Изучение с погружением

«Girl, you lookin' fit That body's legit Shake what your mama gave you, baby...» Die Antwoord

Эту субботу он планировал провести в относительном уединении, не поднимаясь с кровати, однако неожиданное предложение сходить в один из самых крутых клубов Сиднея скорректировало его планы. Пока было только три часа после полудня, поэтому Кит Аддерли, живущий в районе Марубра по адресу Белл-стрит, 4 со своими родителями, лежал в постели в обнимку с ноутбуком. Отец опять пропадал в гольф-клубе с коллегами, а домохозяйка-мать, заблаговременно приготовив обед, загорала у бассейна, потягивая холодный чай с ромом. Своё дерьмовое настроение Кит пытался «засмотреть» очередным сериалом, но помогало плохо. Мордашка. До чего дебильное прозвище! Аддерли трахался с Трэвисом несколько раз, а тот даже его имени не запомнил. Хотя почему-то Кита быстро забывали практически все любовники, будто он обладал какой-то способностью стирать себя из чужой памяти. Удивительно и досадно одновременно: симпатяга-метис мог привлечь внимание самца, но после секса его и видеть не желали. Так получилось и с сёрфером. Их первая встреча произошла примерно четыре месяца назад у барной стойки ночного клуба среднего разлива. Кит танцевал с подругой неподалёку и краем глаза наблюдал за длинноволосым мужчиной, пьющим виски. Трэвис долго сидел там, сканируя танцпол и совершенно игнорируя девушек, пытающихся с ним флиртовать. Аддерли решил, что это его шанс. Когда он подошёл ближе, мужчина преобразился в лице. Кит сел рядом, и сёрфер, ухмыльнувшись, сказал: - Милая у тебя мордашка, парень. - Не хочешь на неё кончить? - склонившись к его уху, спросил азиат. Трэвис улыбнулся ещё шире, встал со стула, передав бармену пару купюр, и кивнул в сторону выхода. Аддерли даже не подозревал, что когда-нибудь сможет испытать сексуальный катарсис на заднем сидении подержанного «Вранглера». В одночасье весь его опыт, полученный до Фиммела, превратился в ничто, ведь раньше его не имели так качественно (если, конечно, «иметь» - подходящее слово для этого волшебства). Казалось, Трэвис не знал о существовании быстрых перепихонов, оттого не скупился на ласки, смакуя каждую секунду. Посредственные трахачи заботятся лишь о том, как бы зрелищно вписать свой хер в чью-то задницу, но этот мужчина - бог, ему словно было не наплевать на незнакомца, с которым он занимается сексом. Кит позволил делать с ним всё что угодно, и Фиммел воспользовался этим правом по полной. Какие сильные у него были руки! Он сжимал в объятиях, гладил, заставлял прогибаться в пояснице и менять положение так, как ему было нужно. Но в любом случае это приносило исключительно удовольствие - Трэвис окружал комфортом. В момент, когда губы сёрфера сомкнулись у основания мальчишеского члена, Аддерли понял, что секс - это его искусство, и вряд ли кто-нибудь ещё достигнет такого же мастерства в игре на чужом теле. Окончательно связь с реальностью парень потерял после того, как Фиммел, такой большой и горячий, вошёл в него, смотря прямо в глаза. Глубокие ритмичные толчки, каждый из которых длился вечность и мгновение одновременно. Было так хорошо, что хотелось плакать. Кончая, Кит жалобно всхлипывал, уткнувшись носом в волосы Трэвиса, потому что сил стонать уже не было; тот лишь обнимал его, неровно дыша в шею. Благословение жемчугом. Идеальная имитация любви. Спустя три недели они снова это сделали после случайной встречи в магазине для взрослых, и ещё позже - как раз пару дней назад. Но Киту приходилось с ним знакомиться заново, потому что его просто забывали. Фиммел говорил что-то вроде: «Да-да, конечно, я тебя помню, малыш...» - однако по большому счёту мужчина не проявлял никакого интереса к личности Аддерли. Разительная разница между тем, как он занимается сексом и как обращается со своими партнёрами позже, неприятно резала по сердцу. Кит был в ловушке. По собственной глупости попавшись на крючок, он теперь не мог отделить влюблённость от безумного сексуального влечения. Всё, о чём он думал последние несколько месяцев, - Фиммел, что в принципе его тревожило. У Аддерли не получалось сбежать от наваждения, собраться с силами и приказать себе выкинуть всю эту муть из головы. Мордашка отложил ноутбук и встал с кровати. Ему не очень нравилось жить с предками, но с этим приходилось мириться, ведь обычной студенческой подработки Киту бы не хватило на съём даже крохотной квартирки. Он был слишком избалован, чтобы делить арендную плату и жилплощадь ещё с кем-то, поэтому решение оставаться под родительской крышей, где всё было привычно и удобно, казалось ему удачным. Никто не был против. В просторном доме из рябого кирпича для него была выделена самая большая спальня на втором этаже. Все тринадцать лет, что Кит прожил здесь, помещение претерпевало постоянные изменения в соответствии с актуальными требованиями хозяина. Некогда оклеенные цветными обоями стены сейчас были выкрашены в тёмно-синий, а параллельно эркеру, выступающему в сторону улицы, стояла «взрослая» двуспальная кровать вместо той, двухэтажной, казавшейся Аддерли крутой до перехода в старшую школу. В стенном шкафу была бережно утрамбована одежда, а на рабочем столе рядом с новеньким моноблоком от Apple покоилась невысокая стопка тетрадей с конспектами. Мало мебели - много мелкой декоративной утвари: бесконечное количество рисунков, фотографий, плакатов, несколько ловцов снов над кроватью - всё выглядело гармоничным и давно обжитым. Кит учился на дизайнера интерьеров. Парень спустился вниз и прошёл на кухню. Там всё сияло чистотой и новизной, лёгкий тёплый ветер колебал белый тюль. А ещё вкусно пахло каким-то мясом. Кит достал из холодильника початую бутылку колы. Не успел он открутить крышку, как со стороны бассейна послышался голос матери, зовущий его. - Чего, мам? - спросил он, выглянув наружу. - Подойди сюда, - протянула женщина, поманив сына легким движением ладони, и тот сразу повиновался. Ми Ён, как и многие другие кореянки, выглядела довольно молодо в свои сорок шесть. Необычайно высокая для азиатки и всё ещё стройная, она лежала лицом к солнцу, вытянувшись на плетёном шезлонге. Своей миловидностью Аддерли был обязан ей, но душевного родства с ней он не чувствовал, хотя их характеры были во многом похожи. Сняв солнечные очки, чтоб лучше видеть Кита, Ми Ён поинтересовалась: - Что на ужин приготовить? - Меня не будет на ужине, я с друзьями в клуб поеду... - тихо ответил парень, потупив взгляд. - Готовь, что хочешь. - Клуб, значит, - женщина вздохнула и отпила немного холодного чая. - Ждать тебя ночью? - Она знала, что если сын не возвращается домой до трёх утра, то, скорей всего, он спит с каким-нибудь мужчиной. В таких случаях Ми Ён всегда старалась прикрыть Кита перед мужем, ведь для отца семейства тема гомосексуализма была самой неприятной. - Я не знаю. Как получится. - Мордашка, смутившись, опустил голову ниже, а миссис Аддерли, услышав ответ сына, явно помрачнела. - Ладно, ступай в дом и хотя бы пообедай нормально, - она поставила бокал на столик и, сделав пару коротких шагов, нырнула в бассейн. Кит понял, что разговор на этом окончен, постояв пару секунд, он удалился. Последовав совету матери, парень поел, а затем продолжил просмотр сериала в ожидании подруги. Хлоя приехала в начале седьмого, помогла Киту выбрать необходимую для прохождения фейсконтроля одежду и уехала вместе с ним через час на своём Мини «Купере». Ми Ён смотрела из окна вслед удаляющейся машине. Она давно смирилась с тем, в кого превратился её сын, став взрослым, ведь ещё шесть лет назад они прекратили друг друга понимать. Женщина безумно скучала по временам, когда Кита не интересовали вечеринки, алкоголь и чьи-то члены, но вместе с тем она не могла разлюбить его только потому, что он вырос. Сначала, два года назад, узнав о сексуальной ориентации мальчика, Ми Ён пыталась найти ответ на вопрос, что же они с мужем сделали не так, но потом поняла - это бесполезно. Что-то было в самом Ките: с самого детства ему было мало любви, будто он ею питался. Миссис Аддерли оставила карьеру модели, чтобы воспитывать сына, но он вытягивал из неё жизнь, словно пытался найти в ней то, чего она не могла ему дать. И сейчас он превратился в нечто, пожирающее себя, других мужчин и всё хорошее, что его окружает. Красота и тихий нрав - камуфляж Кита. Ми Ён, чувствовала, что её сын - монстр. Это пугало её до чёртиков. *** - Добрый вечер, мистер Хоук. Чем могу быть полезен? - поинтересовался администратор, когда Роуч позвонил на ресепшн. - Здравствуйте. Попросите, пожалуйста, парковщика подогнать мою машину к центральному входу в течение десяти минут. - Будет сделано. Что-нибудь ещё? - Эм, нет, спасибо, - ответил Лайнас, стискивая пальцами витой провод. - До свидания. - До свидания, мистер Хоук. Мужчина положил трубку и перевёл дыхание, оглядев свой просторный люкс. Распределив по карманам костюма необходимые вещи, он вышел на балкон, чтобы покурить. Подпалив сигарету, Роуч посмотрел вниз на дорогу. Пожалуй, время было не совсем удачным для поездки по городу: на улицах собирались пробки. Но ничего нельзя было поделать, так как встреча с Питерсоном была назначена ещё до приезда Лайнаса в Сидней. Рик пригласил его в свой ночной клуб. Владение развлекательным заведением - всё, что знал Роуч о нынешнем положении дел бывшего коллеги, остальное Питерсон обещал рассказать лично. Сделав несколько коротких затяжек, Лайнас потушил сигарету и поспешил спуститься вниз - там его уже дожидался взятый напрокат двухдверный Мерседес. Перехватив ключи у работника отеля, он мигом занял место водителя и пристегнулся. Новенький S-63 AMG выглядел дорого, но не кричал об этом. Именно такие автомобили выбирают те, у кого есть деньги и хоть капля вкуса. Управлять подобным транспортом Роуч всегда предпочитал сам, хотя вполне мог позволить себе личного шофёра. Что толку от классной тачки, если ты не сидишь за рулём, ведь так? До места встречи Лайнас добрался неожиданно быстро: как оказалось, клуб располагался приблизительно в восьми кварталах от гостиницы, где он остановился. «Плющ», окружённый со всех сторон бизнес-центрами, магазинами и ресторанами, находился в самом удачном месте - сердце города. Припарковав Мерседес, мужчина неторопливо зашёл в проулок между зданиями, добравшись до развилки, он повернул туда, откуда доносились ритмичные биты. У входа стояла длинная очередь из желающих попасть внутрь, и все были одеты как на праздник. Роуч знал, что числится одним из приглашённых, поэтому обратился непосредственно к человеку, стоящему на фейсконтроле: - Добрый вечер. - Добрый, - отозвался бритоголовый амбал, облачённый в чёрное. Лайнас был готов поклясться, что видел раньше лицо охранника. - Меня зовут Лиам Хоук. Я к мистеру Питерсону. Здоровяк смерил Роуча оценивающим взглядом и, сняв с крючка бархатный канат, произнёс: - Следуйте за мной. Они прошли по узкому, малоосвещённому коридору и попали в основной зал. Танцпол, на котором самозабвенно тёрлись друг о друга посетители, был вытянутым; под неимоверно высоким потолком клубился полупрозрачный дым, мерцающий от светомузыки, а на специальных балкончиках извивались полуобнажённые танцовщицы гоу-гоу. В сопровождении охранника Роуч пересёк небольшую лаундж-зону, чтобы войти в помещение для персонала. Там, практически у самой двери, находилась узкая лестница, ведущая на верхние этажи. Бритоголовый остановился и по-солдатски протараторил: - Третий этаж, первая комната налево. И, с вашего позволения, я вернусь к своим обязанностям. - Да, конечно, - ответил Лайнас, после чего мужчина в чёрном развернулся на каблуках и скрылся за тяжёлой двустворчатой дверью. «Высоко, говнюк, забрался...» - усмехнувшись, подумал Роуч, начав восхождение. Поднявшись, он постучался в дверь кабинета Питерсона. Рик открыл ему практически сразу, словно специально ждал где-то рядом. - Ну, привет, Лайнас, - бывший коллега сдержанно улыбнулся, протянув руку. - А ты неплохо устроился... - заметил Роуч, сжав его ладонь. В помещении царил интимный полумрак, музыку практически не было слышно, а о том, что кабинет принадлежит хозяину ночного клуба, говорило лишь длинное панорамное окно с видом на танцпол. Лайнас остановился у противоположной от входа стены и, посмотрев вниз на веселящийся народ, спросил: - Я не мог раньше видеть парня на фейсконтроле? - Мог, - ответил Питерсон, разливая виски по стаканам, - он когда-то был моим телохранителем. Дела последние несколько лет идут хорошо, вот я его и повысил. - Умно поступил. У него выучка, что надо, - Роуч кивнул, принимая напиток. - Давай присядем, - предложил Рик, указав на кресла, стоящие в углу. Лайнас и Питерсон были во многом похожи друг на друга: оба получили достойное воспитание и образование, умели вести бизнес. Только последний всегда казался чуть более благородным в силу своего уравновешенного характера. Вот и сейчас он выглядел настоящим аристократом, вежливым и гостеприимным. - Теперь по порядку расскажи, как выбрался из страны и встал на ноги, - поинтересовался Рик, придав своему лицу добродушное выражение. - У меня был знакомый в управлении полиции. - Роуч сделал небольшой глоток. - В ночь, когда мой мальчик всех нас подставил, информатор позвонил и сказал, что мне следует свалить как можно скорее. Утром, пока розыск ещё не объявили, я сдал квартиру, машину, взял билеты на чартерный рейс и улетел в Калифорнию. Если бы не связи с американскими наркобаронами, хрена с два я б смог сбить со следа копов. - И кого вы подставили? - У них был человек, которого они хотели убрать, а мне, по счастливому стечению обстоятельств, нужно было инсценировать смерть. - Лайнас сделал паузу, уставившись на свой стакан. - Короче говоря, убили двух зайцев одновременно: я избавился от хвоста, а они замели следы. Если честно, понятия не имею, почему всё так гладко сработало, но больше меня никто не искал. - Как ты во Флориде-то оказался? - Питерсон откинулся на спинку кресла, отпив виски. - Человеку, знающему испанский, легко там затеряться. А с местными воротилами лучше говорить на этом языке. - Лайнас пригладил волосы и, нервно вздохнув, задал вопрос, интересовавший его больше всего: - Что с Трэвисом произошло? Рик ядовито ухмыльнулся, отчего Роуч сразу же напрягся. - Трэвис сбежал и сдал нас, потому что мой придурошный босс захотел поиграться с ним без моего ведома. - Чего? Ты обещал, что его... - Остынь, сейчас объясню, - перебил возмущённого Лайнаса Питерсон, подождав пару секунд, он продолжил: - Я знал, что мой начальник, Стоун - мудак поехавший и что с Трэвисом, которому палец в рот не клади, ему вообще нельзя встречаться. Я давал тебе слово, что мальчика никто не тронет, и планировал его сдержать, поэтому заставил Дерека пообещать не приходить на ту квартиру без меня. Но этот баклан испортил нашу схему. Ты знаешь, почему я срок отсидел за него в девяностых? - Нет, - Роуч мотнул головой, сведя брови. - Он был на задок слаб. И вот, представь себе, он узнаёт, что я хочу взять в качестве залога красивенького такого голубого паренька. Стоун захотел проверить, стоит ли того Трэвис, и отправился к нему, ничего мне не сказав. - Рик сделал ещё пару больших глотков. - Организовывая размещение, я просил своих ребят держать мальчишку подальше от босса, но они просто зассали, когда он туда заявился. Они позволили Стоуну остаться с Трэвисом наедине, и, видимо, твой малыш сказал то, что дико не понравилось тому ублюдку. Дерек с катушек слетел и напиздел, мол, ты продал его, а не просто как залог оставил. Ну, и всё к чертям собачьим покатилось. Трэвис прописал Стоуну по роже и каким-то чудом съебался от охраны, а вечером того же дня давал показания. - То есть, грубо говоря, ты к этому не причастен? - Доля вины на мне тоже лежит, конечно, но по большей части да, не причастен. В том конфликте я был изначально на твоей стороне. - А со Стоуном этим что? - Лайнас поставил стакан на столик и снял пиджак. - Поскольку он меня сильно огорчил, поступив, как полный кретин, я свалил всё на него. У меня скопилось достаточно компромата, чтоб выйти сухим из воды. - Страшно представить, что ты на него собрал. - А тебе лучше и не представлять, - Питерсон был предельно серьёзен. Оба собеседника понимали, что в разговоре на подобные темы некоторым вещам лучше не всплывать на поверхность. - Не боишься, что он выйдет и захочет отомстить? - Не боюсь. Его в позапрошлом году в тюремной драке зарезали, как поросёнка. - И к этому ты тоже не причастен? - Роуч наклонился к Рику через столик и посмотрел прямо в глаза, но тот лишь отмолчался, многозначительно вскинув бровь. Причастен. - Я знаю, что ты здесь не только из-за моего приглашения, - наконец произнес Питерсон. - Да что ты... - Я пытался найти Трэвиса, когда всё закончилось, но и его и след простыл. Он даже в суде не появлялся. - Может, ты плохо пытался? - Я искал его целый год, - Питерсон потёр висок пальцами. - На кой чёрт ты искал его? - удивился Роуч. - Вину хотел перед вами обоими искупить. Я успел пообщаться с Трэвисом, пока он был в заложниках. И паренёк-то был толковым! Более чем толковым. Я стал свободным предпринимателем, вот и подумал, что было бы здорово, если б ты, вернувшись в Сидней, обнаружил своего ненаглядного в хороших руках. Но... - Рик задумчиво цокнул языком, - он просто исчез. Он резко прекратил контакты со своими продавцами травы, знакомыми; его никто не видел там, где он обычно появлялся, пока всё было нормально. Трэвис не выезжал из города, не брал кредитов... Короче говоря, либо до него кто-то добрался, либо он попал под программу защиты свидетелей. Лайнас насторожился. Ему показалось довольно подозрительным, что за год Питерсон не смог найти хоть одного следа Фиммела. В голове появилась странная, но не лишённая оснований мысль о том, что Рик мог собственноручно убрать Трэвиса, а ему сказать, что парень пропал. Ведь бывшему коллеге было во многом не выгодно оставлять его в живых. Роуч не пожелал больше оставаться рядом с Питерсоном - ему нужно было побыть одному и поразмышлять над услышанным. Поэтому Лайнас поднялся и вежливо сказал: - Если ты не против, я прогуляюсь по твоим владениям. - Конечно. Советую посетить бар у бассейна, - улыбнувшись отозвался Рик, встав с кресла. - Ещё увидимся, Рик, - на прощание бросил Роуч, выходя из кабинета. - До свидания. - Питерсон закрыл дверь и повернулся к своему рабочему столу. Связавшись по внутренней связи с администратором, он распорядился, чтоб Лайнаса обслуживали за счёт заведения. Вернувшись к шумной толпе, Роуч на минуту застыл, прислонившись к колонне. То, что пришло на ум после разговора с Риком, совсем ему не нравилось. Лайнасу было непросто представлять себе реальное положение дел, поэтому он решил, что будет оставаться в Сиднее ровно до тех пор, пока сам не выяснит хоть что-нибудь. Питерсон соврал ему в чём-то. Определённо соврал. Роуч потряс головой, чтоб прийти в себя. Надо отвлечься. Мужчина начал медленно продвигаться вдоль танцпола по направлению к внутреннему бару. Лайнас давно не ходил в подобные заведения, поэтому новая клубная музыка показалась ему слишком громкой и агрессивной, зато собравшаяся здесь молодежь была от неё в восторге. Роуч смотрел на толпу – все были такими юными и красивыми – и невольно раскачивался вместе с ней в такт. Лайнас подошёл к большой стойке, за которой уже сидело человек двенадцать, и обратился к бармену с просьбой налить виски. Ухоженный молодой человек в белоснежной форменной рубашке сразу же засуетился, буквально через полминуты он поставил перед Роучем хрустальный гранёный стакан, наполненный благородным напитком. - Двойной «Чивас», 25 лет, - известил мужчину паренёк. Приняв виски, Лайнас довольно улыбнулся и пошёл в сторону пул-бара. Миновав переход между строениями, он оказался на просторной площадке с таким же вытянутым, как танцевальный зал, бассейном, окружённым дизайнерскими лежаками. Чуть поодаль находилась ещё одна стойка, заметно уступающая по размеру той, что находилась внутри. Народа здесь было гораздо меньше, и музыка играла совершенно другая. Какие-то девушки в мокрых платьях сидели в надувных креслах, медленно курсирующих по воде, а остальные болтали и курили, разбившись на группки. Все, кроме одного мальчишки. Лайнас осторожно подошёл ближе и сел через один шезлонг от него. Скрестив вытянутые ноги, мужчина принял расслабленную позу и краем глаза начал разглядывать паренька. То был высокий азиат, своей худобой и плавностью движений смахивающий на Бемби. Его осветлённые до неестественно белого цвета волосы были подстрижены по последней моде и зачёсаны назад. Профиль оленёнка имел ярко выраженные европеоидные очертания – это наталкивало на мысль о том, что он, возможно, являлся метисом. На мальчике был лёгкий облегающий костюм, такой же белый, как его волосы, из-под пиджака выглядывал ворот чёрной рубашки в мелкий горох, а на босых ступнях красовались перфорированные броги из прошлогодней летней коллекции Dolce&Gabbana. Парень явно знал, как правильно одеться, чтоб пройти в модный клуб. Азиат, игнорировавший наблюдателя, привстал спустя несколько минут и поднял со столика наполовину пустой бокал с коктейлем. Блеснули отполированные ногти. Роуч ухмыльнулся самому себе: сразу надо было понять, что пацан отсвечивает голубым. - Где твои друзья, красавчик? – спросил он, плутовато оскалившись. - Танцуют, - апатично ответил метис, даже не повернувшись в сторону Лайнаса. - У тебя, я вижу, настроение хреновое. От неразделённой любви страдаешь? – предположил мужчина, не надеясь на попадание в цель, однако парень заметно напрягся, услышав эти слова. Бизнесмен отпил виски, не показывая своего удивления такой реакции. – Может, тебя чем покрепче угостить? - Как только своё допью, - крашеный вымученно улыбнулся. Разговор вроде бы начался удачно, поэтому Лайнас переместился ближе и продолжил: - Ну, и как тебя зовут? - Кит. А тебя? - Лиам. - А не староват ли ты для тусовок, Лиам? – бросил Аддерли, кокетливо прикусив коктейльную трубочку. Роуч пригладил свои тронутые сединой волосы и сказал: - Я сюда по делам приехал, но дела закончились, и я решил расслабиться. - Что за дела такие у солидного мужчины в ночном клубе? – Кит определённо начал флиртовать. Лайнаса слегка сбила с толку такая резкая смена «климата». С собеседником явно творилось что-то не то. Уж слишком быстро он стал милашкой. Но мужчина, натренированный переговорами с главами преступных синдикатов, сделал вид, будто ничего не заметил. - Нужно было поболтать со своим старым другом, - Роуч глотнул ещё немного «Чиваса» и добавил: - с хозяином клуба. На дне бокала Кита захлюпали остатки напитка. Парень потряс его, и подтаявшие кубики льда со звоном ударились о стеклянные стенки. Лайнаса одолело любопытство. Он понял, что сейчас настал подходящий момент, чтоб узнать Кита получше и разобраться в его поведении. Роуч поднялся, допивая виски. В голову ударило лёгкое опьянение. - Поехали со мной, малыш. - А я думал, ты просто меня угостить хочешь… - протянул парень. – Да и друзья меня потеряют. - Угощу тебя позже. Давай, забивай на друзей, - Лайнас кивнул куда-то в сторону. – Я просто спец в утешении симпатичных грустных мальчиков. Спустя некоторое время их уже встречал сумрак переулка за углом. Земля вибрировала от басов, доносящихся из клуба, ночной воздух был тёплым и неподвижным, оттого так хорошо было слышно разговоры людей, стоящих далеко в тупике, у самого входа. Прежде чем они успели выйти на главную улицу, Мордашка внезапно схватил Роуча за локоть и дёрнул на себя. Оказавшись лицом к лицу парня, Лайнас испустил довольный смешок и положил руки ему на талию. Кит обнял его за шею, прошептав: - Хочешь трахнуть меня? - Дурацкий вопрос, - мужчина крепко поцеловал Аддерли, прижав к прохладной стене. - Как… долго… ты можешь, старик? – в паузах между прикосновениями губ выговаривал метис. Роуч оторвался от парня и внимательно на него посмотрел: в глазах азиата тлел нехороший огонёк. С Китом правда что-то не так, но давать задний ход было поздно, ибо этот малый цеплял чем-то опасным. - Так долго, как ты захочешь, - ничуть не соврав, наконец, ответил Лайнас и, взяв парня за руку, быстрым шагом направился в сторону стоянки, где оставил машину. Этой ночью они не сказали ни слова больше. Лайнас позволил Киту пройти в номер первым. Недолго думая, тот сразу же подошёл к дивану, скинув свой белый пиджак на спинку, он начал неторопливо расстёгивать пуговицы на рубашке. Роуч повесил на ручку табличку «Не беспокоить» и, закрыв дверь на защёлку, приблизился к парню. На лице Аддерли мелькнула развратная ухмылка, мальчишка смотрел на бизнесмена с вызовом, словно собирался проверить его на прочность. Лайнас знал себя достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в успешном прохождении любого теста, поэтому снова поцеловал его, грубо притянув за затылок. Кит начал стягивать с него костюм, но, не дав добраться до ремня, Роуч, пока ещё облачённый в распахнутую рубашку, перехватил его руки, углубляя поцелуй, и заставил обнять себя за плечи. Уверенно опустив руки на худой крепкий зад парня, Лайнас притянул его ближе к себе, а затем и вовсе поднял. Добравшись до спальни, он сбросил его на кровать. Роуч вклинился между разведёнными в стороны ногами Аддерли и припал к его шее, затем, чередуя укусы с засосами, он спустился ниже, туда, где под белыми брюками твёрдым упрямым бугорком стоял член. Кит внимательно наблюдал за действиями мужчины: как он гладил его там, как преодолевал застёжки и, наконец, как вобрал в рот до самого основания. Лайнас непрерывно смотрел ему в глаза, раз за разом заглатывая член. Роуч показывал всё лучшее, чему научился за долгие годы сексуальной практики. Точные рывки головой, пощипывания, умелая работа языком – от таких вещей у мальчишек сносило крышу. Аддерли задохнулся от яркого ощущения дежавю, словно когда-то ему делали точно такой же минет. Трэвис…