Весёлая жизнь в департаменте смерти

- Вам же ещё больно? – заботливо спросила меня Эмма в ближайшем баре, куда мы зашли в надежде, что местные пьяницы меня точно не узнают, хотя… в таком состоянии что угодно может померещиться, нас даже за индийских княгинь принять могут. (Не знаю, почему именно такое сравнение, может, просто часто слышала его, когда жила во дворце.) - Не волнуйся, это только царапина, а мы не люди, так что это не повредит, - улыбнулась я. - Ладно, а что это за браслет? - Этот? – я провела пальцами по золотой цепочке на запястье. – Он не очень дорогой. Это просто безделушка, но он был очень дорог мне в детстве, так что я очень захотела его вернуть, как память о прошлом. - Понимаю? – жница чуть-чуть улыбнулась. – Теперь куда отправимся? - Не знаю, - я покачала головой. – У меня нет планов. А ты куда хочешь? Может, заглянем и к тебе домой? Я не знала биографию моей ученицы. Мне было известно только то, что она выросла в богатой семье, а потом познакомилась со жнецами, которые и предложили стать ей одной из них. - Ну, у меня нет такого дома, как ы вас, - вздохнула Эмма, опустив глаза. Улыбка исчезла с её лица. – Меня там уже не помнят, уж слишком давно я сбежала. Наверное, вам будет не интересно слушать… - Конечно, интересно. Должна же я знать, как ты стала жницей. - Ладно… - нехотя протянула моя ученица. POV Эмма Я выросла в богатом немецком доме Вальдесбер. Это была известная фамилия, в переводе значащая «лесной медведь». Предки этой семьи были охотниками, отсюда и название. Я всегда знала, что я не родная дочь, но как попала туда не помнила и никто мне не говорил, все молчали, как будто это была государственная тайна. Так я выросла в тени родной дочери этого семейства. Однажды недоброжелатели организовали покушение и ночью перебили всех, а я успела спрятаться. То, что я тоже в каком-то смысле принадлежу этой семье, нападавшие похоже, забыли и ушили, но после них появились жнецы. Тогда я не знала, кто это, и не рискнула выбираться. Но один жнец с косой-револьвером сам меня нашёл. Он мне показался знакомым, но я не могла вспомнить, где я его видела. - Привет, - он улыбнулся. – Ты меня не помнишь, Анни? - Вы… вы…- мой голос дрожал. – Вы меня с кем-то спутали. – Маня зовут Эмма. - Да-да, ты наверное не помнишь, но это я принёс тебя когда-то в этот дом. Меня зовут Гюнтер. Я жнец, тот, кто забирает души и воспоминания у тех, кому суждено вскоре умереть. После пожара в вашем доме мне пришлось сделать это с твоими родителями, но тебя умирать было ещё рано, так что я решил отнести тебя в эту семью, где бы точно не выкинули тебя на улицу. К сожалению, я не знал, что и эта семья не проживёт долго. Извини. - Но… - я уже не боялась его. Я почему-то поняла, что он говорит правду. – Что мне сейчас делать? Я же… - Не знаю, поэтому и извиняюсь. - Тогда, можно мне помогать тебе? Его удивил этот вопрос, но он, всё же взял меня с собой. Как я узнала позже, он это сделал только для того, что бы я испугалась его работу и у меня больше не возникало таких мыслей, но мне понравилось. И я после каждого дела чувствовала, что во мне меньше и меньше человеческого. Жнец, не выполняющий свою работу, становится человеком, а я уже не хотела им быть. Я увлеклась оружием и вскоре сколотила свою косу смерти, сносящую всё на своём пути, и помогла Гюнтеру на сложных заданиях, например, где горели большие дома или случались взрывы со множеством жертв. Но тайное всегда становится явным. Хорошую работу Гюнтера быстро раскрыли. Его раскрыли и чуть не уволили, но потом смягчились, когда узнали о Вас. И решили отправить меня к Вам в ученицы. Обычно учиться жнецов не отправляют в другую страну, но я стала исключением. POV Гретта - Ну, во многом история похожа на мою, - мне почему-то хотелось улыбаться. - Понимаю теперь, почему мы так хорошо поладили. Может, к этому Гюнтеру оправимся? - Я бы хотела его увидеть, - мечтательно улыбнулась Эмма. - Но это же ваш отпуск. - Вообще-то наш. Так мы разговаривали, не замечая, как пьяницы вокруг нас стали шушукаться, а кто-то даже протрезвел. Поняли мы, что происходит только тогда, когда в бар вбежали вооружённые до зубов люди. - Вы арестованы, Анастасия Романова, - сказал их начальник и приставил мне к виску пистолет, якобы чтобы я не сопротивлялась. – Вас будут судить, как изменника советской власти. Я не удержалась, чтобы не рассмеяться. - Что ты смеёшься? – заволновался человек. - Когда же до людей дойдёт, что Анастасия Романова умерла спустя несколько дней после революции? Я всего лишь бездушная оболочка, в которой нет ничего от неё. Может вам показать, кто я такая? - Мисс Мишелли, неужели вы… - испугалась Эмма. - Да, я просто покажу им, кто я такая… Я подпрыгнула до потолка, как умеют делать все жнецы, а потом ринулась в низ, выхватив катану и сбив с ног человека, наставлявшего на меня пистолет. - У нас будут проблемы с местными жнецами, - попыталась предостеречь меня Эмма. - Успокойся, у них сейчас полно лишних жертв, ещё одна не будет никому в тягость. С этими словами я понесла остриё к груди солдата и, не прикладывая особых усилий, неглубоко вонзила его в грудь. Из небольшой раны вырвалась светящая плёнка, рассказывающая судьбу этого человека. Я не смотрю на такие плёнки, это больно даже для меня. Не понимаю, почему это так нравится Греллю. Воспоминания попытались меня задушить, но я разрубила их, и вся плёнка, послушно спряталась в лезвии. Остальные солдаты разбежались. Они не поняли, что случилось, просто испугались неизменности…