Весёлая жизнь в департаменте смерти

      В голове звон. Пытаюсь открыть глаза, но веки снова слипаются, и я проваливаюсь в какой-то болезненный размытый сон, а, может, это воспоминание, воспоминания того страшного вечера. Я слышу, как кто-то кричит моё имя. В этом знакомом родном голосе слышится ужас. Кто это кричал?       Я опять просыпаюсь. Снова звон в голове. Снова размытая белая картина перед глазами. Где я?       Опять звенящий голос. Я не могу понять, что он говорит.       Но вскоре звон рассеивается, а мир вокруг меня начинает обретать более чёткие очертания.       - Где я? – только и смогла я прошептать.       - Очнулась наконец-то, - кто-то вздохнул с облегчением. – Ты в медпункте.       - Что!? – от этих слов я вскочила и вскрикнула от резкой боли в боку. Сознание вдруг прояснилось.       Я схватилась за больное место, пытаясь унять боль. Под пальцами я ощутила слегка влажные от крови бинты.       - Не вскакивай ты так, а то хуже будет.       Приоткрыв глаза, я увидела улыбающуюся физиономию Рона.       - Что я здесь делаю? – выдавила я свозь зубы. Боль не утихала.       - А ты не помнишь?       - Я помню, как мы дрались с немецкими жнецами, - глубоко вздохнув, я почувствовала, что боль притупилась. – Мы их победили, а потом Ники…       - Да. Ники метнул нож и попал в тебя.       - Что?! – я удивлённо посмотрела на Нокса. Он продолжал улыбаться.       - Знаешь, жнецы обычно более неуязвимы.       - Тогда почему мне так плохо?       - Жнецы, которые были людьми, физически слабее обычных жнецов.       - В каком это смысле? Я же не один раз с Греллем дралась и побеждала его. А он человеком никогда не был.       - Это да. Я имею ввиду... Любая рана нанесёт тебе больший урон, чем любому другому жнецу департамента.       - Почему мне сразу об этом не сказали?       Рон пожал плечами:       - Не знаю. Сначала, наверное, пугать не хотели, а потом просто забыли.       Вздохнув, я упала на подушку. Боль почти утихла.       - Чего я ещё не знаю?       - В смысле? – удивился Нокс. – Как будто я это знаю! Хотя… на счёт твоей раны… теперь, когда ты очнулась, за неё можешь не беспокоиться.       - Почему это?       - Потому что жнеца в тебе все же больше, чем человека.       - То есть…       - Гробовщик спец в таких делах. Он сказал, что к вечеру ты уже забудешь об этой ране.       - Хорошо было бы. Хотя, зная Гробовщика…       - Ну, да. Но в этот раз он вроде не шутил, - Рон развёл руками.       Я закрыла глаза и углубилась в воспоминания вчерашнего вечера.       - Кто же тогда кричал моё имя? – прошептала я.       - А?       - Когда я теряла сознание, я слышала, что кто-то кричала моё имя. Но кто?       - А-а. А ты не помнишь?       Я попыталась вспомнить этот голос, полный боли и ужаса. Воспоминание шевельнулось у меня в душе. Я снова услышала этот голос и теперь узнала его.       - Грелль… - выдохнула я, открыв глаза.       - Ага. Он, конечно, об этом никогда не скажет, но ты ему нужна.       Я удивлённо посмотрела на Рона.       - Ну, да. Он принёс тебя сюда. И я вроде как слышал, как он у тебя прощение просил за то, что втянул в эту историю.       - Не верится…       - Я не вру!       - Если не врёшь, проверим?       - Ладно, - пожал плечами Рон.       Я попыталась встать, но рана отозвалась резкой болью. Я сжала зубы, но уже не ложилась.       - Может, полежишь? А то с меня шкуру спустят за то, что позволил тебе вставать.       - Не хочу!       Я села на край кровати. Боль отпустила.       - А где сейчас Грелль?       - Работает за двоих, - сказал Рон, но поймав на себе мой вопросительный взгляд, продолжал: - Мистер Т. Спирс обвинил его в том, что произошло, и сказал, что он будет работать и за тебя, пока ты не выздоровеешь. Странно, но мистер Сатклифф даже не попытался спорить.       - Да. Не верится. Наверное, потому, что никогда не видела такого Грелля. Мне даже жалко его.       - Я тоже не видел. Но вот кому я точно сейчас не завидую, так это Ники.       - А, да. А что с немецкими жнецами?       - Депортированы к себе домой. А Ники… ну, в общем, задержан. Ждут отчёта из нашего департамента.       - В смысле?       - Он чуть не убил тебя, а убийство жнеца - тяжкое преступление. Я не знаю, что делают с убийцами, но точно могу сказать, что их участь не завидна. Так что, Ники попал…       - Ясно, но только я не пойму. Грелль же тоже чуть не убил Вульфканга. Почему его не?..       - Во–первых, на конференции подобное случается очень часто. По правилам это запрещено, но, если случится, никто не возникает. Только немецкие жнецы такие дотошные. А во-вторых, Вульвганг, в отличии от тебя, был тогда в сознании. Часок полежал и оклемался. С тобой было гораздо хуже…       Спустя пару часов я уже ходила по палате и пыталась уговорить Рона пустить меня хотя бы переодеться из этих больничных лохмотьев в нормальную одежду. Гробовщик был прав, мне стало гораздо лучше, рана не болела, а бинты уже казались лишними.       После долгих уговоров Нокс все же согласился.       - Только, осторожнее, - крикнул он, когда я уже закрывала дверь за собой.       - Ага. Надеюсь, ты помнишь, что тебе нужно сказать, когда увидишь Грелля.       - Как же такое забудешь?       Грелль шёл в департамент. Было видно, что он устал. Но все же жнец держался прямо и даже чуть улыбался, казалось, что работа его только закаляет.       К Сатклиффу подошёл Рон. Он почему-то опустил, голову, увидев «кумира».       - Что такое, Рон? – поинтересовался Грелль. – Ты так любишь работу, что грустишь, когда тебя снимают со смены?       Тот не ответил.       - Ты чего? – Сатклифф положил руку на плечо другу.       - Анастасия… - прошептал Рон.       - Что Анастасия? – в голосе алого жнеца послышалась тревога.       - Она умерла…       - Что?! – вскрикнул Грелль и, схватив Рона за плечи, стал трясти его. – Как такое может быть?! Ты понимаешь, что несёшь? Как…       У бедного Рона слетели очки. Хорошо, что они упали в траву и не разбились.       - Я… я… я же… го…говорил, - бормотал Нокс, - что… что… он при… прибьёт… ме… меня… за таки… такие сло… слова… а…       Всё это время я стояла за углом, а когда Грелль затряс Рона, я просто не сумела сдержать смех. Конечно, это было жестоко с моей стороны по отношению к ним обоим.       Услышав мой смех, Грелль успокоился. Мне пришлось выйти к ним.       - Идиотская шутка, - буркнул Сатклифф, скрестив руки на груди.       Рон поднял очки с земли.       - Я не виноват, - заявил он.       - Ну, просто, я хотела кое-что проверить, - я, наверное, даже покраснела от этих слов.       - Проверила? – хмыкнул Грелль.       Но прежде, чем я успела ответить, он оказался радом и крепко обнял меня.       - Э-э, Грелль…       - За следующую такую шутку я сам тебя придушу, - послышался недовольный голос у меня над ухом.       Но, не смотря на тон, он не отпускал меня, словно боялся потерять…