Наша королевская омега

-Акаши-чи! -Ака-чин! -Капитан! Всё поколение сразу же помчалось к их императору, который ужасно побледнел, перед тем как потерять сознание. Аомине поднял Сейджуро на руки, Шинтаро вызывал скорую помощь, а Кисе отворачивался, не желая показывать остальным слёзы и не поддельный испуг. Мидорима так же был напуган, потому как он кричал на врачей за их глупые вопросы и постоянные переспрашивания адреса их школы. Тецуя поехал в больницу, куда должны были привезти Акаши. Как только скорая забрала их императора, взволнованные ребята ринулись в больницу. В которой работали родители Шинтаро. Парни надели халаты, и стояли у палаты, нервно расхаживая из стороны в сторону. -Чёрт, да что могло произойти? – Не выдержал Дайки. -Акаши-чи, поправляйся, пожалуйста, - дрожащим голосом бубнил себе под нос Кисе. -Заткнитесь, придурки, - рявкнул Шинтаро. -Ака-чину плохо, - нахмурился Мурасакибара, глядя на дверь и сжимая в руках ещё не открытую пачку чипсов. -Нет блять, хорошо ему, - разведя руки в стороны и случайно ударив модель по лицу, возмутился ас. -Аомине-чи, не мог бы ты своей клешнёй не размахивать? – Шмыгнув носом, произнёс Рёта. Один фантом сидел в углу коридора, держась за голову и глядя в одну точку, пытаясь, держат себя в руках, чтобы не ворваться в палату к любимой омеге, которая по не понятным причинам потерял сознание в самый разгар их тренировки. POV Акаши Открыв глаза, я сразу же зажмурился, слишком ярко. -Осторожно, открывайте глаза не спеша, - послышался незнакомый голос. Слушаюсь и медленно открываю глаза, моргнув пару раз я сфокусировал свой взгляд и по белым стенам, одинокой тумбочки и запаху медикаментов понял, что я в больнице. -Как вы себя чувствуете? – Поворачиваю голову на голос и встречаюсь с изумрудными глазами мужчины с тёмными волосами. -Уже лучше. Господин Мидорима, что со мной? -Могу вас только поздравить, - напрягаюсь от его слов. – Вы беременны, причем двойней. Воздуха резко стало не хватать, начинаю задыхаться и сжимать простыню в руках, перед глазами снова начинает темнеть, как отец Шинтаро надел мне кислородную маску. -Тише, тише. Успокойтесь, пожалуйста, - как не странно, но я успокоился и мог уже нормально дышать. Убираю маску, приподнимаюсь на постели: -Вы никому не говорили? -Нет, сказать? Или быть может мне позвать ребят, и вы сами порадуете друзей? -Нет, - резко бросил я, на что мужчина вздрогнул и удивленно уставился на меня. – Я сам, потом. Как-нибудь скажу. Не сейчас. -Ну что же, это только ваше дело и право. -Можете их разогнать? -Вы не хотите видеть друзей? -Да, пожалуйста. Мужчина кивнул, и удалился с кабинета, сообщив мне, что я так же могу покинуть больницу. Вот чёрт, за что? Мой отец живьём меня закопает вместе с мамой, которая все эти годы покрывала меня. Надо же, именно в эти дни мой папа будет находиться дома чаще. Я не могу опозорить имя своей семьи, не могу. Не смотря на строгость и высокие требования, я должен быть им благодарен за всё, - с такими мыслями я поднялся с постели, убедившись, что никого из поколения нет, я вышел из палаты и был прижат к стене, небесно-голубые глаза смотрели в мои гетерохромные. -Акаши-кун, что с тобой? -Тецуя, это всего лишь переутомление. Всё хорошо. -Врёшь? -Да как ты смеешь? – Отталкиваю фантома от себя. – Прочь с дороги, Тецуя. Гордо задираю голову вверх, удаляясь из этого проклятого места. Дома я надушился самыми разными духами, от которых меня воротило, но я держался. Задрав футболку я лицезрел перемены в своём плоском животе, который уже не был таким плоским, но и не выдавал меня. Решаю разобраться с этим позже, придумать что-нибудь, так как только особям женского пола можно легко избавиться от нежеланного ребёнка. Парням сложнее на этот счет, но способы так же есть. Я много тренировался, нагружая себя больше всех, сердце колотилось как сумасшедшее, но я продолжал, умываясь потом тренироваться. На протесты моей команды не обращал внимания, никаких передышек, только нагрузки. Так продолжалось два месяца. Мой живот вырос, который я тщательно скрывал за великоватыми пиджаками. Потом мне это надоело, и я понял, что вечность скрывать не получится, поэтому я решил оповестить директора о ложном выезде за границу на пару дней. В школу я пришел в серой, большой толстовке, джинсах и кедах. Шокируя своим дресс-кодом всех. Ещё бы, авторитет школы наплевал на школьную форму. -Ака-чин, - оборачиваюсь на голос, сладкоежка подхватывает меня на руки и несёт в туалет. -Ацуши, что ты делаешь? Пусти меня! -Нет. Ака-чин никогда бы не вырядился вот так. Здесь что-то не так, - с этими словами меня затолкали в кабинку, подняли толстовку вверх, которую я всеми силами пытался удержать внизу. Фиолетовые глаза расширились, брови поползли вверх. – Ака-чин, ты.. -Нет. -Тогда что это? Хочешь сказать, что спортивный парень везде в форме, но только не здесь? -Хорошо, ты не ошибся. Но если ты проболтаешься, Ацуши. Я не дам тебе жить, - зло прошипел я, одернул толстовку вниз, я выбрался из этой тесной кабинки для нас двоих, оставив ошарашенного сладкоежку одного. С испорченным настроением, но гордым взглядом, я шел по школьному коридору, ловя на себе удивленные взгляды школьников, легкая усмешка тронула мои губы. Такое внимание не может не радовать. Правильно, смотрите на меня и восхищайтесь, осознайте своё никчемное и жалкое существование, - с такими мыслями я вошел в кабинет директора. -Я не буду тянуть кота за хвост, скажу прямо. – Мужчина оторвал взгляд от бумаг, посмотрел на меня. -Я слушаю, Акаши. -Меня не будет пару дней, поездка заграницу, - подхожу к столу, беру чистый лист со стола директора и ручку, пишу заявление, расписываюсь и отдаю лист мужчине. -Очень жаль. -Вы представить не можете, как мне жаль, - бросаю презрительный взгляд на мужчину и покидаю кабинет. Очень странно, стоило мне переступить порог кабинета, как моя высокомерность покинула меня. На душе сразу стало легче, когда я увидел Аомине, который во время перемены заходил в класс. Такая легкость и счастье поселилось внутри и я понятия не имею, почему. Сразу захотелось подойти к нему, обнять и сказать о том, что у нас будут дети, что мы будем счастливы. Это омежья сущность, наверняка. Я борюсь сам с собой уже долгое время. Две личности во мне, как бы абсурдно не звучало. Добро и зло, здравый смысл и наивная глупость. Как хотите, но как не назови, всё одно и то же. Иду к классу, открываю дверь и замираю на месте, ас поколения целовал того мальчишку, всё счастье сменила злоба, ненависть к себе самому и к альфам. -И это мы ещё шлюхи, да? – Спросил я сам себя и поспешно покинул школу. В аптеке я приобрёл таблетки, которые как сказала девушка, убьет не желанный плод, предупредив о боли и крови. Боль? Не страшно, я справлюсь, знаю. Потому что я Акаши Сейджуро, капитан лучшей баскетбольной команды Японии, если вообще не всего мира. Вечер, на часах 18:00. Беру таблетки и направляюсь в ванну, наливаю в стакан воды, ложу две таблетки на ладонь, подношу ладонь с убийственным препаратам к губам и резко отворачиваюсь от таблеток. Ставлю стакан на раковину, поднимаю глаза и смотрю на своё отражение в зеркале. -Я смогу, правда? Вот только в отражении я не вижу уверенности. -Я всегда всё мог, ничего не боялся. Не сказать, что боюсь боли, нет. Просто.. – Опускаю глаза вниз, ложу руку на округлившийся, не большой животик. – Это мои дети.. Вздыхаю, подношу таблетки к губам, чем ближе ладонь, тем сильнее меня начинает колотить крупная дрожь, перед глазами всё расплывается из-за подступивших слёз, опускаю руку вниз и сжимаю в кулаке таблетки, кладу руки на раковину, шмыгаю носом и смотрю на себя. -Всего лишь таблетки, коротко временная боль и всё закончится, - дрогнувшим голосом говорю, вижу дорожки слёз на своих щеках. – Дети, я сам ребёнок. Мне это не к чему. Всё это случайность, ошибка. Так не должно быть, - с каждым словом я давился слезами, дышать становилось трудно, потому что слёзы душат. Оседаю на пол, облокачиваюсь о прохладную стену, содрогаясь телом от рыданий, кладу руку на живот. -Двойня.. черт возьми, вас двое, а я один, - смотрю на таблетки и рыдаю, кусая губы. Что мне делать? Что? Почему так сложно это сделать? Сейчас, сейчас всё сделаю. Главное не думать для чего они. Поднимаюсь на ноги, беру стакан с водой, смотрю на себя и как можно спокойнее говорю: -Это витамины, которые помогут мне с переутомлением, - киваю самому себе и снова подношу руку с таблетками к губами, приоткрываю губы, слышу, как стучит моё сердце, стискиваю зубы. -Кого я пытаюсь обмануть? -Сейджуро! – Грозный голос отца, вздрагиваю, когда дверь открывается, отец смотрит на меня с непониманием, видя моё заплаканное лицо и сжатую ладонь со стаканом в руке, он тут же опускает сердитый взгляд на мешковатую толстовку, которую тут же задрал. -Нет! – Вскрикнул я и получил звонкую пощечину. -Омега! – Заорал он и схватил меня за волосы, ударил меня лицом о зеркало, которое разбилось. – Позор, какой пороз и неслыханная наглость. Как вы посмели лгать мне? -Отец.. -Убирайся! – Заорал мужчина, толкнув меня на пол. Роняю таблетки и опираюсь руками о пол, пытаясь предотвратить потерю детей. -Папа.. отец, - дрожащим голосом начинаю я, когда меня снова схватили за волосы и потащили из ванны, стукнув при этом меня об дверь. В голове помутилось на секунду, лоб, губа и нос горели огнём. -Вон! – Прокричал он и вытолкал меня из дома. – Помощи от меня не жди! Падаю на землю, прикрывая руками живот, слёзы телки ручьём. За всю жизнь я не рыдал никогда, даже когда умерла моя бабушка, которая безумно любила меня, как и я её. Всё детство она баловала меня, развлекала и учила. А я даже одну слезу не пустил. А сейчас рыдаю как девчонка. Впиваюсь ногтями в землю, кричу и поднимаюсь с земли, ухожу из этого дома в грязной одежде. С испачканным лицом. Не знаю, куда мне идти, в школу я теперь точно не вернусь. Иду по освещенным фонарями улицам, от света которых мало пользы. Подул прохладный ветер, заставляя меня поёжиться. Странная погода летом. Ничего не скажешь. Выхожу на дорогу, с намереньем перейти дорогу. Резкий звук тормозов, чей-то мат, два ярких света от фар, зажмуриваюсь, но толчка не чувствую. Машина остановилась, из неё вышел брюнет выше меня: -Тебе жить надоело? Какого хера ты на дорогу выперся? – Кричал он, делаю шаг назад и вижу его лицо искажённое гримасой удивление и ужаса, парень тут же подскакивает ко мне и начинает меня осматривать. – Боже, кто так тебя? Инстинктивно прикрываю живот руками, он это замечает и с ещё большим ужасом говорит: -Ты ждешь ребёнка? -Жду. -Тебе есть куда пойти? -Нет, мне некуда пойти. Но я что-нибудь придумаю, - разворачиваюсь, как меня резко развернули и потянули к машине, усадив на заднее сидение и заблокировав двери, незнакомец сел за руль, завёл мотор, и мы тронулись. -Как твоё имя? -Моё имя слишком известное, чтобы я имел честь назваться, представ в таком убогом виде. -Я Такао Казунари, тоже омега. Не бойся. -Да мне как-то уже всё равно, - закрываю глаза и вижу перед собой разъярённого отца. -Жить будешь у меня, если тебе некуда пойти. Не бойся, денег требовать не буду. Это тебе будет моя помощь. Сама судьба на твоей стороне, бедолага. -О да, конечно. -Разве нет? Не встреть ты меня, бродил бы по улицам голодной, грязный. -Я не просил тебя о помощи. -Потому что гордый. А в глазах твоих была мольба о помощи. Спорить я не стал, действительно выгляжу жалко. Наконец-то мы остановились у небольшого дома, ярко-желтого цвета с красной крышей, дом был двухэтажным, 2 балкона, на прекрасный вид ели, деревьев и цветов. В самом доме было чисто, просто, но с вкусов. Обои все с разными, не понятными узорами, разных цветов. Ковры скрывали деревянные полы. -Ну чего встал? Иди в ванную, - улыбнулся Казунари и прошел вперед. Следую за ним, преодолев лестницу, он указал на белую дверь. Киваю ему и вхожу, набираю ванну, снимаю с себя одежду и опускаю руки на округлый живот, прищуриваюсь, прикусываю губу. -Двойня, да? – Спрашиваю самого себя и залезаю в тёплую воду. Приняв ванные процедуры, я вытерся полотенцем и воспользовался белым халатом, который пах стиральным порошком, говоря о том, что он чист, достаю упаковку с таблетками из толстовки, перекладывая их в халат. Выхожу из ванной, не желая смотреться в зеркало. Спускаюсь вниз по лестнице иду на кухню, которую я нашел по звукам и ругательствам Такао. -О, бедный.. Видел себя в зеркало? – Нахмурился сероглазый, направляясь ко мне. -Нет, не хочу. -Правильно, - печальным голосом произнёс он, внимательно всматриваясь в мои глаза. – Постой, ты Акаши? -Да, Акаши Сейджуро. -Ого, офигеть можно. В моём доме сам Акаши-кун, - весело произнёс брюнет, на что я только тяжело вздохнул и сел за стол. – Сейчас я аптечку принесу. Парень ушёл, а я из кармана тем временем достал упаковку убийственных таблеток, долго я смотрел на них, решая либо избавиться от них, либо применить их, как услышал голос за спиной: -Не советую, очень пожалеешь, - оборачиваюсь и встречаюсь с серыми печальными глазами. -Откуда знаешь? -Потому что применил их. Не важно, как ты ненавидишь отца ребёнка. Главное насколько сильно полюбит тебя маленькое чудо, и насколько сильно полюбишь его ты. -Значит, ты убил ребёнка, а теперь жалеешь? -Да. -У меня их целых два, а я один. -Теперь не один, я с тобой, - грустно улыбнулся Казунари и принялся обрабатывать мои раны, а я только шипел и терпел. Всё-таки он прав. Не важно, что Дайки это уже не нужно, да и вообще. Я сам не знаю от кого.. Не хочу навязываться, да я и не из тех, которые опускают руки. Придумаю, что-нибудь. ******** Через 3 месяца мой живот был заметен даже очень. Как оказалось под сердцем я ношу двух альф. Такого шара я в живую ещё не видел. Передвигаться было сложно, но когда рядом был активный, весёлый Казунари, всё было легко. В один из дней я проснулся и обнаружил записку на прикроватной тумбочке, беру её и принимаюсь читать: «Сей-чан, не хотел тебя будить. Меня срочно на работу вызвали, знаю как тебе тяжело сейчас, поэтому за тобой присмотрит мой друг. Не скучай». -Какой ещё друг? – Стоило мне об этом подумать, как послышался щелчок замка, хлопок двери и наконец-то шаги. Поднимаюсь с кровати, поспешно натягиваю штаны и легкую кофту, дверь открывается, и я замираю, ровно, так же как и вошедший. -Ты, - шиплю я. -Ну, здравствуй, капитан, - усмехнулся он. -Хайзаки, убирайся. -Ну, уж нет, мне велено присматривать за тобой и помогать. Как бы я к тебе не относился, но обещание данное другу я выполню. Закатываю глаза, выдыхаю и недовольно смотрю на него. -А ты красивей стал, беременность сделала своё, - усмехается он. -Ничего красивого не вижу, - высокомерно задираю нос вверх и делаю шаг вперёд, правда как назло меня покосило не в ту сторону и я начал уже падать, как сильные руки меня подхватили, не давая мне упасть. -Да ты не злись. Что было, то прошло. Не такой я и монстр, чтобы таить злобу на беременную омегу. -Правда что ли? – Слащаво улыбаюсь. – А мне кажется, ты только и ждешь подходящего момента, чтобы ударить меня побольнее. -Раньше да. А сейчас я всем доволен. Ты беременный, без отца ребёнка, живёшь не в роскоши наверняка потому, что твой папаша отказался от тебя и вышвырнул как котёнка на улицу. Дальше будешь искать выход из положения, чтобы не сидеть на шеи Такао с ребёнком. Не удивлюсь, если увижу тебя в каком-нибудь баре, клубе танцующим у шеста. -С моим умом крутиться у шеста было бы глупо. Опускаться до такой степени я не намерен. Лучше официантом, уборщиком. Чем у шеста, - фыркаю, отталкиваю его от себя и вразвалочку иду из комнаты, поглаживая живот. Сколько бы мы не грызлись друг с другом, Хайзаки приготовил мне завтрак, убрался, сделал мне массаж плеч и шеи. Не пытаясь при этом меня сломать, что удивляло меня. А сейчас мы сидели в гостиной, смотря какой-то фильм. Внезапно малыши проснулись и начали проказничать внутри меня. Вздрагиваю, жмурюсь, положив руку на живот. -Ты чего? – Обеспокоенно начал он. – Болит? -Нет, - выдыхаю, улыбаюсь. – Толкаются, бушуют мелкие. -Всё, не рассказывай мне таких ужасов, - резко начал он. -Каких ужасов? Это же хорошо, что они буйствуют. Значит здоровенькие, всё хорошо. -Акаши.. Ничего не говорю, беру его ладонь и ложу её на свой живот. Хайзаки затаил дыхание и зажмурился, а потом резко распахнул глаза, когда почувствовал толчок. Растерянный взгляд сменился на удивленный, а потом его губы тронула улыбка. -Прикольно так, - довольно произнёс он, всё ещё не убирая руку. -Очень прикольно, когда эти разбойники начинают вертеться ночью, - после моих слов он посмеялся, убрал руку. -Дети же.