Изучение с погружением

«I’m just like rolling a stone up a hill in Hades, If you wanna lie with me you’re gonna be a liar. Hell-flavored, I’ve got mood poisoning, You must be something that I hate…» Marilyn Manson

Новый двухтысячный год принёс рядовому торговцу наркотиками Лайнасу Роучу нехилую прибыль с продажи разного рода синтетики. Сначала торчки затаривались кислотой и прочей дрянью, ожидая конца света, а теперь, спустя месяц, начали покупать тонны колёс, чтоб отметить его продолжение. Были рады боссы, получавшие барыши с нездоровой движухи, был рад и Лайнас, которому эти самые боссы отстёгивали хороший процент. У Роуча не было своего бизнеса, зато ему повезло добиться сотрудничества с крупными наркодельцами Нового Южного Уэльса на выгодных для себя условиях. Ещё в университете Лайнас связался с плохой компанией, а получив диплом, он понял, что толкать дурь куда выгоднее бестолкового фриланса. Сначала он торговал лёгкими наркотиками растительного происхождения – из-за запрета их употребления на территории Камберры, штата Виктория и Нового Южного Уэльса на них был неплохой спрос. Однако на этом поприще он встретился с огромным количеством конкурентов. И вот уже десять лет он сбывал синтетические зелья на любой вкус и цвет: галлюциногены типа ЛСД и мескалина, экстази, транквилизаторы и прочие дизайнерские наркотики. Иногда он работал и с кокаином. Лайнас был достаточно хитёр, чтоб никому не попадаться, поэтому многим бандам юго-восточного региона Австралии хотелось заполучить его в свои продавцы. Для государства он был законопослушным переводчиком-фрилансером. Оплачивал счета за коммунальные услуги, кабельное телевидение и страховку, имел пару аккаунтов в разных банках, раз в месяц работал по специальности, делая переводы статей и небольших рассказов для паршивеньких издательств. Полиция не будет придираться к человеку с чистой репутацией и кредитной историей. На деле Роуча хорошим мальчиком назвать было нельзя. Лайнас цеплял симпатичных парнишек везде, где замечал, трахал, предлагал наркотики. Схема была простая, как всё гениальное. Кроме «свежего мяса», его постоянными покупателями были джанки, торчавшие его начальству. На этом рынке он был лучшим дилером, оттого мог позволить себе машину и приличные апартаменты в Северном Сиднее. Роуч возвращался домой после очередной сделки. В багажнике был кейс с новой партией для сбыта, а в бардачке – марихуана для личного употребления. Мужчина предвкушал ночь наедине с телевизором, травой и выпивкой. Улица, по которой он ехал, была практически пустой, поэтому одиноко идущий человек с сёрфом наперевес и рюкзаком за плечом сразу ему заприметился. Но в этом районе океаном даже не пахло. Лайнас сбросил скорость, поравнявшись с заинтересовавшим его прохожим. - Эй, парень, пляж в другой стороне, - окликнул незнакомца Роуч, пытаясь разглядеть его в полутьме. - А я туда и не собирался, - грубовато бросил в ответ неизвестный. На вид ему было лет двадцать, а то и меньше. Волосы чуть доставали до плеч, а фигуру было невозможно разглядеть за мешковатой одеждой. - Чего такой злой? – не отставал Лайнас. - Не твоё дело… - Брось говнить, малыш, хочешь расслабиться? – спросил мужчина. Минет от обдолбанного мальчишки представлялся ему приятным дополнением к созерцанию футбольного матча. Парень резко остановился, подошёл к автомобилю и посмотрел на Роуча, пригнувшись. - Хочу найти, где перекантоваться. Заявление застало Лайнаса врасплох. Он не имел привычки оставлять гостей на всю ночь, лишь выпроваживал их, пока те были ещё под кайфом, чтоб не успели понять, где находились только что. Но пацан показался Роучу чертовски симпатичным. Плюнув на осторожность, Лайнас сказал, тихо хмыкнув: - Тебе у меня понравится. Садись. Недолго думая, парень забросил доску назад, а сам сел рядом с водителем, и примерно через полчаса они уже поднимались на пятый этаж дома на Уокер-стрит, 171. Роуч снимал просторную студию с видом на оживлённую улицу. Меньше всего эта со вкусом обставленная квартира напоминала берлогу продавца наркотиков: дорогая электроника, комфортная мебель. У Лайнаса губа была не дура. Парень, которого, как выяснилось, звали Трэвисом, осматривал квартиру Роуча с недоверием. Казалось, ещё чуть-чуть и он начнёт обнюхивать углы в поисках подозрительных запахов. Он создавал впечатление запуганного зверька с обострившимся до предела шестым чувством. Лайнас внимательно за ним наблюдал и делал свои выводы. Одно было ясно: будь у Трэвиса выбор, он бы ни за что не пошёл к Роучу. - Чем, говоришь, занимаешься? – спросил мальчишка, не отвлекаясь от разглядывания новой стереосистемы. Говорок у него был деревенский, но вот мозги работали отлично, раз понимал, что здесь неладно. - С испанского перевожу, - совершенно спокойно ответил Лайнас, протянув ему стакан с ромом. - Хороший нынче спрос на испанский, - заключил Трэвис, принимая стакан. Вдруг у него на лице появилась улыбка. Хищная и нагловатая, такая, что у самого Роуча по спине пробежал холодок. Лайнас понял, что этот парень заскучать не даст. Выпив, Трэвис немного расслабился, однако всё ещё держал Лайнаса за яйца. Вел себя тихо, продолжая задавать простые вопросы с непростой подоплёкой: «И сколько за один перевод получаешь?», «Откуда заказы берёшь?», «А частные переводы делаешь?». В какой-то момент, Роучу начало казаться, что парень – агент под прикрытием, осторожно прощупывающий почву. Мужчина напрягся и начал мысленно проклинать себя за то, что купился на смазливую мордочку. Он был готов в любой момент сорваться, выхватить спрятанный под сидением кресла пистолет и выпустить пару пуль меж красивых серых глазок. - Как много у тебя дури, старик? - Что? – Роуч опешил. Ни один из его «одноразовых» мальчишек не догадался спросить о таком прямо. - Когда ты предлагал расслабиться, явно не только отсос имел в виду, – Трэвис, до этого сидевший на другом конце дивана, подвинулся настолько близко, что Лайнас мог ощутить на своём лице его дыхание. - Колёса. – Выдохнул ему в губы Лайнас. – У меня есть экстази. - А ещё есть что-нибудь? Роуч схватил парня за горло, и тот издал тихий хрип от испуга. - Какого лешего ты здесь вынюхиваешь, сукин сын? – грозно прошипел мужчина, ещё немного сжав пальцы на шее. Трэвис держал его за запястье, пытаясь ослабить хватку. - Ничего не вынюхиваю, - он горько улыбнулся. – Просто знаю, что ты дилер. Видел тебя как-то раз у знакомого на вечеринке. Не думал, что ты по части мальчиков… - улыбка стала шире. - Что за блядский знакомый такой?! – Лайнас не на шутку разозлился. - Майк Мэйсон. Лайнас тут же отпустил его, после чего Трэвис зашёлся кашлем. Прочистив горло и отодвинувшись назад, он сказал: - Я тебя не сдам копам – сам с травы торчу. Только не выгоняй меня. С соседом поссорился, идти больше некуда. – Пацан пустил в ход умоляющий щенячий взгляд. Роуч выругался про себя, взял с кофейного столика стаканы и направился в сторону кухни. - Одна ночь. - Но… - Одна ночь, я сказал! – Лайнас со звоном кинул посуду в мойку. Наступила пауза. Трэвис смотрел ему в спину, а потом хмыкнул и бодрым голосом спросил: - А трахаться-то будем, старик? Ответ последовал утвердительный, в виде четырёх таблеток экстази на двоих и смачного косяка марихуаны. Приход от колёс был плавный и тягучий. Погрузившись в эйфорию, они начали друг друга целовать, а затем - раздевать. Роуч был готов поклясться, что открывать тело Трэвиса было сравни обнаружению новых земель: за безразмерными джинсами и фланелевой клетчатой рубашкой таилось настоящее сокровище, покрытое ровным золотистыми загаром. Наркотик приятно раскачивал их на волнах сексуального возбуждения, плоть становилась твёрже, экстази ненавязчиво массировало мозг своими мягкими ладонями. Никогда ещё Лайнас не испытывал такого влечения к человеку. Ему хотелось вжаться в ложбинку меж упругих мальчишеских ягодиц до полного растворения, ощущать языком твёрдые бусинки аккуратных розово-коричневых сосков, потереться щекой о непослушную, выгоревшую на солнце полоску волосков, что вела к самому паху. Тело Трэвиса было идеальным, а член настолько сочным и большим, что его не хотелось выпускать изо рта ни за что на свете. Роуч и не выпускал. Потому что от запаха и вкуса этого засранца можно было с катушек съехать! Они трахались так долго, сколько могли. Сделав пару ленивых рывков бедрами, Трэвис мирно засопел на груди Лайнаса где-то в четыре утра. Однако Роуч всё равно выпроводил его из дома, как только проснулся сам. Парнишка был действительно хорош, и Лайнас тешил себя надеждой ещё раз отведать этот умопомрачительный тугой зад. Но безопасность торговли была важнее, поэтому он распрощался с ним, не колеблясь. Только вот Трэвис себя ждать не заставил: заявился снова на следующий же вечер, ведь ему по-прежнему было негде переночевать. Мужчина с удовольствием бы проигнорировал этот факт, но пацан сидел под дверью и привлекал внимание соседей, что, конечно же, было нежелательно. И они снова переспали. Этот сюжет повторялся до тех пор, пока Трэвис не остался у Лайнаса на постоянной основе. Парень оказался надёжным любовником, умеющим держать язык за зубами; к тому же, на шее он не сидел – зарабатывал деньги сам и кроме секса да косяка пару-тройку раз в неделю больше ничего не просил. Лайнас даже радовался такому удобному раскладу: и поразвлечься есть с кем, и работе ничто не мешает. Дилеру не хотелось превращать его в своего клиента. Уж больно хорошо зарекомендовал себя Фиммел. Природа наградила его не только животной притягательностью, но и быстрым умом. Он не получал высшего образования в отличие от Роуча, но соображал как надо и схватывал всё налету. Спустя несколько месяцев совместного проживания Роуч начал замечать, что Трэвис испытывает к нему особую привязанность. Его, как холостяка со стажем, это напрягло. Характер Фиммела смягчился, он перестал дерзить и исполнял практически любые просьбы, с которыми обращался к нему Лайнас. Трэвис проявлял больше нежности, чем ранее. Целовал, чтобы просто поцеловать, ластился и лез с объятиями. Эти мелочи сначала казались мужчине подозрительными, но вскоре стало ясно, что за этой лаской кроется лишь влюблённость. Роуч понял, что надо с этим кончать, но как назло Трэвис не давал повода к расставанию. Лайнас был тем ещё говнюком, но от мысли чем-то обидеть парня только для того, чтобы от него отвязаться, его передёргивало. Прекратить отношения им всё же пришлось. Это был один из тех будних вечеров, когда Лайнас отлучился на деловую встречу, а уставший Трэвис вернулся с работы в пустую квартиру. Он стянул с себя униформу спортивного магазина, принял душ, разогрел ужин, оставленный Роучем, и уселся перед домашним кинотеатром. По телевизору шёл очередной американский ситком. Вдруг кто-то постучался. Дожёвывая на ходу спагетти, Фиммел подошёл к двери и открыл. На пороге стоял незнакомец сорока лет, одетый в дорогой костюм, а за ним – здоровенный бритый наголо лоб, похожий на телохранителя. Трэвис разом всё проглотил, поморщившись, и спросил: - Чего надо, мужик? Гость недовольно свёл брови. Он, по всей видимости, ожидал встретиться непосредственно с Лайнасом, но перевёл дыхание и ответил: - Я хотел поговорить с мистером Роучем. - А, - Трэвис понимающе кивнул. – Его дома нет. Когда вернётся, я не знаю. - А вы, простите, кем ему приходитесь? – на лице незнакомца мелькнула тень подозрения, однако он держался по-прежнему вежливо. Парень шало улыбнулся. - Я его… друг, - Фиммел догадывался, что сейчас много болтать опасно, поэтому он просто смерил мужчину внимательным взглядом. Тот поправил на себе пиджак и застегнул верхнюю пуговицу. Под пиджаком что-то было, на левом боку параллельно локтю. Кобура. В голове Трэвиса начали беспорядочно роиться мысли. Это полицейский? Один из боссов Лайнаса? Головорез? - Какие молодые друзья у мистера Роуча… - притворно восхитился он. – Лайнас не перестаёт меня удивлять. - Мне передать, что вы заходили? - Спасибо, но я, пожалуй, сам с ним свяжусь. – Мужчина развернулся и быстро скрылся за углом коридора вместе с тем громилой. Фиммел закрыл дверь. Чутьё ему подсказывало: что-то пошло не так. Он кинулся к своей куртке, чтоб найти пейджер. Одно непрочитанное сообщение от Лайнаса: «Придёт один тип. Сделай вид, что никого нет дома». - Блядь! – рыкнул Трэвис, стукнув кулаком по стене. То, что с поставленной задачей он не справился, было плохо. А плохие новости, как показывал Фиммелу его жизненный опыт, лучше сообщать лично. Без чётких указаний Роуча нельзя было ничего делать, а звонок хорошей идеей не представлялся, ведь это могло сильно помешать Лайнасу, с кем бы он сейчас в ни вёл переговоры. Роуч вернулся домой примерно через полтора часа. Трэвис рассказал ему всё прямо с порога, надеясь, что его не застрелят на месте. Лайнас явно расстроился, но голоса повышать не стал. Успокоил парня, не раскрывая личности приходившего, пообещал, что сам разберётся, а до тех пор Фиммелу нужно вести себя осторожней и лишний раз на улицу не выходить. Вопросов Трэвис задавать не стал. О степени опасности, угрожавшей мальчишке, Роуч мог только догадываться. Визитёра звали Риком Питерсоном. Он был правой рукой босса, которому Лайнас задолжал два с половиной миллиона американских долларов, когда потерял в сиднейском порту крупную партию кокаина из-за полицейского рейда. Босс всегда действовал через Рика, поэтому Роуч не знал его имени до сих пор. Срок возвращения долга с процентами составлял шесть месяцев, однако даже с резким скачком спроса на наркоту после Нового Года Лайнасу не удалось набрать нужную сумму. Встречу с Питерсоном он оттягивал, как мог, но обстоятельства сложились так, что показаться ему было необходимо. Сразу после посещения «Сенчури Плаза», где находились апартаменты Роуча, Питерсон направился к своему начальнику. Рик, как человек разумный, понимал, что сроки, установленные боссом, были действительно слишком короткими, но приказам жирного самодура было тяжело возражать. Давление на должника оставалось единственным выходом для Питерсона, но заём у других воротил, являвшийся лучшим способом решения конфликта для Роуча, грозил Лайнасу попаданием в ещё бОльшую долговую яму. Как ни крути, ситуация была дерьмовая. Питерсон зашёл в офис. - Как встреча с Роучем? – поинтересовался босс. - К сожалению, его не было на месте. - Убил бы этого жулика, но мертвецы долгов не платят, - грузный мужчина зычно засмеялся над собственной шуткой. Рик улыбнулся чисто из вежливости и продолжил: - Там меня встретил какой-то парень. Сказал, что приходится Роучу другом. - Вот оно как, - начальник кивнул, показав, что внимательно слушает. - Роуч осторожен во всём, он не стал бы пускать под свою крышу кого попало. - И к чему ты ведёшь? - Предлагаю использовать мальчика в качестве рычага давления. - А откуда нам знать, что он не служит Лайнасу щитом? - Я думаю, стоит просто попробовать, мистер Стоун. Стоун вздохнул, чуть прихрюкнув, и посмотрел на помощника. - Результат на твоей совести. Только добавь ещё пять процентов к сумме. - Мистер Стоун, вы и так просите больше, чем он может дать… - Я с этим ублюдком связался, потому что он обещал мне качество работы! – повысил голос босс. – Пусть Роуч выплачивает долг, - мужчина угрожающе постучал по стеклянному столу жирным пальцем, - и впредь держится от моего бизнеса подальше. - Не накручивайте себе цену, - преспокойно ответил Питерсон. – Вы сами прекрасно понимаете, что Роуч не мог предвидеть появление копов на складе. На вашем месте я бы вообще освободил его от этой кабалы. – Рик смотрел в глаза покрасневшего от гнева Стоуна, но сам не выказывал ни капли волнения. – Мы теряем действительно хорошего продавца, поэтому я вас прошу: не добавляйте эти чёртовы пять процентов сверху. Ради всеобщего блага. - Кто бы говорил о благе… Питерсон сжал кулаки в карманах. Его распирала злость – за этого педрилу он отмотал срок, а тот даже не мог к нему прислушаться. - Просто, блядь, позволь мне действовать на своё усмотрение. – Голос у Рика был ледяной, кажется, именно поэтому Стоун слегка успокоился. Начальник почесал свою лысеющую макушку и, скорчив притворно вежливую мину, ответил: - На твоё усмотрение. На следующий день Лайнас позвонил Рику, извинился за произошедшее недоразумение и попросил о встрече. Питерсон согласился увидеться тем же вечером. Они выбрали для беседы террасу небольшого ресторанчика в районе Лавендер Бэй. Там было довольно людно, а значит – безопасно. Роуч пришёл заранее, чтоб не падать ниже в глазах делового партнёра, а Питерсон вместе с телохранителем прибыл точно в назначенное время. Рик сразу же приступил к делу: - Ты понимаешь, что срок вот-вот кончится? - Послушай, Рик, я только полтора миллиона успел наскрести, – обратился к нему Роуч, надеясь на сочувствие. - Я отдам тебе их прямо сейчас, только позволь мне ещё два месяца деньги поискать. Намухлюю с бумагами в банке, и мне дадут кредит. Я расплачусь. - Босс желает всю сумму сразу. Тут я бессилен. - Ладно тебе… - Лайнас отпил виски и нервно потёр пробивающуюся щетину на своей щеке. Видя, как напряжён Роуч, Питерсон предложил следующее: - Я дам тебе ещё два месяца, если оставишь мальчишку в качестве заложника. Обещаю, что его никто не обидит. Лайнаса как молнией прошибло. Он ошеломлённо посмотрел на Рика, заговорщически потянулся к нему через стол и прошипел: - Да ты, верно, охуел, Питерсон. - Ничуть. Роуч сел на место. - Трэвиса не отдам. Он ни в чём не виноват. - А он для тебя реально что-то значит, раз не хочешь такой расклад принимать… - пробормотал Рик, будто подтверждая собственные догадки. – Послушай, Лайнас, хороший ведь вариант. Трэвис будет гарантом того, что деньги вернутся к нам вовремя. Не справишься – я его пристрою, уж поверь. - Куда ты его пристроишь? Шлюхой? - Возможно. Будет за тебя, так сказать, отрабатывать. - Ну, уж нет, - Роуч мотнул головой. – Я его втягивать в это не хочу. - Придётся. – Питерсон говорил как всегда уверенно. - Есть какие-то гарантии, что он вернётся домой невредимым? - Моё слово уже не гарантия? – спросил Рик, внимательно посмотрев на Роуча. Тот молчал. – Поговори с пареньком. Если захочет помочь тебе, то звони, а там уже детали будем обсуждать. Как видишь, у него есть выбор, всё честно. Лайнас возвращался домой с камнем на сердце. Почему-то ему становилось тошно от того, что ему предстоит сообщить Трэвису. Он понимал, что сам начал в него влюбляться, оттого перспектива расставания с Фиммелом на два месяца, а, возможно, на всю жизнь казалась такой безрадостной. Как сказать этой до безобразия очаровательной деревенщине, что ему надо сдаться в заложники? Как ему сказать, что если Роуч не справится с поставленной задачей, то его отправят служить чьей-то шестёркой или, того хуже, шлюхой? Хотя не важно как, главное – просто сказать. Парень открыл дверь молча, но в его глазах читалось беспокойство. Он замер, стоя перед Роучем, и ждал, когда тот хоть что-нибудь промолвит. - Мне нужно тебе кое-что сказать, Трэв, - почти прошептал Лайнас, устало снимая пиджак. - Что? - Пойдём на кухню. Я хочу кофе… Роуч рухнул на высокий стул за стойкой. Фиммел тут же засуетился, доставая из посудомойки чистые кружки и наполняя их содержимым резервуара кофеварки. Лайнас принял кофе из рук Трэвиса, немного помедлил, прежде чем сделать первый глоток, и, тяжело вздохнув, подал голос: - Тип, который вчера приходил. Его зовут Рик Питерсон. Он вроде как помощник босса, которому я сильно задолжал денег. - Задолжал? – удивился Трэвис, отпив горького напитка. - Я потерял в порту очень большую партию кокаина во время полицейского рейда. Это был форс-мажор, но ублюдок, на которого работает Питерсон, и слышать ничего не хотел. Дал мне полгода, чтоб отбить сумму. У меня не получилось, а срок истекает со дня на день. - И? – Фиммел свёл брови. - Питерсон сказал, что даст мне ещё два месяца, если ты согласишься стать заложником. - Что будет, если и тогда ты не сможешь расплатиться? – парень понимал, что крупному преступному синдикату не выгодно просто его убить. - Они заберут всё, что мне удалось накопить, а ты будешь отрабатывать остаток на самых невыгодных условиях. - Согласен, - отрезал Трэвис. - Уверен? – Роуч даже не знал, радоваться ему или нет, но сейчас Фиммел предстал перед ним не мальчишкой, а настоящим мужиком, в котором храбрости было больше, чем в сотне таких, как Лайнас. Трэвис обошёл стойку и встал рядом с Роучем. На его лице появилась нагловатая блядская ухмылка, хотя взгляд оставался серьёзным. - Старик, ты слишком любишь мою жопу. Условия передачи заложника Питерсон и Роуч начали обсуждать утром. Фиммел сидел напротив говорящего по телефону Лайнаса, не издавая ни звука, его лицо было безэмоционально. Он не хотел показывать свой страх. А страх его сейчас переполнял и грозился вылиться в грандиозную истерику. Трэвис прожил с Лайнасом достаточно, чтобы понять, что этому человеку можно довериться, но вдруг он ошибался? Вдруг уставший от отношений Роуч просто сдаст его, будто зверюшку? Однако с другой стороны, Фиммел собственными глазами видел, как трясёт Роуча от волнения, слышал, как тот благодарил его, чувствовал, как, чёрт подери, горячо и судорожно Лайнас его целовал. Не может же всё это быть хорошей актёрской игрой! Уходя из квартиры Роуча в сопровождении людей Рика, Трэвис всеми силами гнал сомнения из головы. Любовник не хотел его отпускать, это было ясно по словам прощания: «Я тебя обязательно заберу». И Фиммел поверил. Поэтому уехал на охраняемую квартиру. Там его ждало уныние. Трэвис умирал от скуки целыми днями, сидя в крохотной «коробке»: поглощал пищу, которую ему давали, смотрел однотипные передачи на немногочисленных телеканалах, спал, отлёживался в ванне, занимаясь дрочкой, чтоб хоть как-то сбросить напряжение. Никаких наркотиков. Контакты с обществом сведены к минимуму. За первые две недели Фиммелу только раз позволили выйти на пляж и посёрфить. С работы его уволили за прогулы, думал он. Его действительно держали в заложниках - угроза быть отданным в рабство пока не намечалась. Однажды в дверь постучались, что весьма насторожило парня. Ведь если охраннику нужно было занести еду, он открывал сам. Трэвис оторвался от разглядывания потолка в спальне и посмотрел в глазок. Какой-то жирный лысеющий урод в костюме. Охрана на месте, значит, свой. Фиммел приоткрыл дверь. - Чё-кого, сэр? – пробубнил Трэвис. - Посмотреть на тебя хочу, Рапунцель, - Стоун толкнул дверь и прошёл внутрь без спроса. Фиммел вздохнул, понимая, что выгнать гостя он не в силах, и закрыл дверь. - Такой красивый, а с папиком не повезло, - толстяк с кряхтением поместил свою тушу на диван. - Повезло. Он меня хотя бы вытрахивал хорошо, - Трэвис устроился на подлокотнике с другой стороны, чтобы быть подальше от этого сопящего куска сала. – А здесь лежу и змея душу целыми днями… - Развлечь тебя предлагаешь? Фиммел не привык скрывать своей неприязни к кому-либо, поэтому сейчас он бросил на Стоуна презрительный взгляд и ответил: - С детства не люблю на батутах прыгать. За свою дерзость Трэвис быстро поплатился, когда жирдяй стянул его за грудки и локтём сдавил горло. Парень чувствовал правым ухом его мерзкое свистящее дыхание, обоняние пронзил запах пота, пробивавшийся даже через дорогой парфюм. Вонь какого-то бандюги – последнее, что он хотел бы учуять перед смертью, поэтому Фиммел сопротивлялся, но Стоун был сильнее. - А что, если ты уже не вернёшься к своему старичку? Что, если он тебя отдал вместо того миллиона, который оставалось найти? Этими словами Стоун будто вышиб из Трэвиса дух, но спустя считанные секунды Фиммел взбесился от ударившего в голову адреналина. Вырвавшись из хватки, он вмазал кулаком по заплывшей жиром скуле, скатился на пол с дивана и побежал вон из квартиры. У двери парня попытался остановить охранник, ударив по носу и заломив ему руку за спину. Крикнув от резкой боли в плече, Трэвис чудом извернулся, лягнул обидчика под дых и, воспользовавшись заминкой, побежал так быстро, как только мог. Когда телохранитель открыл огонь, Фиммелу уже удалось скрыться в направлении лестничной клетки. Прыжком спустившись вниз, Трэвис сиганул вниз по улице. У него начала кружиться голова, а из сломанного носа ручьём текла кровь, поэтому сохранять темп становилось всё сложнее. Он свернул с главной улицы в узенький проезд и спрятался между припаркованных там машин. Фиммел посмотрел по сторонам. Его везли сюда в наглухо затонированном автомобиле, поэтому он не совсем понимал, в каком районе находится. Названия улиц мало что говорили ему, нужно было продвигаться дальше, чтоб наткнуться на какое-нибудь муниципальное здание и попросить помощи. Трэвис не мог убегать один, но вернуться к Роучу он тоже не мог. В голове был полный бардак, он не знал, кому доверять. Вдруг толстяк говорил правду? Проверять было некогда, поэтому оставался только один вариант сохранения собственной шкуры – сдать всех копам. Он старался идти проулками, то и дело озираясь, шарахаясь от каждой кошки. Спустя примерно час Фиммел нашёл небольшую клинику. Адреналиновый заряд иссяк. Трэвис почувствовал невероятную усталость, дышать через нос было невозможно, поэтому до стойки регистрации он доковылял обессиленным. Представляться и вспоминать номер медицинской страховки Фиммелу было крайне трудно, к чему с пониманием отнеслись медсёстры, отправившие его на рентген, а затем – к хирургу. Ему вправили нос под местной анестезией и наложили швы. Придя в себя, Трэвис понял, что не отвертится от разговора с врачом: как только необходимые больничные формальности были улажены, он попросил телефон, чтобы позвонить в полицию. Прибыв в участок, Трэвис слил копам всю информацию, которую знал. *** Прошло больше десяти лет, и Лайнас Роуч, сменивший имя на Лиама Хоука, решил навестить старых знакомых в Сиднее. Глядя через иллюминатор на проплывающие мимо облака, он проматывал в памяти события, предшествующие его бегству в США. Сразу после того, как летом двухтысячного года полиция начала охоту на крупных наркодельцов Нового Южного Уэльса, Роуч улетел в Америку и, инсценировав собственную смерть, обосновался в штате Флорида, где продолжил заниматься тем, чем занимался в Австралии. Дела шли неплохо, поэтому спустя четыре года он решил поменять своё легальное амплуа репетитора по испанскому на ресторатора и хозяина нескольких отелей. Безусловно, стартовые вливания в бизнес не обошлись без «грязных» денег, что Лайнас заработал на продаже наркотиков. Но вскоре законная прибыль начала превышать доход от торговли запрещёнными веществами, поэтому сбыт колёс стал для Роуча чем-то вроде хобби. Теперь он мог ходить по улице без страха быть арестованным в любой момент, однако одна вещь всё ещё не давала ему покоя. Почему Трэвис сбежал от людей Питерсона и обратился в полицию? Размышляя над этим, Лайнас построил множество догадок о том, что могло пойти не так. Был ли запуган и дезинформирован сам Фиммел, или Рик просто-напросто надул Роуча, решив прибрать к рукам «свежее мясо»? Могло ли это быть хорошо разыгранным спектаклем отдела по борьбе с наркотиками? Лайнаса брала тоска. Он сильно прикипел к Трэвису, и ни один из мальчишек, что были после него, не мог с ним сравниться. Возможно, Роуч действительно его любил, поэтому сейчас ему было необходимо найти Фиммела и серьёзно с ним поговорить. Трэвис не мог не остаться в Сиднее, Лайнас знал это.