The Game of Poisoned Shadows

Где-то в глубине придорожной рощи проснулся ленивый олененок и испуганно завертел головой в поисках матери. Через пару секунд он с облегчением выпустил горячий воздух из легких, завидев знакомый силуэт на полянке неподалеку. Встав на свои длинные, тонкие, слово спички, ножки, зверек резво заскакал по сочной растительности. Но внезапный шорох, напоминающий неразборчивый шепот, коснулся его острого слуха. Застыв, готовый к прыжку, олененок нервно обернулся. Подергивая ушами, он всматривался во мрак, сочащийся из-за широких стволов многолетних деревьев. А шепот становился все громче, превращаясь в тихий рокот, с каждым вздохом, кажется, набирающий децибелы. Шерстка малыша стала дыбом, когда все его нутро сотрясло осознание приближающейся опасности. Он сделал было шаг назад, когда горячие клубы тьмы, прячущейся за укрытыми листвой ветвями, живыми лоскутами, словно щупальцами, легко потянулись к его тельцу. Бедняга не успел заметить лазурных глаз-фонариков, вынырнувших следом за пульсирующим мраком, не успел услышать отчаянный рев своей матери, беспомощно наблюдающей, как ее детеныша поглощает ужасное существо, или, лучше сказать, сущность, едва ли почувствовал, как его тело охватила предсмертная лихорадка, не заметил, как закрыв большие, наивные глазки, канул в Вечность. *** Прокляты. Сумасшедшее предположение старика заставило губы Стайлса расплыться в презрительной ухмылке. Неужели кто-то действительно верит в эту чушь? Проклятье. Это самовнушение, вперемешку со страхом и паникой. Паранойя, кричащая о фальшивом существовании параллельных миров, магии, демонов. Проклятье – это яркие вспышки галлюцинаций в измученном разуме, застилающие сознание хаосом мыслей и видений. Проклятье – это тонкая нить в плотной материи психологии, ведущая к собственноручному разрушению хрупкой конструкции жизни. Хрень, одним словом. – Не быть мне философом, – протянул кудрявый. Лениво насвистывая замысловатую мелодию, он зашагал по направлению к холлу. Центральное помещение было на удивление оживленным. Небольшая плазма, висящая над входом, транслировала обеденный новости, наполняя комнату монотонным говором диктора. В воздухе витал запах лимонного моющего средства и только что заваренного зеленого чая. Из комнаты отдыха, кажется, долетал голос Лиама, изредка уступающий другому тембру. Стойка дежурного приобрела более-менее аккуратный вид, избавившись от кипы испорченных бумаг, кофейного пятна и надколовшейся кружки. Парадные двери были приоткрыты, позволяя легким порывам ветра просачиваться внутрь. Не желая томить себя ожиданием, Гарри выдал свое присутствие легким покашливанием. Голоса в соседней комнате стихли, а через пару мгновений из-за дверного проема вынырнул невысокого роста блондин. Голубые глаза вопросительно вперились в брюнета. – Лейтенант Хоран? – приподняв брови, просипел Гарри. – Он самый. Могу чем-то помочь? – коротко кивнув, Найл неловко переминался с ноги на ногу. – Гарри Эдвард Стайлс. Констебль Сноу отправил меня к вам. – О, вы тот самый детектив, которого нам обещали прислать из Лондона? – просияв, воскликнул парень. – Я думал, это будет мужчина лет тридцати, в длинном плаще и с лупой в кармане. – Неудачная шутка, Ни! – послышался голос Лиама. – Не смущай мистера Стайлса плоскостью местного юмора. – Да-да, знаю, комик из меня никакой, – поджал губы блондин. – Наверное, мне нужно выдать вам экипировку, а также передать материалы дела. Пройдемте, – Найлер нервно улыбнулся, следуя к стойке. – Можешь обращаться ко мне на «ты», – в себе посмеиваясь над неловкостью лейтенанта, молвил Гарри. – Давно работаешь здесь? – Второй год. На самом деле, я даже полноправным полицейским себя назвать с трудом могу. Мой предел – следить за подростками, перебегающими дорогу около школы, отбирать у них курево и алкоголь, а также патрулировать центральные улицы во время праздничных шествий, – доставая откуда-то снизу кобуру, готовое удостоверение со значком и большой коричневый конверт, ответил парень. – В настоящих делах, с реальными преступниками, перестрелками и трупами я ни разу не участвовал. Не о такой профессии я мечтал, будучи еще ребенком. Нотки горечи в голосе нового знакомого заставили Стайлса почувствовать укол жалости и сострадания, где-то в недрах грудной клетки. Взяв малого на заметку, он продолжил расспрос. – И что, ты даже не участвуешь в расследовании последней серии убийств? – Нет, шеф Сноу говорит, что я еще не дорос до заданий такой категории, – подавив печальный вздох, Найл передал принадлежности их новому хозяину. – Даже тел не видел? – проверяя предохранитель на теперь уже своей «Беретте», Стайлс удивленно хмыкнул. – Только констебль, районный суд-мед эксперт и патологоанатом имеют полный доступ к жертвам, – выйдя из комнаты отдыха, Лиам присоединился к разговору. – Даже я, и все остальные «мальки», работая непосредственно на месте, видели тело вблизи лишь после того, как оно было перемещено в мешок. Правда, как обладатель хорошего зрения, я и издали неплохо различил остатки последних усопших. Возможно, насчет кусков мяса я перегнул, но… – Ли, не здесь! – оборвав шатена, прошептал Хоран. – Если нас услышит Сноу – всем несладко придется. – Мы можем встретиться в пабе The Royal Oak Inn, и я расскажу все, что знаю, – немного подумав, предложил кареглазый. – О, это сразу под квартиркой Мистера… – начал было Найл, но словив недовольный взгляд Эдварда, быстро исправился. – Гарри. Вы… Ты будешь жить как раз над этим баром. Жилье не слишком большое: студия да спальня, а еще – небольшая терраса, выходящая во внутренний дворик. Раньше там обитал Сэдрик Эндрю, наш кинолог, пока… – парень снова прервал свою речь, фальшиво закашлявшись. – Пока что? – Стайлс метнул на блондина требовательный взгляд. – Пока не стал первой жертвой. Повисла неловкая пауза. Отведя взгляд в сторону, Лиам покусывал уголок губы, а Найл принялся «с интересом» рассматривать свои ботинки. – Расскажете мне об этом, за пинтой, – наконец, просипел Гарри. Забрав конверт, он направился к выходу – The Royal Oak, шесть часов. Не опаздывайте. Выбравшись из полицейского участка, брюнет наполнил легкие пыльным летним воздухом. Нервно теребя уголок коричневой бумаги, парень зашагал к своему транспорту. Мысленно отметив странное поведение здешних, Гарри списал это на переутомление и напряженную ситуацию, царившую вокруг. Забравшись на байк, он хотел было распечатать конверт прямо здесь, но заметив фигуру Сноу, маячащую за приоткрытыми жалюзи, решил отложить это дело. Спрятав материалы за пазуху, зеленоглазый надел шлем. – Чудное местечко, – вздохнув, пробормотал он, после чего завел мотор и вырулил на проезжую часть. *** Тяжелые тучи уродливым куполом раскинулись над городом, не позволяя даже слабому лучику солнца достаться земли. Колючие капли то и дело срывались вниз, вырисовывая забавные фигуры на тротуарах. Трехэтажной кирпичное здание, отделанное снежно-белой побелкой, грустно взирало своими глазами-окошками на серый день. Первый этаж его захватил паб, с огромной, яркой вывеской над входом и пестрыми рекламками с привлекательными предложениями, которые полупрозрачной материей завесили невыкрашенные окна. Двери бара были распахнуты, наверняка для того, чтоб пустить немного свежести в пропитанное хмелем помещение. Изнутри доносилась всего пара-тройка голосов, да тихое постукивание пивных стаканов о деревянные столешницы. Не удивительно, ведь стрелка на часах едва перевалила за полдень. Разгар рабочего дня, и клиентами забегаловки, решил Стайлс, могли бы быть сейчас разве что пенсионеры да заядлые пьяницы. Сбросив шлем, парень неспешно окинул взглядом пустующую улочку. Всего в одном окне близь лежащих домов виднелся свет да были приоткрыты створки. До самого перекрестка, находящегося едва ли не в полумиле от юноши, не было ни единой живой души. Лишь только рыжий кот, довольно облизываясь, шагал вперевалочку из проулка между кафетерием и бакалеей. Город будто вымер. Чувствуя, как стрелка на его шкале «Подозрение» задергалась, поднимаясь с отметки ноль к единице, Гарри недовольно хмыкнул. Ну и местечко. Аккуратно заехав во внутренний дворик, Стайлс припарковал свой байк и, проверив на месте ли конверт, выудил из кармана куртки полученные от Найла ключи. Как и говорил лейтенант, квартира была небольшая, но довольно-таки милая. Со вкусом подобранная мебель была накрыта пленкой и простынями, во избежание скопления тонн пыли на ее поверхности, тяжелые, на первый взгляд, портьеры плотно задернуты. В углу студии, вместившей в себе кухню, гостиную и столовую зону, виднелась груда коробок. «Вещи мистера Эндрю» - мысленно объяснил себе Гарри. Решив покопаться в них на досуге, он, откинув портфель, прошагал к спальне. Небольшое помещение, вместившее в себе воздушную, на первый взгляд, кровать, небольшой письменный стол в углу да массивный платяной шкаф из белого дуба. Около окна виднелась узенькая дверь, очевидно, ведущая на террасу. Скинув куртку и ботинки, Гарри упал на постель. Блаженно растянувшись на пыльном покрывале, Стайлс наконец почувствовал, насколько его тело нуждалось в отдыхе. Опустив веки, он мгновенно провалился в сон. Густой лес темным кольцом окружил маленькую, сырую поляну. Тучи, только что искупавшие землю в первоклассном ливне, еще суровее нахмурились, все так же пряча голубую гладь небес за своей угнетающей стеной. Утопая в высокой траве, поскальзываясь на гравии, смешанном с грязью, парень неспешно двинулся вперед. Тяжело дыша, словно только что пробежал километровую дистанцию, он с трудом продвигался вперед, к узкой, едва заметной тропе, виляющей меж толстых стволов зеленых жителей леса. Стараясь унять тревожную дрожь, безосновательно атакующую его тело, юноша прижал руки к груди. Капельки пота, выступающие на лбу, скатывались по коже и, не долетая земли, превращались в крупицы льда. На улице было лето, и холод не тревожил органы чувств, что заставило его не на шутку испугаться происходящего. Наконец добравшись опушки, Гарри плечом облокотился на ближайший ствол. Стараясь выровнять дыхание, зеленоглазый обнаружил, что каждый вдох, каким бы сильным и глубоким он не казался, доставляет к легким все меньше и меньше кислорода, слово воздух вокруг испаряется. От нехватки сил потемнело в глазах, а сознание закружило в легком вальсе. По позвоночнику пробежали мурашки, а за ушами принялось легко покалывать. Явные признаки того, что кто-то (или что-то) наблюдает за ним. Чувствуя, как паника разливается по венам, Гарри резко обернулся. Но, позади была всего лишь темнота да бескрайний лес. Выдохнув с облегчением, он снова смотрел прямо, пока его слуха не коснулся шепот. Тихий, словно шелест листвы за толстым стеклом. Тихий, но четкий, настойчиво повторяющий одно и то же слово: беги. Голос становился громче, мощнее, превращаясь в крик, а затем – в дикий визг, заставивший парня зажмуриться и припасть к земле. Что-то, будто огнем полоснуло его по руке. В следующий момент он распахнул глаза, уставившись в белый потолок своей новой спальни. – Всего лишь кошмар, – пробормотал кудрявый, выуживая из кармана телефон. – Всего лишь глупый кошмар. Взглянув на экран мобильного, он очень удивился. Часы в углу скрина показывали половину шестого, а это значило, что зеленоглазый предавался дремоте почти шесть часов. Похлопав себя по щекам холодными ладонями, парень принял вертикальное положение. Лениво зевнув и потянувшись, он поднялся на ноги и отправился вон из комнаты. Покопавшись в кухонных ящиках, Гарри отыскал незаконченную пачку кофе, большую кружку да видавший виды чайник. Решив завтра же заняться обустройством своей берлоги, он набрал воду и отправил последний атрибут на печь. Усевшись за обеденный стол, Стайлс снова зевнул, отметив, что сил в его теле отнюдь не прибавилось. Наоборот, к слабости в конечностях и боли в спине, после многочасовой езды на байке, прибавилась тяжесть в голове и сухость в глазах. На автомате принявшись поглаживать пострадавший во сне участок левой кисти, парень застыл в замешательстве. Тонкая, теплая струйка крови пробежала по его пальцам.