Весёлая жизнь в департаменте смерти

Гм… Даже не знаю, как начать. В общем, эту историю буду рассказывать не я. Не в том смысле, что я не хочу или мне надоело этим заниматься, просто Рону было намного веселее, чем мне. Да, именно он и расскажет обо всём том бреде, что творился в начале зимы с ним и который пару раз зацепил остальных жнецов, да и не только нас… POV Рон Когда я остался один в медпункте после разговора с Греттой, я задумался о её словах. Всё тело болело, всё-таки хорошо меня Саталклифф припечатал. Неужели я так его разозлил? Возможно, если бы я сопротивлялся, то было бы ещё хуже. Не об этом же я хотел думать! Так… модифицировать косу… кто этим занимался? Эмма. Значит, когда выздоровею, то первым делом к ней. А потом? Потом нужно найти хорошего тренера? Это должен быть точно не Сатклифф. Тогда кто? Гретта? Она Сатклиффу может рассказать, тогда точно мне будет хуже. Эмма? Она сама ещё учиться и вряд ли меня сможет научить новым приёмам. Т. Спирс? Он занят, и его устраивает моя квалификация. Тогда… блин, плохо, что я с другими жнецами плохо знаком. Стоп! Гретта как-то училась у Гробовщика. Я же её несколько раз там видел. Может, поэтому она такая сильная? Значит, решено, Гробовщик будет моим тренером. А уверенность? Она, скорее всего, придёт со способностями. Настроив грандиозных планов и поверив в светлое будущее, я провалился в приятный сон, в котором я имел самую шикарную косу смерти и был легендарным жнецом. Утро наступила неожиданно. Меня разбудила медсестра (наверное, до Гретты женщины у жнецов работали только здесь). Ладно, я не об этом. Почти сразу после моего пробуждения пришёл Т. Спирс и сказал, что я могу сегодня не работать и, когда я полностью восстановлюсь, можно идти домой. Хотя за ночь я и так восстановился, для приличия лежал, пока начальник не ушёл. Что ж, если мне официально разрешили не работать, то могу весь день пытаться модифицировать косу, жаль, что без Эммы. В принципе через час я понял, что коса для жнеца – это его душа, и никто не поможет, никто ничего с ней не сделает, кроме её хозяина. Я завис на всю ночь. Несколько раз бегал в библиотеку департамента за учебниками, хорошо, что Т. Спирс и Сатклифф меня не видели. Даже странно как-то. В общем, я не спал всю ночь, но теперь у меня была абсолютно новая коса. Внешне она осталась такой же, ведь и я внешне не изменился, но начинка её стала абсолютно другой, и я ведь тоже изменился внутри. Я пришёл на работу почему-то бодрый и в прекрасном настроении, сразу взял задание и, не обращая ни на кого внимания, даже на удивлённого и немного раздражённого моим поведением Сатлиффа, отправился в Лондон. Как ни странно, мой красноколосый начальник мне ничего не сказал, хотя я сам не знаю, что он мог сказать мне. Не извинился бы, это уж точно. Не наорал бы, поскольку моё наказание уже закончилось. Не пожелал бы удачи и не поздравил бы с выздоровлением, поскольку это Сатклифф… Вот так, довольный, я пошёл работать. На крыше дома, откуда было хорошо видно окно моего клиента, я встретил Эмму, которая бежала с задания. - Привет, - она остановилась и улыбнулась мне. – Ты как? Он так сильно тебя ударил, что ты больше суток восстанавливался? - Нет, - покачал головой я и улыбнулся, хотя это улыбка могла выглядеть немного хитрой, поскольку я планировал показать ей возможности своей косы. – Я просто заснул позавчера, а Т. Спирс решил, что я ещё болен, и подарил мне отгул, а я модифицировал косу. - Ух ты! – жница даже подпрыгнула. – Покажи! - Ага, - кивнул я и нажал кнопку на левой стороне очков на сгибе между оправой и дужкой. Перед левым глазом на очках появился прицел. Затем достал из-под ткани рукава браслет, спрятанный от других жнецов под одеждой. - Ого! - Эмма подскочила ко мне, схватила за руку и стала внимательно рассматривать кнопки на браслете. – Это ты всё за ночь сделал? Да ты талант! - Да нет, - я смущённо почесал затылок. – Просто сразу после того, как я стал работать здесь, я никак не мог определиться с косой, все они ломались в моих руках. Этот браслет – часть старой косы, но я его немножко переделал и синхронизировал с нынешней. Смотри. Я вырвал руку, и нажал на браслете кнопку, под которой сам ночью коряво написал «нож». В газонокосилке открылось отверстие, из которого, как бумеранг, вылетел нож. Я поймал его быстро, ведь научился это делать ещё ночью, правда, только после, сотни порезов. Затем ничего не говоря, я зашвырнул оружие в нужное мне окно, через несколько мгновений нож вернулся ко мне. Он был немного в крови, как и должно быть. А ещё через мгновение вырвалась из окна и полетела в лезвие плёнка воспоминаний. Когда она закончилась, я вытер платком лезвие, снова нажал кнопку, и зашвырнул нож на своё место в моей косе смерти. - Да у тебя самая крутая коса теперь! – закричал Эмма, а потом, сделала голос тише, и добавила: - Надеюсь, теперь Сатклифф перестанет тебя мучать.