Весёлая жизнь в департаменте смерти

— Привет, -улыбнулась я Эмме, которая только что запрыгнула на крышу, где я сидела. Девушка явно не понимала, зачем я её позвала. Собственно, такой вопрос она мне и задала:  — Зачем было меня вызывать в выходной? Я помолчала, прислушиваясь к звукам с другой стороны дома, на крыше которого я сидела. Они были всё ещё такими, какими были и пять минут назад.  — Просто хотела, чтобы ты посмотрела на это, — я не могула не улыбнуться. — Если ты меня разозлишь вдруг, я бы могла придумать что-то своё, но этот способ наказания мне нравится гораздо больше.  — Я Вас чем-то разозлила? — сразу забеспокоилась моя подчинённая.  — Пока нет, — также немного хитро, наверное, улыбнулась я. — Но всё может быть. Кстати, если вмешаешься, будет тоже самое от меня и Грелль может добавить что-нибудь от себя. Я мешать ему не буду. Эмма с опаской глянула вниз на то, чем я уже любовалась минут двадцать точно. Не буду больше томить. Конечно, внизу были Рон и Грелль. Причём второй от души веселился, а первый молился, кричал и носился по всей отведённой ему площадке, чуть не плача. Ладно, ничего пошлого думать не надо, хоть Грелль и такой, но Рон не в его вкусе. Он сам говорил, что его подчинённый годиться только для написания отчётов и работа мальчиком для битья. Как раз по второму назначению Сатклифф и использовал своего ученика. Грелль отобрал у Рона его косу смерти, поставил на площадке во внутреннем дворе заброшенного дома, построенного в форме квадрата, и… с бензопилой носился за бедным безоружным жнецом, который даже вместе со своей газонокосилкой не смог бы противостоять бензопиле. Нокс умолял его не убивать, ведь очень похоже, что Сатклифф этого и добивался, но я хорошо его знала, напугает до потери сознания или поглумится, пока не надоест, и успокоиться.  — Вам разве его не жалко? — удивилась Эмма спустя несколько минут наблюдения за экзекуцией.  — Жалко? — переспорила я не потому, что не расслышала, а потому, что не знала, то ответить.  — Именно, — кивнула моя ученица. — Вы же всегда жалели его, а теперь что?  — Всегда жалела, говоришь? Возможно, — задумалась я. — И сейчас в какой-то степени жалею его и хочу защитить, но понимаю, что ни к чему хорошему это не приведёт. Грелль ему не навреди… Я не успела договорить, как внизу раздался крик. Кричал явно Рон. Когда я нашла его взглядом, но выл впечатан в стену. Возможно, мне показалось, но по его лицу стекала кровь, а Грелль, смеясь, медленно походил к нему. Нокс не реагировал, похоже, он был без сознания. Даже я в тот момент перетрусила и поверила, что этот алый маньяк в самом деле может убить Рона. Я даже спрыгнула с крыши, в след за мной это сделала Эмма, в прыжке она выхватила пистолеты, но не выстрелила. Она бы это сделала, если бы рёв мотора бензопилы не затих.  — В очередной раз убеждаюсь, что ты слабак, Ронни, — тяжело вздохнул Грелль. — Даже претворяться не научился, а я-то думал… да уж, если ты выглядишь, как будто ты без сознания, тогда ты правда без сознания, — после этих слов он обернулся и глянул на нас. — Вы что, думали, что я действительно его убью? Я что, зря распинался, что я хороший актёр? Рон очнулся в медпункте. Вместе с ним была только я. Эмма побежала гулять свой законный выходной, кусок которого я у неё отняла, а Грелль побоялся, что кто-нибудь доложит Уиллу об этом.  — Он меня убил? — простонал парень.  — Нет, — покачала головой я. — он бы всё равно тебя не убил. Он просто заигрался.  — Ясно, — тяжело вздохнул Рон. — Почему я…  — Что?  — Почему мне досталось больше всех? — набравшись сил, Нокс ударил кулаком по кровати. — Не я ведь привёл демона в департамент и разговаривал с ним! Не я вёл себя весь день странно и не работал! Но в итоге вам двоим досталась только работа в архиве, которую вы превратили в свои игры. Я слышал. Не удивляйся. А я не сделал ничего запрещённого и вот… почему?  — Знаешь, я думаю, потому что ты слишком слабый, — вздохнула я.  — В каком смысле?  — В том, что ты для Грелля только мальчик для битья и написания отчётов. Ты никогда не высказываешь свою точку зрения и не пытаешься ни с кем поспорить, а в споре одержать верх.  — Но я же… с Сатклифом же невозможно договориться.  — Я сейчас не про него. Даже если ты захочешь поспорить о чём-то со мной или с Эммой, ты не сможешь ничего доказать. Ты испугаешься. Рон помолчал, похоже, он понимал, что действительно такой.  — Что мне делать? — наконец заговорил он.  — Для начала попробуй стать увереннее, — подложила я, но потом вспомнила, что одна уверенность не поможет в разговоре с Греллем. — Ну, и попробуй модифицировать свою косу.