Наша королевская омега

POV Акаши Пока Тецуя и Дайки решили разобраться между собой, я решил уйти отсюда. Так как случилось непредвиденное, у меня началась течка. Самое ужасное, что происходило со мной за всю жизнь. Почему это происходит со мной в окружении альф? Так ещё не прохожих, а тех, кому потом в глаза смотреть и указывать им их место. Прекрасно, наверное, каждая команда мечтает поиметь своего капитана. Ещё и алкоголь, который через пару секунд сделает из меня куклу, которую будут за ниточки дергать. Оглядываюсь по сторонам и замечаю жадные взгляды Рёты и Шинтаро, нервно сглатываю, иду дальше. Ещё пара шагов – и я у двери, но нет. Надо было мне свалиться в шаге от цели. Наказание какое-то. - Сацуки! – прокричал я, но меня девушка не услышала. Черт, таблетки... Пытаюсь подняться, но не получается, как кто-то помогает мне встать. Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с голубыми глазами. - Тецуя? - Акаши-кун, я хочу помочь тебе, - усмехаюсь. - Тецуя, тут все желают мне помочь. Оставь меня в покое! – хочу оттолкнуть его, но вместо этого он прижал меня к себе плотнее, утыкаюсь ему в шею, вдыхаю запах мелиссы. Голова начинает кружиться, вдыхаю и чувствую запах каждого, но не могу поднять на них глаза. Мне страшно видеть в них презрение, тупое желание, превосходство. – Тецуя, я убью тебя после, самым жестоким способом убью, - зло прошипел я, пытаясь бороться со своей сущностью. - Акаши, таблетки ты больше пить не будешь. Иначе ты убьешь самого себя. Ты перестанешь быть омегой, но и бетой не будешь. Мусор, браковка. Называй это как хочешь, но никто из нас больше не позволит тебе принимать таблетки, - серьёзно произнёс Мидорима. - Ака-чин, доверься нам. Это было последней каплей, на мгновенье мой разум отрезвился, и я оттолкнул от себя Тецую и вывихнул кисть подошедшему Рёте, который взвыл просто от неожиданной боли. - Дайки, - хриплым голосом произношу его имя, зарываюсь пальцами в свои волосы, поднимаю взгляд на застывшего аса, хочу позвать его на помощь, но вспоминаю того неуклюжего выродка Сакурая Рё. Чёрт, Ацуши меня просто сломает, а вот Мидорима, скорее всего, покажет мне настоящего себя, и эта его сторона мне не понравится, знаю. - Забыл сказать, - усмехаюсь. – Хайзаки - моя истинная пара, - вру я и ловлю удивленные взгляды сокомандников, которые сжимали руки в кулаки, не то от нарастающего гнева, не то они пытаются сдерживать себя. Внезапно моё самочувствие снова ухудшилось, а самоконтроль дал ощутимую трещину. Падаю на колени, жадно хватаю воздух. Тело горит адским огнём, в глазах всё плывёт, а в штанах мокро. Чёрт бы вас всех побрал. Ненавижу свою сущность, никогда не верил, что человек может потерять контроль над собой, своим телом и желаниями. Снова меня подхватывают, но посмотреть кто это я не в состоянии: не могу сфокусироваться, чтобы определить личность. - От воздержания омег начинает крыть. Невыносимая боль сковывает их тело, пусть он нас потом и убьёт за это, но позволить мучиться капитану тоже нельзя. - Заткнись, Мидорима! Не позволю его тронуть никому из вас, ублюдки, - отдаленно послышались голоса, потом я слышал только шаги и запах мелиссы. Шли мы недолго, скоро меня положили на прохладную поверхность и я щелчок замка. - Тебя никто не тронет, Акаши-кун. Только я, - спокойный, хриплый голос. Тянусь дрожащими пальцами к пуговицам. - Я сам. Конец POV Акаши Фантом, воспользовавшись своей невидимостью, скрылся вместе с императором в классе. -Ежевика. Кто бы мог подумать, что суровый капитан так сладко пахнет, - ласково произнёс голубоглазый, подойдя к Сейджуро, который пытался снять с себя рубашку. Тецуя порвал её, не желая мучиться с пуговицами, залез на парту и навис над Акаши, который жмурился, не желая смотреть на всё это. Недолго думая, Куроко впился поцелуем в желанные губы омеги, который к великому удивлению, ответил. Секунда, и Куроко уже лежит на полу. Капитан поднялся, свесил ноги с парты и смотрел на фантома разноцветными глазами и пошлой ухмылкой. - Акаши.. - Заткнись, Тецуя. Просто раздевайся, - видя удивление в голубых глазах и неподчинение, красноволосый спрыгнул со стола, присел возле Куроко и порвал на нём футболку, нависая над растерянным альфой. Сейджуро впивается в губы поцелуем, прокусывая нижнюю в кровь. - Что за омега? - Императорских кровей, так что наслаждайся, Тецуя. Пока я разрешаю, - гордо заявил красноволосый, царапая ногтём плечо альфы, срывая с его губ тихий стон. Глаза в глаза, губы к губам, непреодолимое желание с обеих сторон подчинить себе. Куроко скидывает с себя Акаши, нависая над ним сверху, кусает припухшие от поцелуев губы, гладит тело руками, намеренно задевая соски, срывая с губ императора пошлые стоны, от которых голова идёт кругом. Наплевав на сдержанность и самоконтроль, Куроко полностью отдается своей сущности. Срывая брюки с омеги вместе с бельем, как оказался обнаженным сам он, понятия не имеет, но это не так важно. Главное, что тот, кого он так давно желал, сейчас рядом с ним. Жаркие поцелуи и метки на бледной коже Сейджуро, страсть в разноцветных глазах, насмешка над его неторопливостью со стороны императора сорвала последние тормоза. Не желая больше медлить, Тецуя закинул ноги омеги на бедра и вошёл в него, срывая с губ крик и слёзы с глаз. Благо смазка делала своё дело, поэтому проникновение было не таким болезненным, как могло показаться на первый взгляд. - Я был предельно осторожен, Акаши. Но ты был недоволен, - насмешливо протянул хриплым голосом фантом, толкаясь в податливое тело. Сам же император пожалел о том, что торопил его, но показывать этого даже в таком состоянии не собирался. Наплевав на боль, он охотно поддавался бедрами назад, заставляя себя держаться достойно, на что Тецуя только хмыкал и менял угол, срывая с губ Сейджуро крики боли. Как только он задел простату, омега блаженно застонал, выгибаясь в спине. Это не понравилось Куроко. Ведь над ним посмели насмехаться. - Приятно? Запомни, больше такого не повторится, - ядовитая усмешка фантома, резкая смена угла проникновения. - Чёрт, - прошипел Сейджуро. Притянув призрачного игрока за волосы, Акаши начал кусать губы Тецуи до крови, царапать плечи короткими, но такими острыми ногтями, что альфа вскрикивал от боли, пытаясь причинить ещё больше боли необычной омеге, на что тот только довольно стонал, размазывая кровь на плечах фантома. - Я убью в тебе гордость, Акаши-кун, - эти слова заставили слегка отрезвиться разум, шестой игрок вошел особенно глубоко, заполняя омегу своим семенем. - Нет! – закричал император, когда произошла сцепка. - Мой, - усмехнулся Тецуя, готовясь ставить метку на шее императора, как дверь слетела с петель. - Тецу! POV Акаши Я не помню, что было после, но когда я проснулся лёжа посередине обнаженных Куроко и Аомине, меня чуть не вырвало. Поспешно касаюсь шеи, не ощутив метки, облегченно выдыхаю, поднимаюсь, собираю свои вещи и сваливаю, наивно пологая, что всё обошлось и это был всего лишь секс без каких либо обязательств. Прошла неделя, тренировки я благополучно увеличил каждому втрое. Никто не возражал, да и кто посмеет? Контроль ко мне вернулся, я так же понял то, что именно эти альфы будут слушаться меня, не смотря на то, что омег даже за людей не считают. Они прекрасно знают о моих успехах в учёбе и спорте, наверное, только поэтому всё ещё слушаются. Разговоров с Аомине и Тецуей я избегал, всегда ходил с Ацуши. Он единственный, кто не лез ко мне, а только угощал сладостями, подбадривал и говорил всякие милые глупости, от которых становится смешно. - Ака-чин, ты в последнее время стал ещё бледнее. - Ацуши, тебе, кажется, - серьёзно говорю и пытаюсь не думать ни о чем плохом. - Ака-чин.. - Знаешь, Ацуши. Я думаю, что нашей команды вскоре не будет. Я сделал из вас монстров баскетбола, единственными соперниками нам будем только мы сами. - Что-о? – протянул фиалковолосый. – Не понимаю. - Позже поймешь, - улыбаюсь ему и достаю конфету, протягивая её Мурасакибаре, на что тот довольно улыбнулся и, наклонившись, поцеловал меня в щеку. За это он, конечно, получил подзатыльник, но потом я всё же извинился и попросил так больше не делать. Прошел месяц и я начал замечать какие-то странные перемены в себе. Мои вкусы в еде резко менялись, а запахи одеколона и духов я не переносил. У меня часто кружилась голова, меня тошнило. Особенно тошнило тогда, когда я ел то, что я не хотел есть. Например, мой любимый мисо-суп перестал быть любимым. Снова тренировка, Тецуя уверенной походкой зашагал на площадку, где ждали только его, поправляя напульсники. - Рёта, если рука всё ещё болит, можешь присесть. - Нет, Акаши-чи. Я справлюсь, - хмыкнул блондин, мотнув головой. Странно, я никогда не замечал, что у него такие выразительные глаза. Мотаю головой и перевожу недовольный взгляд на жующего сладкоежку. - Ацуши, прекрати. Все они послушно вели себя, что не могло меня не радовать. Скрип кроссовок, удар мяча о пол. Вроде привычная атмосфера, но что-то было не так. Тецуя проскальзывает мимо Рёты и даёт пасс Мидориме, когда должен передать его Дайки, который сейчас замер на месте и удивленно смотрел на свою тень. Шинтаро тем временем бросил трёхочковый. Поднимаюсь со скамьи, как голова моя пошла кругом: - Тецуя, - делаю шаг, перед глазами всё темнеет, и я падаю.