Вместе проще

       1 месяц назад. 42 минуты после смерти Хана.        - А как же ты? - с пониманием и неким недоумеванием, держа в руках сумку с деньгами Хана, которые надо передать мафии, поинтересовался Шон у Твинти.        - Я справлюсь, - сухо ответил тёмнокожий парень, улыбаясь беспечной улыбкой.        Не успели они договорить, как у Твинки в кормане что-то завибрировало, да с такой силой, будто бы говоря этим, что это очень срочно. Твинки посмотрел на экран мобильника, где было написано имя "Рейко". Черноволосый японец, вроде бы, звонит ему только по каким-то экстренным или важным ситуациям, поэтому парни-то и удивились. Делать было нечего, и Твинки всё-таки взял трубку, поставив на громкую связь по просьбе Шона.        - Да? - громко проговорил Твинки.        - Твинки, - голос парня звучал очень взволновано, а это значит, что произошло толи что-то ужасное, или же наоборот, что-то очень хорошее. - Твинки, Хан ещё жив. Мы его с Эрлом вытащили из машины после взрыва, когда все уже разошлись, не дожидаясь полиции и пожарных, и он всё ещё жив.        Шон суетливо выхватил у друга телефон и начал говорить:        - Где он сейчас?        - Мы его перенесли ко мне домой, у меня сестра хороший врач, - объяснил тот, хваля свою сестру.        - Послушай, никто не должен знать, что он живой. Если ДиКей об этом узнает, он снова захочет его убить. Лучше всего будет, если об этом будем знать только я, ты, Твинки, Эрл и твоя сестра, - быстро тараторил Шон. - Что с ним сейчас?        - Изабель его перевязывает, у него сломана нога, повреждены рёбра, осколок в плече и обгорела вся спина. Ещё у него сотрясение мозга. Сам он без сознание.        - Ясно. Ладно, смотри только ни кому не проболтайся об этом. До встречи.        Не дожидаясь ответа, Шон повесил трубку и отдал телефон Твинки.        - Ну, что? Будем делать вид, что он мёртв? - поинтересовался тот, не понимая, какой весь толк в этой лжи. - Какой в этом толк, Шон? Все его уважали, они должны знать.        - Это может быстро донестись до Якудзы, Твинки. Ты хочешь, чтобы ДиКей его ещё раз убил, а за компанию и нас? - эти слова вывели Твинки на чистую воду...

***

       Всё тело болело так, словно на него упал вагон, переломав всё, что можно было, и что нельзя. Голова была, как свинцовая, в плече резало, все рёбра болели, а вместе с ними и нога, спина горела будто бы синим пламенем. Очень не хватало света, ему хотелось открыть глаза, но они не слушались. Как только он пытался поднять веки, они становились ещё тяжелее, падали обратно, а новая волна боли опять окутывала всё его больное тело, унося сознание куда-то во тьму.        ... Он не умер. Он догадывается, что он ещё жив, и это ему не приносит никакого счастья. На пару минут, когда он был уже в горевшей машине, он захотел своей смерти. Почему? Жизель. Ему надоело без неё жить, а смерть рядом с ней не окажется такой ужасной. Но какая же свадьба жестокая, раз не дала ему распращаться с жизнью.        За несколько дней до его смерти ему снился один и тот же кошмар - как умирает единственный смысл его жизни. Как он кричит, не слыша ни выстрелы, что спасли его жизнь, ни свой крик, который бы всё равно не вернул бы Жизель.        И опять эти кадры проносятся перед его глазами. Говорят, что вся жизнь перед глазами проносится, когда тебя забирает бездна смерти. Жизель - была его жизнью. Вот она отпускает его руку, а он всё ещё держит. Но сил не хватает, потому рука девушки сама выскальзывает. Он кричит, но это всё равно не помогает. Боль в сердце. Она в этом кошмаре в первый раз...        Нет, это болит не его сердце, это боль рёбер, которые уже заканчивает перебинтовывать Изабель. Глухой стон вырывается из больной груди Хана. Он пытается каким-либо образом увернутся от рук девушки, но это доставляет лишь очередную порцию боли во всём тебе.        - Тихо, тихо. Я уже закончила, больше трогать не буду, - тихо сказала Изабель, про себя подметив хорошую новость, что Хан, наконец-то, спустя месяц после аварии, пришёл в себя. - Шон! Шон, Хан в себя пришёл!        "Ух ты, значит, я всё ещё жив, раз Шон тут. Или он тоже умер?" - самая глупая мысль не оставила сознание гонщика.        Открыв глаза, Хан заметил, что он не у себя дома. Да, и Раем или Адом это место назвать нельзя. Выходит, он и вправду выжил после той ужасной аварии. Жаль, что даже будучи между жизнью и смертью он не увидел свою единственную любовь, свой смысл жизни. Но надо быть оптимистом. Не просто так он выжил же всё-таки?        Хан попытался встать, но из-за боли у него это получалось не очень хорошо. Только сейчас он заметил, что там, где рёбра, у него перевязано. Бинт чисто белый, выходит, его только что поменяли. Эти бинты неприятно стягивают всё тело, дышать не очень легко. Да и не только из-за бинтов, ибо при вдохе болит всё тело, и ещё эта боль отдаётся и в конечности, которые и без того расцарапанные.        - Лежи спокойно, Хан, - услышал мужчина голос своего друга и ученика. - Напрягаться сейчас нежелательно.        - Шон? - произнесли губы полу живого гонщика, когда тому удалось присесть, облокотившись спиной о стену, и сфокусировать зрение. - Это ты со мной на другой свет отправился, или это я на на своём остался?        - Хах, скорее всего второе, - улыбнулся парень, удивляясь про себя, как у Хана ещё хватает силы воли шутить в такие моменты, когда он чуть не умер. - Как твоё самочувствие?        - Я попал в аварию и взорвался вместе со своей машиной, как ты думаешь? - попытался улыбнуться тот, но его улыбка получилась, мягко говоря, немного кривой. - Кстати, сколько я был в отключке? <tab< - Месяц с лишним, - сказал правду Шон, хотя изначально не хотел говорить. Он вообще надеялся, что этого вопроса не последует. - Мы уже начали подозревать, что ты впал в кому. В больницу мы тебя не могли отправить - боялись, что ДиКей узнает, что ты жив и рискнёт тебя убить ещё раз.        Хан лишь понимающе кивнул в ответ. Он понимал, что ребята тоже рисковали, когда взяли его к себе. Всё-таки Такаши и его дружки могли смело ворваться в этот дом, убить его, да к тому же и тех, кто его прикрывал, покалечить. А в память об этом дне, ДиКей мог приказать своим людям разнести этот дом ко всем чёртикам собачим.        Пока Изабель готовила обед, Хан расспрашивал Шона обо всём. Первой темой стал ДиКей. Хану было до ужаса интересно, как он живёт без него. Шон ему рассказал, что он ищет нового делового партнёра, но эти поиски пока не принесли никаких результатов. Шон даже поговаривает, что Такаши приходит на уличные гонки и разговаривает с ним о Хане. Друг Шона сначала не поверил в его слова, но потом начал задумываться. Ему стало даже интересно, о чём там ДиКей разговаривает с Шоном? Уж не о его смерти.        - Ах, да, Хан, - внезапно, видимо, вспомнив что-то важное, оживился Шон. Это было так неожиданно, что Хан чуть не подпрыгнул от неожиданности в кровати. - Я забыл тебе рассказать кое-что важное. Это насчёт твоего друга, Доминика Торетто.        - Откуда ты его знаешь? - искренне удивился кареиц.        - Он приезжал сюда, как только ему стало известно о твоей... смерти, выразимся так, - ответил тот. - Мы с ним немного погонялись. Он выиграл. - Шон улыбнулся, как только увидел улыбку друга. Но парень понял, что эта была притворная улыбка.        - Ну и, что же ты по его поводу хотел мне рассказать? - вспомнил о теме Хан.        - Шон! Ужин готов, потом ещё будет время поговорить, а сейчас пора обедать, - послышался голос с кухни. Хан догадался, что это была та самая девушка, которая перевязывала его. Она напомнила ему Жизель...