Вместе проще

       Крепкий мужчина сидел на небольшом пригорке около маленького ростка сакуры. Он и его семья посадили это дерево в память о их погибшем члене семьи Хана Лю. Доминик вот уже месяц не в состоянии поверить в смерть друга. Он чувствует себя точно также, как тогда, когда все говорили, что Лети тоже мертва. Второй раз он переживает потерю, второй раз вся его семья переживает потерю, если не считать смерть Жизель. И если в первый раз их семья воссоеденилась, то сейчас такой шанс маловероятен.        Сегодня Доминик опять ждёт звонок своего мобильника в надежде, что на экране высветится "Хан". Но звонка он никак не дождётся, и с каждым моментом Доминик начинает думать и даже верить в то, что его друг всё-таки мёртв. Даже не смотря на то, что они отомстили за, ещё так и недоказанную, смерть Хана, Доминику не спокойно. Он так его и не может отпустить, как бы Лети его не заставляла, как бы она не говорила, что это будет правильней.        Сегодня Лети попросила поговорить с ним Мию, надеясь, что он хотя бы родную сестру послушает. Хотя, если говорить серьёзно, Лети уже не надеется на то, что Дома хоть кто-нибудь отговорит от его размышлений.        - Доминик, - осторожно отозвала брата Мия, положив руку на его сильное плечо. - Может, хватит жить одними надеждами? Хан мёртв, Дом, и это правда, с этим ничего нельзя поделать.        - Точно также вы говорили тогда, когда все думали, что Лети тоже умерла, - отозвался её брат, закинув в рот орешек. Но на этой маленькой фразе его речь не закончилась: - Может быть, его тоже спасли, и сейчас он в лапах какого-нибудь урода, который манипулирует им, пользуясь его амнезией?        - Шон видел своими глазами, как он взорвался, Дом, - почему-то Мия теперь говорила не так уверена, словно Доминик заразил и её своей верой о жизни Хана. - Его машина взорвалась, он ещё был там. Он взорвался вместе с ней.        Мужчина ничего не ответил от части потому, что его нервы были уже на приделе. Он не понимал, почему же никто больше не хочет верить в то, что член их семьи всё ещё жив? Почему его окружают одни пессимисты, которые не желают к нему прислушиваться? Он хочет всем им доказать, что Хан жив, но как это сделать? Найти Хана в огромном Токио? Это бредовая идея, возможно, Хан хочет, чтобы все думали, что он мёртв. Возможно даже такое, что он изменил и своё имя. Хотя, Хан не такой глупый, чтобы причинять своей семье боль...        ... Лю очень любил сакуру, и больше всего за то, что у неё такие гладкие и красивые лепестки. Доминик нашёл сходство между этими лепестками и Ханом. Хан был таким же нежным, он был таким же загадочным, никогда ничего не рассказывал о себе. Дом не знает ничего о сакуре, точно также как о Хане. И почему этот человек был такой скрытный, ведь нет ничего ужасного в том, что ты кому-нибудь расскажешь о своей личной жизни, будь то проблемная жизнь, или же наоборот, жизнь, как в сладком, молочном шоколаде.        Доминик не заметил, как его сестра ушла, наверное решив, что её брату надо остаться одному и подумать. Она понимала, как ему больно, ведь Хан был и её другом. Друг. Они редко употребляли это слово, им больше нравилось "член семьи". Для них нет слова "дружба", это они называют "семьёй". Иногда Мия даже удивляется, почему же Доминик решил использовать именно это слово, и она поняла, почему. Друзья могут быть на какое-то определённое время, они могут предать. А семья никогда не предаст, она будет верна до конца. До смерти.        Когда Мия зашла в дом, она увидела своего супруга, который стоял ошорашенный... А может быть очень счастливый. У его уха был телефон Дома, это значит, что кто-то звонил. Неожиданно, О'Конер выбежал на улицу и позвал Доминика. Мия не понимала, что же происходит. Летти тоже не имела представления, поэтому на взгляд подруги она лишь молча пожала плечами.        Тем временем Брайн уже передавал мобильник другу.        - Я слушаю, - даже не посмотрев на номер, сказал Дом, поднесся телефон к уху.        - Привет, Доминик, - голос звучал очень слабо, будто бы этот человек только что проснулся от долгого и мучительного сна. Другой бы человек не понял по такому голосу, кому же он принадлежит... Но Торетто определил владельца голоса сразу:        - Хан.        Счастливую улыбку на лице Торетто невозможно было скрыть.