оранжевое низкое небо заскорузлыми тонкими пальцами, скрипят - черные и страшные, засыпанные мокрым грязным снегом. Им вторят трубы - такие же ободранные, отполированные задницами неприлежных школяров, обвисающие полосками стекловаты и поролона. Басовой партией вливаются вздохи котельной-она-же-замок-людоеда. Такая вот композиция - Зимняя Ночная Умца-умца. Собаки подвывают скрипочками... Жутковато на самом деле. Пойти домой - так там еще страшнее. Близорукий взгляд впивается в горящие окна, с обветренных губ срывается дымный выдох. Мысли думаются всякие - а вот бы, вот бы!.. Внутреннее Я то цепенеет, то расползается по окружающему пространству, меняет маски и голоса - стремится к энтропии. В окружающем пространстве ничего не происходит, но созерцая его можно сбежать от себя. Никто и нигде. Состояние покоя. Ожидание. Дома ждет разбитый ноутбук, в нем наброски каких-то разных историй. Неизменный скандал иди-уже-спать-тебя-не-добудишься. Где-ты-так-долго-шлялся не спросят - привыкли. Нальют чаю, чтоб согрелся. А сейчас вокруг безвременье, внутри пустота. Пустоту легко заполнить словами и чувствами - они хранятся где-то под, и выплывают, если нужно. Сначала появляется слово, к нему лепится эмоция. Вот такой мешок с пустотой (по зарождающемуся мнению матери - с дерьмом) внутри. Туда можно кинуть сигарет, пива ("А сколько лет тебе? - Восемнадцать... - Паспорт!"), песенок под осипший динамик телефона ("Невыносима-а-а видеть мир!.."), беспорядочных книжек, случающихся редко, но метко, горьковатых скандалов ("Мне позвонила классная..."), бесцельного бродяжничества во время школьных занятий, мимолетных влюбленностей, впечатлений-мнений-общений... в общем, мать права по части наполнителя. Вот сейчас весна - за ней будет лето, четверть-бы-только-закончить, там что-нибудь произойдет. Конечно, если взять себя в руки. Сознание, вновь захваченное этой неновой мыслью, тут же крутит перед глазами яркие картинки, во всей красе представляющие идеальное Новое-Я, и неизменно завершает сеанс неутешительным не-хочу-быть-собой. Никто Нигде Никогда проживает в минуту десятки чужих жизней. Ему и хотелось бы быть Кем-то, но для этого нужна какая-то материальность, а ее не выдернешь из сигаретного дыма и даже многих тысяч книг и песен. Думай о горячем чае - он привязывает к реальности, и собирайся домой, там ждет... там ждут.